Тени Амна

Роланна потрясла головой, пытаясь разогнать туман. Она помнила боль… и голос. Голос вещал о могуществе, о возможностях; в эти минуты боль была не столь всепоглощающа и она могла сосредоточиться на чем-то ином. Помимо прочего, голос называл ее чадом Баала. Он даже об этом знал. Хоть сейчас боль милосердно отступила, Роланна не могла вспомнить, что было до того, как она нахлынула. Они с товарищами разбили лагерь неподалеку от Врат Бальдура, на Побережье Мечей. А до этого она сражалась… со своим сводным братом.

"Вставай, ты! Вставай же! Давай же, нам нужно выбираться отсюда!" — произнес голос… иной голос. Роланна попыталась сфокусировать взгляд на женщине, стоящей подле клети, в которой она была заключена. Она знала это лицо, этот голос.

"Что… Имоен? Что происходит?"

"Он и твоей головой повозился, да?" — отвечала Имоен. — "Я знаю лишь то, что мы были подле Врат Бальдура, а после взяли да оказались здесь. Не думаю, что хочу вспоминать в подробностях. Он… делал всякое… с нами. Роланна, мы должны бежать отсюда!"

"Прости", — молвила Роланна, все еще пытаясь превозмочь остаточную боль, — "но не могла бы ты все же поведать мне о произошедшем в подробностях? Как будто мы только что встретились".

"О, хорошо, но затем мы сразу же уберемся отсюда. Здесь небезопасно. Мы жили в Крепости Свечи. Для тебя, чада Баала, это было наиболее безопасным местом. Ты жила с Горионом. Позже к вам присоединилась и я. Думаю, они позволили нам остаться потому, что у Гориона были могущественные друзья. Хотела бы я, чтобы он открыл мне, где я проживала доселе, но он, очевидно, не считал это слишком уж важным, посему я и не тревожилась касательно этого. Горион мне был как отец, но я предпочитала проводить время у старика Винтропа. Он был владельцем гостиницы, и обучил меня всяческим умениям, как то не попадаться на глаза и все такое. Мы покинули крепость, когда Саревок убил Гориона. Увы, тогда я ничего не могла поделать, но в итоге мы все же его прикончили. Помнишь об этом? Этот Саревок тоже оказался чадом Баала, как и ты? А теперь нас захватил и перенес сюда какой-то гад, который без устали пытал нас! Пожалуйста, пошли отсюда!"

"Ставил опыты? Пытал? О чем ты говоришь?"

"Пожалуйста, Роланна, не заставляй меня вспоминать об этом. Думаю, он и тобой творил то же самое. Я слышала твои крики".

"Жалкая головная боль меня не остановит".

"Это не обыкновенная боль, Роланна, она идет изнутри, как будто кости мои обратились в маленький кинжал, упрямо не желающий исчезать. Не смотри на меня так, это просто больно! Там слышался какой-то шум. Было сражение… думаю, за нашим пленителем пришли убийцы. Тут повсюду трупы, а сражение все еще продолжается. Я слышу его". В голосе Имоен появились паникующие нотки. "Ты идешь, или же мне уходить без тебя?"

"Сами мы далеко не уйдем. Может нам помочь кто-либо еще?"

"Минск с Джахейрой неподалеку, сидят в клетках, как и ты. Мы должны вызволить им и отыскать себе какое-никакое оружие. Сперва заглянем в комнату к западу, к западу и чуть к северу. Я видела там немного оружия, но не думаю, что оно — наше. Скорее всего, наше лучшее снаряжение они продали, но лучше что-то, чем ничего. А теперь пошли!"

Роланна открыла дверь, отомкнутую Имоен, и вышла из клети. Воспоминания об Имоен возвращались; Роланна вспомнила о тех давних временах, когда они вдвоем играли в Крепости Свечи. Память о недавних событиях оставалась затуманена, но покамест достаточно и этого. Роланна устремилась в ту часть чертога, где, по словам Имоен, содержались остальные.

Действительно, в клети означилась эльфийка. Лишь заметив Роланну, она молвила:

"Быстрее, мы должны выбраться от сюда до того, как вернется тот, кто сделал это с нами. Воистину, странствовать с тобой нескучно".

Услышав голос, Роланна смогла сопоставить его с образом. Джахейра. Однако память упрямо не желала говорить больше. "Я помогу тебе. но напомни-ка мне, кто ты такая".

"Напомнить?.." — отозвалась Джахейра. — "Наверное, твоей голове сильно досталось. То, что ты не помнишь меня, говорит о серьезной проблеме с твоим разумом, хотя не исключаю возможность и дурной шутки с твоей стороны. Нет, мы слишком долго странствовали вместе, чтобы играть в подобные игры, и я отвечу тебе прямо и искренне, если это поможет. Меня зовут Джахейрой, как ты сама должна прекрасно знать. Мы путешествуем вместе уже давно, и посетили множество мест, всех и не упомнишь. Исполняя волю твоего погибшего приемного отца, мы с мужем, Халидом, присматривали за тобой, хотя ты все старалась делать по-своему. Мы остаемся в твоем обществе в качестве друзей, нежели стражей, и наши совместные странствия немного изменили мир к лучшему. Мы нажили много врагов, но справились со всеми. Тот, кто пленил нас сейчас, наверняка обладает огромным могуществом, ведь сделал это он столь легко. Когда мы узнаем, кто это, то поступим с ним так, как он того заслуживает, но покамест нам следует разыскать друзей и спутников, после чего покинуть это место".

Теперь Роланна вспомнила Джахейру. Она всегда ценила советы той; иногда Роланна оказывалась в весьма неоднозначных ситуациях, и Джахейра много раз своими советами помогла ей принять верное решение. Джахейра и муж ее стали для Роланы друзьями, и лишь их, а также Имоен, она могла называть своей "семьей".

"А где Халид? Он не с тобой?"

"Я не знаю, где он, и это тревожит меня. Вне всякого сомнения, он угодил туда же, куда и мы, хоть я думаю, всем нам были уготованы различные участи. Судя по тому, что голова моя все еще мутная, в меня влили какую-то дрянь, а вот физические пытки особо не применяли. Чего не скажешь о тебе, выглядишь ты ужасно; не хотелось бы думать, что то же пришлось пережить и Халиду".

Роланна безуспешно попыталась выломать дверь клети, после чего перевела взгляд на Имоен. Та пожала плечами. "Я помогу, но, похоже, твоя клеть закрыта магически".

"Ну, не знаю. Если физических сил достаточно, ее можно разломать. Если же нет, вам стоит отыскать нужный ключ. Но торопитесь, я хочу выбраться отсюда до того, как вернется хозяин сих залов. Легкость, с которой мы оказались пленены, говорит о том, что могуществу его мы навряд ли сумеем противостоять. Лучше уж мы встретимся с ним в другой раз и на наших условиях, посему идите скорее. Мы должны обрести свободу!"

В соседней клети означился мужчина, лысую голову которого украшали замысловатые рисунки. Состояние Роланны, должно быть, улучшалось, ибо она сразу узнала его. Минск, следопыт из далекого Рашемена. Но он не входил в состав ее отряда, когда тот разбил лагерь у Врат Бальдура, в этом Роланна была уверена. Интересно, как же он здесь оказался, и была ли поблизости его спутница, Динахейр.

Заметив Роланну, Минск раздраженно возопил: "Ааааах!! Минск обретет свободу!! Эти цепи не сдержат мой гнев! Ох, и надеру же я задницы!"

"Я помню, как странствовала с тобой", — сказала Роланна, — "но как мы оказались здесь?"

"Странствия наши поистине легендарны! Победы наши достойны песен! Как мог я оставь друзей и не отправиться разыскивать их после того, как они исчезли? Не знаю, кто сделал это, но я страшно отомщу им за все непотребства… непотребства… Динахейр! Я им черепа размозжу за то, что они сделали!"

"Динахейр? Она тоже заточена здесь? Я ее не видела".

"Заточена?! Ее дух… ее дух заточен в клети, сотворенной моей беспомощностью. Я должен был защищать ее, но она… она… Они… они убили ее у меня на глазах, понимаешь? Не знаю, кем они были, но… я отомщу им!"