Чтение онлайн

Конечно, бизнес — суровые джунгли, но в данный момент у Ильи нет причин для беспокойства.

Кроме семейной жизни…

Почему она вышла замуж за Илью? Потому, что он ей это предложил на четвёртом курсе института. И потому, что он ей немного нравился, хотя и был толстоват — уже тогда. Ей все мужчины хоть немного, да нравились, а она — никому. Незаметная. Забитая. Учится — средне. Плюс (точнее, большой минус) имя — Соня. Постоянно принимали за еврейку. Соня считает, что не похожа на еврейку, но людям видней… Илья — другой. Напористый, громкий, активный. Что его к ней привлекло? Судьба. Соня тогда уже верила в судьбу — правда, ещё не вызнавала на картах волю предопределения. Может, если бы тогда раскинула карты, определила бы, что Илья не такой уж стойкий. И не такой уж здоровый…

Надо же было ему заболеть именно сейчас! Когда Соне так необходима его моральная поддержка! Когда происходит всё это — с ребёнком…

Илья уверяет, что страхи у Миши начались ещё на старой квартире… Он всегда называет сына «Миша» или «ребёнок» — не терпит Сониного ласкового «Шушка». А что здесь такого? «Миша» — «Мишушка» — «Шушка». Очень ласково звучит. Соня любит шутить: «В каждой избушке — свои Шушки»… Почему это — сюсюканье? Ну ладно… Илья думает, что причина не в квартире, а Соня верит, что в ней. Соне не по себе в этих дореволюционных, чопорных, настороженных комнатах. Ей тягостно от завтраков и ужинов за празднично накрытым столом в компании третьего, пустого, прибора, за которым, так и мерещится, сидит кто-то без лица. У неё мурашки бегают от Аполлинарии Галактионовны, бывшей учительницы труда — нанятой Ильёй домработницы, которая не столько помогает Соне по дому, сколько следит за каждым её шагом — и наверняка в глубине души осуждает за лень и безалаберность, как и муж. Что должен чувствовать в такой обстановке Шушка? Неудивительно, что у него начались страхи. Обычные детские страхи — так она считала. Шушка боится ложиться спать. Не отпускает от себя маму. Просится на горшок, просит кушать — всё, что угодно, лишь бы не спать. Дети часто боятся — людоеда, Бабу-Ягу, Кощея Бессмертного. Выдумки. Ничего реального за этим не скрывается. Ведь так?

В тот вечер Соня смотрела на часы и нервничала. Скоро придёт Илья и скажет: «Почему у тебя Миша не спит? Какого чёрта ты целый день торчишь дома и не можешь уложить дитя вовремя?» Стиснув зубы, садилась рядом, при свете ночника держала Шушку за ручку, мурлыкала колыбельную. Детская лапка вздрагивала.

— Мам, смотри! Бегают!

— Кто, родненький? Спи. Никто не бегает.

— Вот же! На потолке!

На потолке ничего не было, кроме светлого круга — и, в нём, перекрещивающихся теней от абажура ночника. Соня терпеливо вздыхала — и начинала вслух припоминать какую-нибудь сказку.

— Мам, вон! Вон там!

Мягкая, влажная от пота ручка дёрнулась в её руке — и Сонино тело прошило током высокого напряжения. Тень хвоста! Теневой хвост — тонкий, гибкий, с торчащими щетинками. Она его увидела! На стене — мелькнул от двери к детской кроватке и втянулся под плинтус.

При том, что никакой зверь, который мог обладать таким хвостом, не пробегал между стеной и источником света. Одна лишь тень…

Зверь слишком быстрый — и потому незаметный?

— У нас в доме крысы, — тем же вечером сказала Соня Илье.

— Какие крысы? Откуда? У нас постоянно всё дезинфицируется.

В крыс Илья тоже не поверил. Как и в то, что страхи сына связаны с квартирой. И в судьбу, которая свела их с тайными, ей одной ведомыми целями…

Но с того вечера Соня ещё не однажды видела призрачные хвосты. И никогда больше не оставляла Шушку одного ночью.

Когда муж приходит с работы, жена не должна накидываться на него с разговорами: муж устал и проголодался, добывая деньги для семьи. Первым делом его следует накормить — и уж потом, если он он пожелает, вести с ним необременительную беседу.

Соня не помнит, из какого женского журнала она вычитала этот совет — наверное, ценный, но сегодня она не намерена ему следовать. В фарфоре и мельхиоре отражаются радужные стекляшки люстры, в тарелках приветливо пестреет вкусная и здоровая пища, приготовленная руками Полинары, Илья основательно расположился за столом — и тут жена перебивает ему аппетит вопросом:

— Илюша, ты где собираешься лечиться?

— Лечиться? О чём ты, Соня? Со мной всё в порядке. — Илья, подцепив специальной ложкой с зубчиками чесночную котлету, кладёт её перед собой и спокойно отделяет ножом кусочек. Приближенный к треугольному, как водится. Насколько это позволяет пухлая котлетная плоть.

— Илюша, я твоя жена, передо мной незачем стесняться. Если ты пришёл к выводу, что нездоров… сейчас много специалистов… не обязательно ложиться в Кащенко…

Соня скисает, точно оставленное в тепле молоко — по мере того, как родинка на крыле носа Ильи проходит все градации оттенков, от морковного до свекольного.

— Соня, ты что?!

— Илья, это ты — что?! Я прочла твой учебник психических болезней. Глава, где загнута страница. Невроз навязчивых состояний. Илюша, это ведь в точности то, что у тебя!

Мужской удар кулаком по столу. Горка винегрета выплёскивается на скатерть.

— Слушай сюда, ты! Я не знаю, кто загибал эту страницу, но ты — дура! — Илья быстро соображает, что заместитель, раздобывший по просьбе начальника этот учебник, мог загнуть страницу вследствие аналогичного предположения, и свирепеет ещё сильней. — С чего ты взяла, что у меня это… навязчивое…

— Там всё в точности описано! — Соня на всякий случай отъезжает от стола на стуле. — Твои треугольники, твой лишний прибор за столом — это всё называется «ритуалы»…

— Не произноси больше этого слова. — Голос Ильи вдруг становится тихим и холодным, но это грозней, чем крик. — Думал тебя пощадить, но теперь скажу. Я попросил достать учебник из-за тебя. Соня, это ты психбольная. У тебя галлюцинации. Ты видишь крыс, которых нету, и внушаешь эти страхи нашему ребёнку. Он из-за тебя идиотиком растёт.

— Но крысы есть! Это старый дом, здесь водятся крысы. Я их видела!

— Неужели? Я их не вижу, Аполлинария Галактионовна их не видит, одна ты их видишь?

— Вижу! Я и Шушка! Вы с Полинарой говорите громко и вечно топаете, крысы вас боятся. А при нас вылезают…

— Дерьмо из тебя вылезает! Чёрт, на ком я женился! Да ты умственно неполноценная — со своими гаданиями, со своей верой в судьбу! Дурная наследственность…

Из дальней комнаты — истошный Шушкин рёв. Ну вот, разбудили! Соня даже рада, что можно убежать из гостиной, оставив Илью наедине со вкусной и здоровой пищей. И с его малопонятными мыслями…

Плод дурной наследственности не стал закатывать долгих истерик и через пятнадцать минут ровно засопел мокрым носиком. А ещё через полчаса Илья вызвал Соню из её комнаты. В ванную. Вообще-то он собирался таким образом помириться, но, пригибая Соню в неудобную позу и задирая платье, думал о том, что не мешает её как следует наказать. Агрессии подобало воплотиться в желание — но при виде ягодиц супруги, бесцветно-бледных и будничных, желание сдулось, как лопнувший воздушный шарик. Но Илья не собирался отступать. Расстегнув брюки и сдвинув бельё, он поглаживал себя в паху, оттягивал подвижную шкурку… Что значит «не хочу»? Есть такое слово — «надо». Это касается и тела, и бизнеса. Вся вселенная завертится так, как ему надо…