Точный удар

На пустынной дороге одиноко ехала одинокая карета с парой гнедых коней. Там же на заднем сидении, где спал темноволосый мужчина, мирно посапывал еще один человек, которому было около тридцати пяти. Забыв о том, что его подбросили к мягкому потолку, он поднялся с пола, огляделся по сторонам и снова опустил глаза на унылый пейзаж. Разочарованный в увиденном, он достал из внутреннего кармана жилет письмо, полученное им вчерашним днем, и прочел.

Написанное письмо было от бурмистра затерянного в горах деревушки Киллт: “Здравствуй, дорогой товарищ Алан. Я слышал, что ты отошел от дела, но буду очень признателен, если ты сможешь помочь мне в расследовании загадочных преступлений, которые постигли мою бедную деревню. И в надежде на то что она состоится, Твой верный друг Миробор Тэн.”

Когда-то знаменитый сыщик Алан Лист, который в недавнем прошлом был блестящим сыщиком и имел ранение при задержании, был списан на бумажную деятельность. Придя на должность судебного советника, он, подобно литературному червяку, вынужден был проводить дни за разбором дел, которые были открыты перед ним, и подготовкой к судебному разбирательству. С лета он стал работать меньше, но это не принесло ему ничего хорошего – у него появилось много врагов. Как правило, отношения между представителями разных поколений складывались не сразу. Советник старался не давать мальчишке своей доли внимания и постоянно ворчал: за переставленные вещи, за опоздания на занятия, за поздние возвращения с прогулки. Увы, Лист-младший был очень добрым и отходчивым малым, он легко забывал все обиды и не давал дяде покоя своим весельем. Поэтому, письмо старого друга было очень кстати для обоих.

– Обязательно поезжайте, дядюшка! Вам будет полезен свежий воздух, вы сможете расслабиться и даже, быть может, – он снова подмигнул, – найдете себе там жену.

– У тебя есть жена? Деревня? По лицу Листа пробежала тень неудовольствия. Однако, несмотря на это он был уверен, что племянник беспокоится не о благополучии дяди, а только о нескольких днях полного и безоговорочного владения домом.

– Вам не нравится в провинции, дядя. В то же время, вы даже не представляете себе, какие замечательные девушки живут вдалеке от городского шума и суеты. Ароматные, словно яблоки, цветущие, словно розы! Оставить в покое наших местных красавиц я бы не смог, если б не была учеба. Я боюсь, что не дождусь, мои хорошие, выйдут замуж, – Филипп с притворным вздохом отвернулся от дяди и посмотрел на дядю. Он с сомнением покачал головой и посмотрел в окно на серое небо. Он стал привыкать ко всему, но ему хотелось снова вернуться к расследованию. Хоть к одному и частному. Когда она остановилась, то карета резко дернулась и остановилась. Кучер спрыгнул с козел и распахнул дверцу.

– Въехали, господин советник!

Киллт находился на склоне горы, которая была окружена густым лесом. Старые каменные дома, в центре – небольшая площадь с возвышавшейся на нее ратушей, рядом обветшалая церковь и больница, за которыми тянулся аллейка старых деревьев. Везде были видны следы запущенности и запустения. У Листа опустились руки. Несомненно он видел более живописное место, где росли бы розы и пахло розами, а не навозом.

– Алан, друг! Огромных размеров человек в черном цилиндре и темном плаще схватил советника в охапку. У меня нет слов. Я просто в восторге от того, что ты здесь.

– А я вот… тоже… – проговорил Лист, пытаясь высвободиться из медвежьих объятий.

– Ты постарел! Неторопливо отпуская своего пленника Бурмистр ослабил хватку на мгновение, но не спешил отпускать его из своих рук, рассматривая друга и вертя его в разные сторону, словно сюртук в магазине.

– А вот ты и вовсе не изменился! С помощью лжи Лист пытался скрыть свое удивление. Около десяти лет они не виделись и за это время Мэрибор Тэна увеличился почти втрое. Кажется, что он стал еще выше ростом. Но, скорее всего, виноват в этом цилиндр, потому что раньше он носил только низкие котелки. Появились рыжие бороды и бакенбарды, которые были у них в юности. Однако, в зеленых глазах горел все тот же озорной огонек.

– А вот врать не разучился, – рассмеялся бурмистр и похлопал друга по спине. С дороги устаешь, наверное? А ты не ври, я вижу, что ты устал! Сначала мы пообедаем, а потом уже займемся делами. Обед у бурмистра дома, где он познакомился с его женой – полной цветущей женщиной. На столе красовались обильные и сытные блюда, которые свидетельствовали о том, что семья Тэнов будет продолжать расти вширь.

– Когда они остались наедине в кабинете, бурмистр сразу стал серьезным. Вот уже девять лет я женат на Розе. И могу сказать точно – это самое спокойное место в мире. Ну а что касается людей – тут все нормально! Ревнивый муж может и кулаком по голове дать, и бутылкой по голове. А если он еще и пьяный, то и вовсе в драку полезет.

– Когда это произошло? А я вот не люблю спать, – сказал Лист и стал бороться со сном.

– Это? – В этот момент бурмистр снова замолчал, рассматривая друга. Не смотря на это он продолжал сокрушенно качать головой. – Это они. Два убийства и один довольно странный несчастный случай!

– Хм… А поподробнее? – Советник указал гиганту на стул.

Тэн достал из комода папки с бумагами и поставил на стол.

– Первым погиб крестьянин; следом за ним трактирщик; а последней – молодая вдова. Для тебя я составил всю необходимую мне информацию о них. С первого по второго человека затоптали лошади и еще двоих убили неизвестным орудием, чем то вроде кола. Да, я знаю, что это завтра – но ты не волнуйся, сейчас мы с твоим врачом поговорим о жертвах. Лист кивнул и сгреб в кучу бумаги.

– У нас нет гостиницы, поэтому я поселяю тебя в доме Катарины Мук, дочери второй жертвы. Здесь есть и плюсы и минусы. Ты можешь что-нибудь разузнать у нее о ее отце, а затем уже можно будет поговорить о том, чтобы пожениться… – Тэн подмигнул и усмехнулся к большому неудовольствию советника.

Такой же невзрачный снаружи двухэтажный дом Мунков имел очень уютный внутренний вид. Темные шторы скрывали гостиную от ночного города; тусклый свет масляных ламп освещал мягкие ковры и такие же диваны, возле которых стояли старые, но все еще яркие разноцветные палас и диван, у которого валялись потертые, но все еще яркие цветные паласы. Камин весело потрескивал дровами, приглащая к теплу. Девушка приветливо улыбнулась гостю и он сразу же оценил ее возраст: около тридцати лет; светлые волосы, собранные в тугую косу; голубые глаза, немного навыкате; на щеках ямочки, придающие ей детское выражение. А вот простое синее платье, которое было на девушке, наоборот скрывало ее достоинства. Да, это деревенская девушка. И даже если ее причесать, оделить, как следует, научить манерам – это не будет выглядеть неприлично.

– Прошу вас, господин советник, проходите! – суетилась женщина, принимая у гостя пальто и шляпу. А что вы будете делать на ужине? Или, может, вы хотите принять горячую ванну? – С пожеланиями к ним обратились оба листа, а также лист с просьбой. Не успел он насладиться вкусом приготовленной им «горячей ванны», как его разочаровал – Катарине не удалось приготовить ничего хорошего из-за ее неумения обращаться с горячей водой и ведром с кипятком. Из-под чердака было плохо отапливаться, а в комнате был плохой ремонт. Но разбуженный посреди ночи распахнувшейся подушкой-ловушкой, он понял по ее поведению – хозяйка вовсе не рада гостю, пытаясь всеми способами избавиться от него. Он читал, а сон все не шел, поэтому советник решил почитать дела.

Второй погибший – Адам Хорст, шестидесяти двух лет – согласно заключению доктора Штайна, он скончался под копытами лошади поздней ночью. После этого Бурмистр написал на полях пометку, что это происшествие очень странное. Неожиданные странности обнаружились в следе копыта лошади, который оставил несчастный на земле возле него: лошадь была подкована, а таких в деревне не было. Самого преступника так и не нашли, как и его хозяина. Второй, спустя три дня, скончался Герберт Мунк, местный трактирный работник. Ему удалось обнаружить себя ранним утром в собственном кафе, где он был найден с пробитой головой. Ничего не нашли, ни орудия преступления, ни каких-либо других следов убийцы. По прошествии двух недель таким же образом была убита Лайл Броут, двадцативосьмилетняя жена владельца пекарни. Она была дочерью богатых родителей и имела хорошее наследство, которое с каждым годом только увеличивалось. Вдова за два года своего вдовства ни в чем предосудительном замечена не была, вела скромный и благочестивый образ жизнь, жертвовала немалые суммы приходу, а также была любимицей всех женщин и предметом их восхищения. В описании бурмистра есть много положительных моментов. В этом месте Лист скептически хмыкнул: в профессиональном опыте Листа не было сомнений, что у молодой, богатой и одинокой девушки нет врагов. Наверное, найдется много завистников и отверженных поклонников. В общем, завтрак был неплохим. Вкусный ароматный чай с травами, свежие булки и жареный бекон – это то, что вернул ему хорошее настроение.