Чтение онлайн

– Хирург – вот, – Жора неохотно махнул рукой в сторону Зинаиды, которая сидела в стороне, на камнях, и тихонько всхлипывала. Любаня утешала подругу, как могла. Но еще неизвестно, кто находился в большем шоке от увиденного.

– Зинка? – Марат недоверчиво улыбнулся, оглядел коллег. – Ну, парни, мы попали по полной программе. Я понял! Если б Зинка кого-нибудь тут зарезала, все бы списали на несчастный случай. Похоронили в три минуты, в море…

– Wild West, – неожиданно для себя произнес Дима Клоков.

Он ведь еще раньше, на корабле, понял, как организована «система» по отношению к наемным рабочим.

– Что? – обернулся к нему Марат. – А… Дикий Запад. В смысле, кто слабый – сам виноват. Угу, Димон, примерно так. Слабых здесь не собирались держать. Да, Георгий? Сразу в расход, за борт, так сказать?

Георгий Салидзе кивнул, после долгой борьбы с самим собой.

– Подстава! – заорал Леха-Гестапо, выхватывая нож. – Урррроды! Подстава!

Зэки зашумели, поддерживая лидера. Но давить на Георгия Салидзе не требовалось, он и так понимал, что расстановка сил изменилась кардинально. Бригадир остался один. Против всей группы наемных рабочих, которой должен был руководить.

– Так, стоп! – Лишнев отвел в сторону руку Лехи Мезенцева, который размахивал финкой перед лицом Георгия Салидзе. – Стой! Порежешь этого… кто нас отсюда вытащит?

– Точно! – Леха-Гестапо даже замер на месте, вдруг осознав, что никакого выхода с острова нет. Вытащить их отсюда мог только Георгий Салидзе.

– Короче, так, – Марат Доценко присел рядом с бригадиром. – Колись, Жора! Где рация или что там у вас было? Надо связаться с большой землей, доложить о происшествии.

– Рация в домике инженеров, – глухо ответил Салидзе. – Как связаться с большой землей, я не знаю. Вся информация была у Прохорова. Что-то знал Седой. В смысле, Борис Седов. Я могу попробовать установить контакт с ледоколом, вызвать помощь оттуда.

– Собственно, это как раз то, что нам и требуется, – похлопав бригадира по плечу, заверил Марат. – Действуем, Жора! Но мы за тобой присмотрим, на всякий случай. Пошли в поселок!

За какие-то часы все перевернулось с ног на голову. Про злосчастную ампулу, которую необходимо было отправить в чай Косте Лишневу, Дима Клоков вспомнил только в обед. И то случайно. Неловко повернулся за столом, карман чуть оттопырился. Напомнил о том, что заканчиваются вторые сутки, отведенные Лехой-Гестапо. Впрочем, требование отравить бывшего спецназовца стало неактуальным. Глядя на то, как Мезенцев и Лишнев вместе обсуждают возможные варианты развития событий, становилось понятно, что лидерам «кланов» теперь не до прошлых обид.

Георгий Салидзе, как и обещал, связался с нужным человеком на борту ледокола. При этом Жору контролировал Доценко, завладевший ружьем бригадира. Марат и не думал угрожать расправой Георгию, несмотря на антипатию к этому человеку и всем инженерам. Он прекрасно осознавал, что Салидзе теперь – такой же пострадавший, как остальные. Чертовым газом дышали все. Избежали этого лишь Крым, остававшийся дневалить в «бандитской» избушке, да Зинка с Любаней.

Все остальные, так или иначе, хлебнули бурого «коктейля». Люди понимали, что имевшиеся у них фильтры не защищали от поражения. Конечно, два инженера Прохорова надеть средства защиты не успели, а потому умерли сразу, оказавшись в самом эпицентре прорыва. Но перспектива разделить судьбу околевшего к вечеру полуящера Прохорова оптимизма ни у кого не вызывала. Рабочие отлично помнили, что руководитель проекта нацепил маску первым, даже раньше Марата Доценко. И это не спасло. Как не помогла маска-фильтр и Борису Седову, который рискнул залезть в пещеру. Да там, видимо, и остался навсегда. Проверять никто не захотел…

Жора старательно «шифровался», беседуя с людьми на борту ледокола. Он всеми силами стремился к тому, чтобы Марат Доценко почерпнул из беседы минимум полезной информации. Как о судне, так и об острове, на котором ждала помощи бригада рабочих. Даже зная, что признаки мутаций могут появиться у него в любую минуту, Салидзе пытался выполнять условия контракта, не передавать подчиненным секретную информацию.

– Корабль направился к острову, – закончив беседу, сообщил бригадир. – По расчетам, будет тут завтра к середине дня. На него еще должны перебросить специальную бригаду… медиков. Кстати, нас попросили отправить фотографии пострадавших.

– И как мы это сделаем? – засмеялся Марат. – Они что, полные тормоза? Мы в телефонную трубку должны им карточки пропихнуть?! Примите суперфакс, мать вашу!

– Мне сказали, тут есть цифровой беспроводной канал, по которому можно передавать изображения, – возразил Салидзе. – Только я не умею пользоваться оборудованием…

– Клоков! – вспомнил Марат. – Димон Клоков. Он в Питере в каком-то институте учился. Может, по компьютерам? Вдруг получится?

Именно поэтому Дмитрий и оказался в домике инженеров, вместе с Доценко и Салидзе. Фотографии мертвого Прохорова сделали с помощью цифрового фотоаппарата. «Перегнали» на портативный компьютер. Потом от Димы потребовалось включить соображалку на полную мощность, чтоб допереть, как отправить письмо с приложенными картинками на борт судна…

Все это произошло до обеда. Еда не лезла Диме в горло. Он глядел, как пожирают сосиски Лишнев и Леха-Гестапо, что-то обсуждают меж собой, и втайне завидовал товарищам по несчастью. Клоков ел с огромным трудом – картины произошедшей трагедии снова и снова всплывали в памяти. А лидеры «кланов» не мучились воспоминаниями, они спокойно запихивали в желудок пищу, приготовленную Любаней. И при этом решали, что и как объяснять аварийной команде с ледокола, когда та высадится на острове.

– Зинка! – вдруг истошно завопила Любаня. – Зинка!!!

Люди вскочили с мест. Зинаиды нигде не было. Все так погрузились в обсуждение трагедии, в думы о ней, что никто не смог вспомнить, когда докторша выскользнула из столовой. Первым сорвался с места Доценко.

– Дура! – заорал он. – Какая дура!!!

Хлопнула дверь столовой. Доценко выскочил наружу, даже не надев шапки, не застегнув куртку. Дима Клоков, опередив других, рванулся за Маратом. Он не успел подумать, куда и зачем бежит. Ноги решали сами. Наверное, потому, что Доценко был симпатичен бывшему студенту из Питера. В отличие от Лишнева или Лехи-Гестапо. А может, потому, что Дима проникся уважением к Зинаиде, которая – каким бы ни была человеком – раз за разом лезла в самое пекло, подчиняясь клятве Гиппократа.

Марат бежал в сторону пещеры смерти, на ходу вытаскивая из подсумка фильтр. Дима, не чуя под собой ног, несся следом, хотя лезть внутрь совсем не хотелось. И все же, он опередил Лишнева и других. Всех, кто чуть позже рванулся за Доценко и Клоковым…

Марат ненадолго притормозил возле входа, оглядывая черное нутро. Будто проверял догадку. Потом, обернувшись к товарищу, крикнул:

– Оставайся здесь! Я сам!

Дима кивнул, стараясь не показывать радости. Уж очень страшно было снова нырять в бездну, проглотившую троих людей. Подписавшую смертный приговор четвертому. И, хотя сейчас не наблюдалось выделений бурого газа, Клоков с удовольствием остался возле хода. Марат исчез в темном коридоре.