Чтение онлайн

Ранним весенним утром, где-то около пяти, весь дворец был поднят на ноги, когда в умиротворенной весенней тишине разнеслось на весь парк удалое:

Звонкая песня подняла всех: их величества, его высочество, герцогов, графов и баронов, пажей и камергеров, их жен, любовниц и слуг. В конюшнях бесновались встревоженные кони, в псарнях заливались истерическим лаем гончие. У поваров подгорели булочки, скисло молоко и опустились только что взбитые сливки.

В течение целых трех минут гвардейцы тупо наблюдали за пляшущим на крыше, среди пламени… кем-то. Затем с боевым кличем кинулись на штурм барака… и, ругаясь, отскочили назад. Иллюзорное пламя, как оказалось, обжигало не хуже обычного. «Кто-то» издевательски помахал рукой, звонко выкрикнул:

– С добрым утром! – и, развернувшись, исчез.

Опомнившись, стражники кто в чем был дружно обежали казарму, но никого не обнаружили. Вероятно, они пребывали в глубоком шоке, потому что, внимательнейшим образом обследуя рощу, так и не сообразили посмотреть наверх. Где в развилке самого старого и толстого дуба и стояла, плотно вжавшись всем телом в шершавый ствол, Лина. Она прикрыла глаза, не решаясь наводить даже легкую иллюзию, а по лицу ее блуждала улыбка довольной кошки.

И никто ничего не узнает. Пока… насчет «никогда» ведьмочка не стала бы зарекаться, хотя и приняла все меры предосторожности. Чары послушно доложат, что никого постороннего в Граде не было, потому что послужила пропуском древняя кровь. Иллюзорное пламя совершенно безобидно и не оставит на стенах ни одной подпалины, исчезнув через пару минут, а эликсир-катализатор бесследно испарится пару-тройку минут спустя. Одежда и внешность… Волосы тщательно убраны, лицо измазано пылью, простая рубаха и штаны из небеленого полотна еще более затруднят опознание хулигана. Вот только риолон… Хотя вряд ли кому-то придет в голову проверить магический фон именно на остаточные магические колебания такой необычной частоты. Да и затухли они…

В тот момент, когда стражникам в голову дружно вломилась мысль посмотреть наверх, в рощу явился сам капитан гвардии в сопровождении начальника караула и старшего придворного камергера. Увидев обгорелое, исцарапанное (шиповником) и одетое категорически не по уставу сборище, он побурел лицом и рыкнул, перекрывая гомон:

– Смирррна!

Опустим же завесу милосердия (и цензуры) над последовавшим далее монологом. И посочувствуем стражникам, получившим годовую норму наказаний.

В общем, Лина поспешила убраться из дворца, пока здесь не появился придворный маг.

Долги надо отдавать. Это понятно… естественно и очень приветствуется в приличном обществе. Но иногда сей процесс выливается в такое действо, которого и врагу не пожелаешь, а долговая тюрьма покажется милым домом.

Лучший трактир Северного луча носил пафосное название «Золотая корона» и располагался в пределах первого, или придворного, круга, совсем недалеко от главных ворот. Двухэтажное кирпичное здание веселого розового цвета с желтыми горизонтальными полосами, резными ставнями и ажурными решетками на окнах, с милым садиком на крыше. Приличная кухня, отличные вина и практически заоблачные цены… что гарантированно отваживало от него всяческий плебс. Трактир располагался на бойком месте и пользовался заслуженным успехом у придворных всех мастей и рангов.

Но в один далеко не прекрасный жаркий весенний день он подвергся варварскому набегу. Сад на крыше сняла на полдня группа молодых людей. Веселых студентов и кислолицых аспирантов Школы искусств, выгонять которых с самого начала не было никаких причин, тем более что на нескольких форменных мантиях красовались черепа некромантов и огненные шары магов, а потом стало совершенно невозможно… и поздно.

Следует признать, что они все оплатили. И несколько литров молодого вина, и целый котел фирменного плова, и сломанный стол…

Именно в этот день их величества традиционно выезжали в летнюю резиденцию, расположенную в Столичных горах. Торжественное шествие сопровождали: наследник престола, придворный маг, трое членов Совета, включая герцога Эйдена, два графа-камергера, отряд ливрейных лакеев, пять горничных, семь камеристок и две гвардейские полусотни. Ничего особенного, рутина…

А хозяин трактира в это время сидел на кухне, хватаясь попеременно то за грудь, то за голову, и стаканами пил успокоительное.

Ну разумеется, сначала он бегал вокруг развеселившихся гостей, пытаясь их урезонить. Не петь так громко, не ругаться, не танцевать… Потом к принявшим по бокалу вина студентам присоединилась группа не менее веселых посетителей с нижнего этажа. Младшие пажи и камергеры, под ноги которым и свалился хозяин, споткнувшийся о чей-то башмак. Через четверть часа с крыши донеслись новые разухабистые песни, а потолок мелко затрясся.

Когда оттуда донеслись первые слова запрещенной хулительной песни одного геронийского барда, хозяин послал наверх последних вышибал, обреченно закатил глаза и провалился в глубокий обморок.

Охранники и вышибалы здесь были первоклассные. И на амулеты с «щитами» никто не скупился… мало ли кто в гости зайдет? И комплекции они были впечатляющей… Да не помогло против не знающих удержу студентов-недоучек.

Двое тихо и мирно спали на втором этаже после того, как один из аспирантов попытался доказать, что усыпляющие чары являются эффективным защитным заклинанием. Оно заковыристо срикошетило от амулетов второго аспиранта, немного усилилось и помимо не предусмотревших такой подлости охранников усыпило помощника повара, официантку и трех посетителей с первого этажа.

Еще двое, снесенные с узкой лестницы узконаправленной звуковой волной, нянчили переломанные конечности и ноющие уши. Тилан, просто пытавшийся увеличить громкость музыки, искренне извинился…

Под четвертым вышибалой лестница на крышу просто рухнула. Потому что Лина, неожиданно глубоко задумавшись о возможностях артефактов высшего уровня, совершенно машинально принялась «щупом» выдергивать из нее длинные железные гвозди. Оглядев горку железного мусора и прислушавшись к цветистым пожеланиям и проклятиям снизу, ведьмочка воровато оглянулась и, приняв самый невинный вид, смела их на пол. Пока никто не заметил…