Убить Героя
Шрифт:
"До такой степени, что я не думал, что смогу сделать это снова".
Даже сам Ким У-чин считал, что невозможно так идеально атаковать подземелье еще раз.
Даже после возвращения в прошлое эта мысль не изменилась.
Даже до того, как он вошел в подземелье на этот раз, Ким У-чин не думал, что идеальная атака будет возможна.
Поэтому он решил, что будет лучше просто сосредоточиться на создании Рыцарей Смерти.
Но теперь его мысли изменились.
— Это безумие.
Армия скелетов, численность которой превышала 400.
Кяха!
Сорок рыцарей-скелетов и один Дуллахан в качестве кавалерии.
Хииии!
Десять Банши, которые бродили вокруг армии скелетов, а Лич неторопливо взирал с самой высокой точки обзора.
— Это действительно безумие.
И двенадцать Рыцарей Смерти, из-за которых даже вышеупомянутая армия выглядела как бумага.
Перед этой армией нежити, словно ковер, лежали тела более чем 100 000 монстров.
Это была сцена, которая представляла собой подавляющую победу в битве против огромной армии, смехотворного количества монстров.
Это зрелище ясно сказало ему.
Здравый смысл, который знал Ким У-чин, в тот момент был полностью разрушен.
"Это совершенно другая атака, чем тогда".
Поэтому Ким У-чин был уверен, что тот опыт, который он имел перед возвращением в прошлое, атака, которую он считал более совершенной, чем когда либо, будет полностью отвергнута.
Конечно, одно осталось неизменным.
"Это подземелье все еще будет тем этапом, который позволит мне добраться до Ли Се-чуна".
Что это подземелье было последней дверью, которую он должен был пройти, чтобы встретить героя, который утверждал, что спасет мир.
Информационное сообщение [Переходите на следующий этаж.]
Затем Ким У-чин услышал сообщение, которое велело ему подняться на последний этаж.
Глава 265.1
У игроков была поговорка.
Ступить на новый этаж было все равно что ступить на поверхность Луны.
Те, кто слышал, подумали бы, что это означает, что ступать на новый этаж было удивительным и таинственным опытом.
Естественно, их трактовка была неверной.
Причина, по которой игроки сравнивали новые этажи с Луной, заключалась не в том, что они были новыми, свежими или даже удивительными.
А все потому, что они ступали в таинственное пространство, где не было бы ничего странного, если бы они внезапно умерли, так и не узнав, что произошло.
Вот что означали эти слова.
То же самое было и с Ли Чин-а в тот момент.
Глоток!
Войдя на восьмой этаж, он не мог удержаться, чтобы подсознательно не сглотнуть слюну.
Даже Ли Чин-а, который столкнулся и преодолел многочисленные трудности, не мог не быть напряженным.
Однако тут уж ничего не поделаешь.
— Ночь?
На восьмом этаже подземелья царила темнота, напоминающая поверхность Луны.
Кроме того, темнота была настолько густой, что они не могли видеть ничего, кроме маленьких огоньков, мерцающих вдалеке.
В этой темноте Ким У-чин, чьи глаза стали золотыми, сказал:
— Эти огоньки, это Ложный огонь.
С помощью Глаз Гора он смог определить, что это за огоньки, которые освещают тьму.
— Ложный огонь?
Ли Чин-а, который явно помнил их опыт общения с Ложным огнем, был удивлен и не мог с осторожностью не переспросить.
— Разве это не чудовище, которое появляется только на пятом этаже?
Ложный огонь.
Это были монстры, которые могли принимать форму любых других монстров и не могли справиться с обычными атаками.
Кроме того, это были редкие монстры, которых можно было встретить только на пятом этаже.
— Они не чудовища.
Но Ложный огонь, который они видели в этот момент, не был чудовищем.
— Это магия, которую Девятихвостый Лис создал своим навыком.
Магия.
— Магия Девятихвостого Лиса?
Лицо Ли Чин-а напряглось, когда он услышал эти слова.
— Подожди, Босс этого подземелья — Девятихвостый Лис?
Ким У-чин слегка нахмурился, услышав этот вопрос.
Потому что этот вопрос был действительно неожиданным.
Ким У-чин считал, что Ли Чин-а должен был знать, что главный монстр этого подземелья — Девятихвостый Лис.
— Тогда кто же, по-твоему, этот Девятихвостый Зверь?
Потому что единственным Девятихвостым Зверем, о котором они знали, был Девятихвостый Лис.
Даже если это окажется еще одно чудовище, все равно было естественно, по крайней мере, помнить о Девятихвостом Лисе.
Услышав вопрос Ким У-чина, Ли Чин-а только смущенно почесал затылок и сказал:
— Нет, ну… Я просто не слишком много думал об этом, понятно? Мы просто должны победить все, чтобы это ни было, не так ли? Поэтому я просто приготовился победить все, с чем бы мы ни столкнулись.
"Восьмиэтажное подземелье, первая атака на восьмиэтажное подземелье, и он не слишком много думал об этом?"
— ...Удивительно.
Этот факт заставил даже обычно стоического Ким У-чина выразить свое удивление и восхищение.
Это восхищение заставило Ли Чин-а улыбнуться, когда он сказал: