Чтение онлайн

– Итого восемьдесят, - кивнул Семлемен.
– Дальше.

– Племена Караграша пока остаются в стороне. У них почти не трясется земля, да и пылевые бури задевают даже юго-восточные их земли лишь краем. Они издавна не любят своих соседей, а потому вряд ли выставят войско им в поддержку. Учитывая, что их стада и отары почти не пострадали, даже в худшем для нас случае они вряд ли смогут выставить более пяти-шести тысяч пеших и верховых.

– Пусть даже десять, итого девяносто. Еще?

– Остальное по большей части мелочь. Каронги издавна придерживаются нейтралитета, да и малочисленны. Пошлют тысяч пять пеших и не более тысячи верховых. Вазиты и бериуты - перекати-поле, они рассеяны по всему Сураграшу и вряд ли захотят иметь дело с остальными. Скорее, они предпочтут пограбить соседей, пока те воюют где-то вдалеке. Биберы-конокрады, вероятно, поступят точно так же. Все прочее - даже упоминания не стоит. Необходимо учитывать и ту возможность, что, выступив в поход, они все-таки передерутся друг с другом. Осмелюсь предположить, что стоит постоянно ссорить дикарей для вящего их ослабления.

– Возможно, ты прав. Значит, брат Перус, можно ожидать, что в ближайшее время Юг выставит против нас не более ста тысяч воинов, как конных, так и пеших, - Настоятель задумчиво сплел пальцы.
– Я перечитаю послание Кумана на досуге, чтобы удостовериться в правильности твоего понимания. Кстати, кто встречался с самим Куманом? Кто-то из твоих людей? Или, упаси Пророк, кто-то из людей Каралета?

– С Куманом встречался я сам, - твердо ответил секретарь.
– Я не решился доверить задание другим. В наше время предательство повсюду.

– Вот как?
– удивленно взглянул на него Настоятель.
– Смело. Я не думал, что ты решишься рискнуть на встречу в разбойничьем притоне. Я недоволен тобой - ты понапрасну рисковал своей жизнью.

– Истинное слово Пророка обращает в бегство даже разбойников!
– фанатично ответил секретарь.
– Я не боюсь действовать во славу Его!

– Ладно, обсудим в другой раз, - покачал головой брат Семлемен.
– Пока же присаживайся. Вести твои отрадны, и скоро для поганых язычников настанет час расплаты. Сейчас же я хочу, чтобы ты написал для меня несколько писем. Первое - брату Комексию. Готов?

Когда брат Перус вернулся в свою келью, на небе погасли последние отблески заката. Секретарь присел за грубый деревянный стол, заваленный пергаментами и берестой, и осторожно затеплил лучину. Он вытащил из-за пазухи подлинный свиток донесения, грязный, заляпанный кровью, и в очередной раз принялся вглядываться в кривые неровные строчки. Секретарь отлично умел копировать почерк, а потому подделал доклад собственноручно, не прибегнув к услугам указанного ему человека. Он заучил настоящий доклад Кумана почти наизусть, но все равно жадно вглядывался в резы, начертанные рукой уже мертвого человека. В резы донесения, которое не уничтожил, несмотря на строгое требование инструкции.

"…В то же время тарсаки многочисленны и кровожадны, а потому могут в любой момент поднять до двухсот тысяч всадников, мужчин и женщин. То же и гуланы - у них наготове не менее ста пятидесяти тысяч воинов. Со временем их силы умножатся многократно, бо соберутся воины с дальних земель. Прочие же племена хотя и малы соотносительно с упомянутыми, но могут выставить до ста тысяч воинов в совокупности…"

– Да!
– с тихой яростью пробормотал брат Перус.
– Скоро, скоро наступит час расплаты, змей! И уж ты-то точно не обрадуешься…

В его сердце бушевало черное пламя ненависти.

Солнце стояло высоко в небе, когда Тилос коротко скомандовал:

– Привал!

Элиза обессиленно повалилась в пыль у придорожного дерева. Длинные широкие листья росли лишь из макушки ствола, поворачиваясь к солнцу ребрами и почти не отбрасывая тени. Чем дальше они углублялись в саванну, тем тяжелее становилось идти. Горячий южный ветер нес тонкую пыль, забивавшуюся в глаза и рот, солнце припекало все сильнее.

С вершины холма примерно в полуверсте ясно виднелся перекресток. Одна из дорог уходила на север, две других - на восток и к югу. Куда именно - Элиза не помнила, а спрашивать не хотелось. За последние дни она вымоталась больше, чем при путешествии по болотам, где приходилось задерживаться из-за немощного Джабраила. Она нащупала на поясе кожаную флягу и поднесла ее к губам, сделав глоток. Теплая вода совершенно не утолила жажду, но ее осталось слишком мало. Приходилось экономить.

– Отдыхаем до вечера, -Тилос прищурился, глядя вдаль.
– Мы пришли рановато. Караван должен появиться ближе к закату. Ничего, Эла, дальше поедем верхом, а пока расслабься. И лучше сдвинься немного в сторону, там сахарные пальмы дают нормальную тень. У меня сейчас сеанс связи, так что последи за окрестностями, ладно?

Он сбросил на землю мешок и сел рядом, опираясь спиной в ствол соседнего дерева. Его взгляд остекленел, лицо несколько раз дернулось. Когда Элиза в первый раз увидела его в таком состоянии (они только-только перебрались через болота), она с перепугу бросилась к Мире, посчитав, что у него случился припадок. Сейчас она уже привыкла, но смотреть на него во время сеанса все равно жутковато. Девушка отвернулась и начала рассматривать окрестности.

Смотреть, впрочем, оказалось не на что. Тут и там виднелись небольшие группы чахлых деревьев. Часть из них, несомненно, являла собой те же сахарные пальмы, под которыми она сидела сейчас. Хитрые деревья с повернутыми ребром листьями тоже встречались, но гораздо реже. Элиза сделала себе зарубку спросить Тилоса, как же они все-таки называются и почему пальмы - сахарные.

Тут и там копошилась всякая мелкая живность - жирные суслики и тонконогие нервные степные мыши. То одна, то другая мышь внезапно подпрыгивала высоко в воздух, осматривая окрестности в поисках врагов. Их было столько, что на некоторых холмах, казалось, завелись на удивление крупные блохи. Впрочем, это помогало мало - на глазах Элизы крупная степная птица с загнутым клювом рухнула с неба и когтями подцепила мышь прямо в прыжке.

Почти сразу девушку разморило, и она начала клевать носом. Но вздремнуть ей оказалось не суждено.

– Что?
– внезапно громко произнес Тилос.
– Повтори!

Девушка вскинулась, но поняла, что слова относятся не к ней. Тилос по-прежнему смотрел прямо перед собой остекленевшим взглядом, очевидно, разговаривая с кем-то по радио.

– Откуда сведения?… - на лице Тилоса появилось выражение ярости и одновременно - растерянности.
– Подтверждено?… Что Хлаш?… - Пауза.
– Тогда найти! Неважно - как, но в девять мне нужна с ним связь! Хоть тресните, но обеспечьте! Камайн, это вопрос жизни и смерти! Хорошо… Понял. Остальное - как запланировано. Отбой.

Тилос сморгнул и посмотрел на глядящую на него с недоумением Ольгу.

– Кто такой Хлаш?
– поинтересовалась она.
– А зачем его останавливать?

– Я говорил вслух?
– отсутствующе спросил Тилос.
– Извини, сбой блокировки. Уж больно новость оказалась… тревожной. Хлаш - один мой знакомый. И останавливать нужно не его.

Он помолчал, потом задумчиво взглянул на Элизу.

– Вот что, малышка… - его губы сжались в тонкую линию, он явно колебался.
– Н-да… Планы меняются. В гости к Тароне придется заскочить в следующий раз.