Трусики

Стучат каблучки по мостовой. Вуаль под шляпкой колышется, добавляя тайны прекрасному лицу незнакомки. А народ вокруг улыбается. Незнакомка ловит приветные взгляды чужих людей и сама, не выдержав, возвращает улыбку за улыбку. Что может быть более умиротворяющим, чем грубые, но приятные лица простых горожан, довольных возможностью на миг стряхнуть с себя вечную озабоченность и серость будней? Она для них точно картинка из детской книжки. Кусочек волшебной сказки. Конечно, они не понимают, что порхать на каблуках по булыжнику почти что смертельный номер – тут никто не носит туфель на каблуках. Как никто не носит и шелков. Оценивая незнакомку по внешнему виду, ее принимают за леди из высшего общества, что заскочила на улицу Петард по каким-то своим делам. Не по коммерческим делам, конечно, на то у знатных дам есть приказчики и посыльные, но по делам личным. Например, заказать любимому мужу гороскоп к именинам или, кто знает, свершить какую-нибудь ворожбу, гадание, а то и заказать редкое снадобье. Подобные вещи слугам не поручают, даже самым доверенным. И имя астролога или алхимика предпочитают держать в тайне, а потому карета или носилки наверняка ожидают знатную даму где-нибудь на соседней улице.

За то короткое время, что незнакомка, шурша платьями и обдавая неземным ароматом духов, проносится мимо, буйная фантазия иного горожанина сочиняет про нее целую историю, которую он потом в баре за кружечкой пива выдаст за почти подлинную. С рыцарями, принцессами, драконами, поединками, колдунами.

На самом деле незнакомку звали Лизой, и она была шлюхой. А на такой поворот истории даже у самого мечтательного горожанина фантазии бы не хватило. Здесь если шлюхи и встречаются, то попроще и фигурой, и одеждой, и манерами. Такие, как Лиза, могут относиться только к классу господ. А у господ свои представления, да и шлюхи у них иначе называются.

Лиза на всякий случай проверилась у небольшого зеркала, выставленного в лавке стекольщика. Не то чтобы сейчас ей что-то угрожало, но мастер Майвенорд не желал лишней огласки и просил ее соблюдать осторожность. Слежки не было. Был едва заметный фингал под глазом. Еще день-два, и его не станет видно совсем. Но пока приходится маскировать тональным кремом, вуалью и прочими хитростями. Проклятье! Еще пара приключений вроде той пятничной оргии с Варваром, и она потеряет товарный вид настолько, что богатый клиент вообще перестанет на нее клевать.

Лиза повернула в безлюдный переулок, затем в другой и, в который уж раз убедившись, что никто не следует за ней, толкнула красную дверь в доме с двумя декоративными башенками над входом. Из переулка дом казался маленьким, почти игрушечным. На самом деле он простирался вглубь на целый квартал. И в такой вытянутой геометрии заключался особый смысл. Здесь жил и работал мастер Майвенорд – заклинатель змей. Именно у него приобретает самых опасных гадов Бусорг – величайший в истории королевства укротитель диких животных. Его представления в театрах и на площадях всегда проходили с аншлагом. Однако красочное шоу, заставляющее замирать разом сердца сотен зевак, всего лишь конечный продукт в длинной цепочке производства трюков. Может быть, львов, гиен и крокодилов Бусорг дрессирует сам, но змей готовит ему мастер Майвенорд. Готовит долго и тщательно и берет за это хорошую цену.

Даже под руку с хозяином – настоящим гигантом с заросшим лицом – идти через длинные коридоры логова было довольно боязно. Стеллажи вдоль стен были заставлены аквариумами и террариумами, такими огромными, что в каждом из них с комфортом могла разместиться семья бедняков. Вместо бедняков, но почти с тем же рационом питания, там обитали змеи. Десятки и сотни разновидностей змеиного племени. Знакомые с детства гадюки самых невероятных расцветок; огромные, как бревна, твари из жарких стран; маленькие, но очень яркие и ядовитые змейки из заболоченных полей Востока. И отдельно – змеи морские, речные, озерные. А еще пищащий и трещащий на разные лады корм для всего этого зоопарка. Понятно, что всех подробностей Лиза не знала, но мастер Майвенорд любезно рассказывал ей о подопечных, пока провожал гостью от холла до покоев.

– Кстати. – Он привлек ее к себе и шумно втянул носом воздух. – Ты случайно не пользуешься ароматической водой или кремом с цолондо?

– Нет. – Лиза старалась не удивляться вопросам. – Я даже никогда не слышала о таком.

– Редкая вещица. Экстракт из железы красного бобра, обитающего на островах Десятого градуса. – Он принюхался еще раз к ее волосам. – Ты уверена?

– Да.

– Вот и ладушки. – Дрессировщик наконец отпустил ее. – Видишь ли, мой последний большой заказ касается пресноводных змей, натасканных на этот запах. И мне показалось на миг, что от тебя пахнуло цолондо. Знаешь, не хотелось бы проснуться утром подле сплетения этих малюток вместо красивой женщины.

Лиза вздрогнула. Мастер расхохотался.

– Это всего лишь шутка, моя дорогая. – Майвенорд резко оборвал смех и прищурился. – Всего лишь шутка.

Если не считать длинного коридора со змеями, жилище мастера можно было назвать изысканным. В обстановке, декоре чувствовался вкус и особый, присущий старым богатым фамилиям стиль. Ванная комната тоже выглядела роскошно. Но Лизу теперь даже роскошь не могла настроить на нужный лад. Так уж получилось, что змей она побаивалась с детства, а потому, и раздеваясь, и принимая душ, все время ждала, что вот-вот из сливного отверстия или вентиляционной решетки покажется ромбовидная коричневая головка гадюки, или та пятнистая и жирная гадина свалится со шкафчика ей на шею, или другая – ярко-зеленая – затаится в сброшенной одежде.

Лиза умела справляться со страхами. Для этого нужно просто отвлечься на более приятные вещи – съесть что-нибудь вкусненькое или, скажем, примерить красивый наряд. Но сейчас было не совсем подходящее время для примерок и тем более для еды. Клиент ждал. Клиент заплатил аванс и считал себя вправе требовать исполнения контракта. Кое-что, впрочем, примерить Лиза могла даже в такой ситуации. Она вздохнула и достала из сумки коробочку с «неделькой» – длинную коробочку со свернутыми, точно фаршированные блинчики, трусиками. Семь штук на семь вечеров. Лизе их подарила подруга Анечка на день рождения. Вообще-то у них было не принято покупать что-то в подарок специально. Обычно дарили какой-нибудь пустяк из старых запасов – початый флакончик духов с неподходящим к имиджу или надоевшим ароматом, ношеную шляпку или сумочку, дешевую заколку или браслет. Да и дни рождения в их среде обычно не праздновали – каждое такое торжество означало еще один год чрезмерной эксплуатации и амортизации на пути к полному истощению ресурса, как, наверное, сформулировал бы суть ее постоянный клиент инженер Грауф.

Лиза берегла «недельку» для какого-нибудь особого случая, но сейчас – возможно, под влиянием коридора с террариумами – вдруг отчетливо поняла, что никакого такого случая у нее не будет.

Трусики были белыми и отличались друг от друга только цветной тесемочкой. Но изюминка заключалась не в цвете. Дизайнер сыграл на другом. На бедрах ткань редела, превращаясь в мелкую сеточку, на попе сидела почти в обтяжку. И вот это «почти» – небольшая в сущности складочка – не просто прибавляло шарма, но гипнотизировало. Несмотря на простоту и отсутствие модных кружев и юбочек, трусики выглядели на Лизе весьма и весьма соблазнительно. Ей и самой захотелось подцепить пальцем сеточку, дернуть, а любого мужчину трусики просто обязаны были ввергнуть в неодолимое искушение немедленно сорвать их с тела.

Лиза неожиданно задумалась о возникшем парадоксе, что вот приличная красивая вещь на красивом (без ложной скромности) теле провоцирует на разрушение этой гармонии, а на какие-нибудь выцветшие застиранные трусы и рука-то не у всякого мужика поднимется, так и завалит бабу на кровать, не сорвав предварительно упаковку. Хотя безобразные труселя следует, по идее, убрать в первую очередь, чтобы не портили картинку.

– Впрочем, все это чепуха, – сказала Лиза отражению.

Она накинула на плечи короткую мужскую сорочку, достающую ей ровнехонько до пупка, и прищелкнула языком.