Чтение онлайн

Она вручила Хадсону ключ — на кольце болтался брелок в виде мини-весла для каноэ.

— Ваш — девятый.

— Он же ваш, — возразил Хадсон. — Я не стану занимать твой любимый домик.

— Ну, все остальные заняты, — ответила она, взглянув поверх лилово-полосатых очков. — Так что те, кто опаздывает, берут то, что им предлагают, с достоинством и благодарностью. Все остальные уже распаковывают вещи, так что за дело.

— Но он ваш.

Хадсон посмотрел на меня так, словно я могла помочь, но я развела руками. Ни за что на свете не стану встревать в споры, еще даже не успев распаковать вещи.

— Папа выбрал четвертый. Девятый — самый дальний, а папа, кажется, вчера вечером что-то такое съел и…

— Ни слова больше. — Хадсон забрал ключ. — Похоже, мы идем в девятый.

— Веди, — сказала я, поправив рюкзак на плечах.

— Да, в этом году девятый, восьмой и седьмой отремонтировали, — восторженно просияла миссис Эллис. — Скажете нам потом, как вам. Наверняка к следующему лету доделают шестой, пятый и четвертый.

— Обязательно, — пообещал ей Хадсон.

— Обед в двенадцать, — напомнила она ему, а затем повернулась ко мне. — Алли, нам так приятно, что ты поехала с нами. Если Кэролайн будет себя вести как мерзкая жаба, поступи с ней, как подобает поступать с жабами, и зашвырни в озеро.

У меня отвисла челюсть, но мама Хадсона повернулась и пошла по тропинке, как я поняла, к четвертому домику.

Пять минут спустя мы стояли в дверях девятого домика, в некотором потрясении разглядывая простой, но уютный интерьер.

— Не может быть, — прошептала я.

Хадсон потер затылок:

— Давай попросим кого-нибудь поменяться.

— Ни в коем случае! Они скажут, что я стерва, — прошипела я, оглядывая комнатку пять на пять метров, точно у нас был другой выход.

Мы будто оказались в одном из шаблонных любовных романов Энн.

— Ну… есть и плюсы: кровати сдвигать не придется, — отметил Хадсон.

— Да и как их сдвинешь, когда кровать всего одна.

НЙФуэте92: ОМГ. Быть такого не может. Я ПОНЕСЛАСЬ в комменты!!!

Проснуться рядом с Алли — один из лучших моментов моей жизни. Это лучше окончания школы пловцов-спасателей, но чуть-чуть не дотягивает до того мгновения, когда я впервые увидел ее, когда она — раскрасневшиеся щеки и огромные глаза цвета виски — цеплялась за тонущую лодку.

Я подпер голову рукой и не стесняясь наблюдал за тем, как она спала. Алли свернулась калачиком, лицом ко мне, хотя мы лежали в разных спальных мешках. Под длинными ресницами залегли тени. А мы ведь рано легли спать — она очень скоро уснула, припав к моему плечу у костра. Но даже десяти часов сна было недостаточно, чтобы справиться с изнеможением, до которого она себя довела. И причиной тому не вчерашний поход и не вечерний заплыв.

— Так не хочется тебя будить, — прошептал я. — Но я знаю, что ты любишь бекон. Задержимся еще — и нам ничего не достанется.

С моими неугомонными племянниками и племянницами иначе никак.

Она глубоко вздохнула и еще глубже зарылась в подушку.

— Алли, — тихо позвал я.

Она распахнула глаза и улыбнулась мне, отчего сердце дрогнуло.

— Хадсон, — пробормотала она и снова задремала.

Да, я бы с радостью просыпался так каждый божий день до конца своей жизни.

Тебе даже не уговорить ее провести лето вместе. А я все равно попытаюсь.

Я мог бы дать Алли поспать и принести завтрак в домик, но нам надо смягчить Кэролайн. К сожалению, сестра увидит в этом не мою заботу, а избалованность Алли.

— Эй, милая! — попытался я еще раз. — Просыпайся, а не то тебе самой придется добывать белок на завтрак при помощи удочки и наживки.

— Я не умею ловить рыбу, — пробормотала она, снова открыв глаза.

Я ухмыльнулся:

— А я в курсе. Так что пора вставать.

Она кивнула, протестующе застонав, и мы расстегнули спальники.

— Какие мы молодцы! Пережили ночь, так и не став жертвами стереотипа о ночевке в одной постели, — сказала она, опустив ноги на пол.

— Чего?

Мы принялись рыться в рюкзаках, разложенных по разные стороны огромной кровати, чтобы достать одежду.

— Ну, как в книге или фильме, где пара терпеть не может друг друга, но в гостинице осталась всего одна кровать, и в итоге они спят вместе.

Алли отвернулась от меня, и я поступил так же. Пришлось повторить тот же причудливый танец, который мы исполнили накануне вечером, пока готовились ко сну. В однокомнатных домиках уединиться негде. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь из моих родных случайно застукал одного из нас на крыльце, пока другой переодевается, поэтому пришлось импровизировать.

— Не волнуйся, — сказал я, стягивая футболку через голову. — У нас еще ночь впереди.

— Черт! — пробормотала она, пока я натягивал шорты.

— Что такое? — спросил я, внимательно разглядывая носки и кроссовки, чтобы не обернуться.

— Вечером я пыталась помочь Джунипер с маршмеллоу и измазала всю толстовку. Теперь на нее пол-леса налипло.

Я полез в сумку, вытащил черное худи и бросил ей через голову:

— Возьми мою.

— Я одета. Можешь повернуться, — сказала она, и в ее голосе я, кажется, расслышал намек на счастье. — И спасибо.

Я сунул в карман телефон, чтобы потом сделать парочку снимков, повернулся и уставился на Алли, которая как раз шагнула из-за кровати.

Черт возьми, она была само совершенство.

— Ну что, идем?

Волнистую копну волос она собрала на макушке в некое подобие пучка. Мое худи скрывало шорты, и из-за этого казалось, что под ним ничего нет. Я не мог отвести глаз от ее длинных безупречных ног. Они были на моих плечах, эти идеальные, подтянутые, гладкие как шелк ноги, а бедра так крепко сжимали мою голову, пока я…