Терминатор
Шрифт:
— Мы живем в воистину волшебном мире, — напомнил Гарри. — Например, я где-то слышал, что вместо чернил можно использовать молоко, тогда написанное будет незаметно.
— А как тогда читать? — логично спросил Рон.
— После нагревания молочные буквы темнеют. А вот мы сейчас…
Гарри взял с письменного стола свечу и аккуратно поднес ее к странице дневника. Тетрадка оскорблено зашелестела листочками и самопроизвольно захлопнулась.
— Плохая новость — это не молоко. Хорошая новость — эта штука не так проста, как кажется.
— И что теперь?
— Еще можно писать слюной, только не помню в упор, чем ее проявляют. Или рисовой кашей. Или отваром от макарон.
— Ты еще скажи — мочой, — фыркнул Рон.
Гарри придирчиво обнюхал дневник Тома Риддла.
— Мочой не пахнет, — сказал он уверенно. — Ладно, попробуем наугад.
Он достал из сундука пузырек йода, разболтал несколько капель в стакане воды и аккуратно нанес жидкость на лист.
— Ого! Смотри, Рон, оно впитывается! Или этот дневник написан на отличной туалетной бумаге, или он-таки круто заколдован.
Гарри подумал немного, потом пододвинул к себе чернильницу.
«Здравствуй, дорогой дневник», — нацарапал он.
Тетрадка поглотила и эту надпись, но потом на странице появились слова, написанные другим почерком:
«Кто ты?»
«А ты кто?» — спросил осторожный Гарри.
«Я Том, Том Риддл. Как ты нашел мой дневник?»
«Друг ссылку кинул», — не удержался Поттер.
Тетрадь затихла, видимо, переваривая информацию.
«Так как тебя зовут?»
«Меня зовут Мэри», — Поттер написал первое, что пришло в голову. — «Я длинноногая блондинка с грудью четвертого размера».
«Приятно познакомиться, Мэри», — ответил Том после паузы.
«Я видела твой кубок за особые заслуги в Зале Наград. Ты такой… героический. Настоящий мужчина».
«Спасибо, Мэри. Я сделал то, что должен был».
«О, ты такой скромный. Как жаль, что сейчас ты не можешь нам помочь. Говорят, что Тайная Комната снова открыта».
«Вот как?»
«Да, говорят, что Гарри Поттер открыл ее».
«Ты так думаешь?»
«Гарри Поттер — мой близкий друг. Можно сказать, почти брат. Мы выросли вместе. Я верю, что он этого не делал. Может, ты знаешь, что тогда случилось?»
«Разумеется, знаю. Когда я был в пятом классе, Тайная Комната была открыта, и монстр убил одну девочку. Я поймал того, кто открыл Комнату, и его исключили. Тогдашний директор замял эту историю, а я получил кубок в награду за молчание».
«Ты можешь сказать, кто это был?»
«Я могу даже показать это. Но не тебе, Мэри. Гарри Поттеру».
«Он уже здесь. Я надеюсь, потом мы продолжим знакомство с тобой, милый Том».
Досмотрев показанное Риддлом воспоминание, Гарри растянулся на кровати, заложив руки за голову, уставился в потолок и, слушая громкое сопение задремавшего Рона, принялся усиленно думать. Он мало что знал о монстрах, но кое-что понимал в убийствах, и представить себе Хагрида в роли злодея не мог… хотя нет, мог, конечно, но это было бы что-то из разряда детских сказок про людоедов. Значит, монстр действовал самостоятельно. Поттера смущало то, что монстр, как существо неразумное (слышанное им «Кровь! Кровь! Убивать!» вряд ли принадлежало высокоинтеллектуальной особи), мог быть лишь дезорганизованным убийцей, но, в то же время, четкий выбор жертв свидетельствовал об организованном маньяке. Сбежавший у Хагрида монстр по определению не мог знать, кто из бродящих по замку учеников рожден магглами. Хагрид же его не натравливал… потому что это был Хагрид, и если бы он захотел бы кого-то убить, то стукнул бы его по темечку дубинкой. А значит, Том либо врал, либо ошибался.
В любом случае, необходимо было это выяснить. Гарри поставил свечу рядом с кроватью, перевернулся на живот, взял черную тетрадь и написал:
«О, Том! Это снова я, Мэри. Гарри сейчас рассказал мне о том, что видел! Ты так рисковал! Я понимаю, что прошло уже пятьдесят лет, но я чуть не описа… (зачеркнуто) чуть не расплакалась от страха за тебя».
— Эй, Поттер, — простонал Рон, накрываясь с головой одеялом. — Убери свет, сколько можно? Я спать хочу.
— Не могу, я занят.
— И чем?
— Мы с Томом занимаемся церебральным сексом.
— Что? — подскочил на кровати рыжий. — Гарри, ты что, педик?
— Фи, как грубо, — ответил Поттер. — Если тебя это так тревожит, переформулирую: я ебу ему мозг.
2.11
— Коктейль Молотова. Четыре штуки. Поджигаешь. Бросаешь. Я бы сделал больше, но не успел. Только недавно удалось подобрать рецепт зажигательной смеси…
— Гвоздомет строительный, пневматический. Стреляет на небольшой дистанции, учти.
— Молоток обычный. Бьешь им по черепу. Потом еще бьешь. И еще.
— Эй, я не совсем тупой!
— Гвоздодер.
— Уже был.
— Был гвоздомет, теперь гвоздодер! Бьешь им по черепу, потом еще…
— И еще.
— Схватываешь на лету, Рон, — ухмыльнулся Гарри.
— Откуда это все у тебя?
— В основном Дурсли поделились, я только взрывчатку сам делал. Жаль, в Хогвартсе электричество не работает, даже фонарик… Я спрашивал у Флитвика, говорит — слишком много магии, электричество как будто пытается идти одновременно во все стороны, хотя в норме представляет собой направленный поток частиц. Не смотри на меня так! Если бы было электричество, я бы тут такое устроил!
— Ничего, ты и так неплохо справляешься, — сказал Рон, разглядывая арсенал.
— Мы идем мочить василиска, — напомнил Поттер. — Это вам не на кухню за пончиками сгонять. Еще вот, держи.
— Это что за веник? Откуда?
— Рута. Невилл дал. Василиски боятся петухов и руты, не знаю уж, почему, но в учебнике так написано. Помнишь, у Хагрида всех петухов передушили, еще Гермиона из них зомби делала?
— Ага. И что делать с этой рутой?
— Почем мне знать, — огрызнулся Гарри. — Ткнешь ею василиску в морду.
— Ладно, — с сомнением сказал Рон.
— Не ссы, Уизли, — Гарри ободряюще похлопал приятеля по плечу. — Прорвемся.