Чтение онлайн

Ливия не торопясь преодолела аллею из могучих, с устремлёнными вверх ветвями — лапами, будто хотевшими сорвать с небес пушистые облака, и величественными кронами, дубов и приютившихся у них под боком других молодых деревьев и кустов, в листве которых без умолку пели птицы. Далее путь шёл через мостик над речушкой, с прозрачной, чистой водой и крутыми, поросшими сочной травой берегами, а сразу за ней виднелся дом.

В который раз подходя к нему и любуясь им, Оливия порадовалась, что их взгляды совпали, и они с родительницами выбрали именно этот просторный, уютный коттедж, своим видом и убранством напоминавший ей дома волшебных героев, виденных Ливией на страницах детских книг. Впервые увидев его, она очень удивилась фантазии прежнего владельца, превратившего обычный, похожий на многие другие в округе дома коттедж в нечто совершенно неординарное. Всего лишь раз увидев это чудо, семья Уорренов не смогла устоять перед искушением приобрести его.

Широкий фасад, резное крыльцо, на которое бабушка тут же поставила кресла-качалки с накинутыми на них цветастыми покрывалами. Во «французских» окнах (всего их было три) виднелись стёкла-витражи, изображавшие лесных нимф и сатиров на первом этаже, и морских сирен и тритонов на втором, проходящий сквозь них свет придавал дому атмосферу сказки и тайны. Выложенная из красной черепицы крыша с вымощенной камнем трубой, возвышавшейся над ней, завершали это великолепие. Сам дом был облицован песчаником и выкрашен в нежно-розовый цвет. Окружал его дивный сад, который был заслугой уже её родительниц, созданный из каких-то двух-трёх плодовых деревьев росших тут еще до их приезда. Коттедж словно специально создали, чтобы им владели добрые ведьмы.

Ливия устремилась вперёд, через садик к дому, любовно поглаживая на ходу рукой бутоны ярко алых роз, росших у дорожки. Уже дойдя до ступенек, она заметила один крошечный бутончик, который еще не распустился. Тогда, улыбнувшись, Оливия легонько щёлкнула по нему пальцами и тот мгновенно, с лёгким шорохом распустился, одаряя девушку благоуханием, которое тут же привлекло насекомых, спешащих первыми полакомиться сладким нектаром. Ещё раз окинув взглядом хозяйки сад и не заметив в нём изъянов, девушка начала подниматься по ступеням.

Садик их был особенный, в нём они выращивали половину трав, необходимых для зелий, да и просто растения в пищу, но в не этом была его особенность, а в том, что он был неувядающим, круглый год, цветя и плодонося. Тот, кто приходил к ним и любопытствовал, отчего так, в ответ слышал подробный рассказ о редких и нововыведенных сортах деревьев, кустов, цветов и всего прочего, что произрастало в нём. Как обстояло дело на самом деле, что к такой способности сада приложили руку женщины семьи Уоррен, а точнее попросту колдовство, знало ограниченное количество людей: Сидни и несколько женщин, подруг её матери и бабки, баловавшихся магией время от времени и частенько заходившим к ним в гости.

Распахнув тяжёлую, из морёного дуба дверь с медным молоточком вместо звонка и в виде лапы какого-то зверя, Ливия вошла в дом, внутри которого было так же на что посмотреть. Так, к примеру, выполненный из цветной мозаики пол, части которой складывались в изображения полуночного неба с мерцающими звездами и бледной красавицей луной, утопающей в мягких лиловых облаках. Он создавал поистине магическое настроение у всех, кто его лицезрел. Ощущение при ходьбе по этому великолепию, появлялись точно не земные. Только увидев это чудо, они посчитали кощунством застилать ковром и решили ходить по «небесному» полу, только босиком. Да и вообще вся передняя была пуста, ни единого предмета мебели — идея матери Оливии, решившей не оттенять пол ничем. Следовавшая далее гостиная исправляла на миг возникшее впечатление пустоты. Сам дом был большим, с высокими потолками и просторными помещениями (кроме гостиной и чердачка), с присутствующими во всём уютом, чистотой и комфортом, а передняя лишь создавала определённый контраст перед интерьером других комнат.

Гостиная была совсем небольшой, в ней стояли два мягких, бледно-лилового цвета диванчика, один против другого, для удобства сидящих на них. Между ними столик с резными ножками и стеклянной крышкой, на котором неизменно появлялся чайник с душистым чаем и пирожки с малиновым джемом, как только в доме появлялись гости. В другое время, как сейчас, его украшала большая хрустальная ваза, наполненная благоухающими цветами. В ярде от диванов, у стены, возвышались старинные часы, которые наполняли комнату мерным тиканьем. Рядом стояла массивная на вид тумба, доставшаяся её бабушке в наследство, которую та любовно укрыла кружевной салфеткой и поставила телефон. Шкаф с книгами, новехонький плазменный телевизор и стереосистема создавали резонанс стилю интерьера и отдавали дань модернизму и техническому прогрессу. «Французские окна» до потолка были завешаны тончайшими шелковыми занавесками и тяжёлыми портьерами, неизменно вызывающими прилив зависти у посетительниц, выдержанные в той же цветовой гамме, что и диваны. Персидский ковёр, с мягким пушистым ворсом, в котором ноги утопали по щиколотку, на полу завершал обстановку гостиной. Из неё можно было пройти в кухню и столовую рядом с ней, а так же по широкой лестнице на второй этаж, где были спальни хозяек дома, библиотека с семейной галереей и выше на чердак, в святая святых этого дома.

Девушка захлопнула дверь и прислушалась, чтобы определить наличие бабушки и мамы, их местонахождения. Вот где-то, а именно на кухне, как поняла Ливия, раздался хлопок и за ним шипение и бульканье, негромкие голоса и громыхание посуды.

«Такс… значит вся семейка в сборе, замечательно!» — удовлетворённо подумала Оливия, снимая и ставя туфли в маленькую коморку в передней, предназначенную для обуви, шляп и зонтов и замаскированную так, что не знающий о ее существовании никогда не обнаружит.

— Мама, бабушка я дома! — громко крикнула она о своём прибытии и пошлёпала по «небу» в кухню, минуя гостиную и столовую.

Родительниц Ливия нашла там, где и ожидала, те стояли, склонившись над небольшим, медным котелком и рассматривали бурлящую в нем жидкость, от которой валил густой, дурманящий пар, поочерёдно помешивая и кидая в него содержимое множества бутылочек и баночек, ими был заставлен весь стол. Только девушка появилась в дверях, как обе мгновенно оторвались от своего занятия, с лаской и нежностью во взоре глядя на вошедшую Оливию.

— Дорогая, ты пришла как раз вовремя! Мы никак не можем найти имбирь и тимьян, а они нам срочно нужны, ты не знаешь случайно, где их отыскать? — бабушка устремила на неё вопросительный взгляд.

Сандра Уоррен в свои шестьдесят пять выглядела просто замечательно: белокурые волосы, лишь слегка тронула седина, добавляя шарм и платиновый блеск уложенным в элегантную прическу локонам, а фигура сохранила девичью гибкость и грациозность. Лишь в глазах цвета горького шоколада, окруженных длинными ресницами, появились несвойственные молодости мудрость и опыт, приобретенные только с годами. Лицо было моложавым и улыбчивым, только у глаз притаилась предательская сеточка морщин, выдававшая возраст. Ливия мечтала, достигнув бабулиного возраста, выглядеть так же потрясающе, как женщина, и быть такой же сильной и могущественной ведьмой, как она.

Оливия перевела взгляд на свою маму.

Та была такая же белокурая, как и бабушка, только с глазами серого цвета, доставшимися ей от отца, деда Ливии, давно почившего. Ей было сорок, на которые она абсолютно не выглядела, её можно было принять за старшую сестру Оливии. Милинда обладала стройной фигурой и женственными формами, как дополнением к прекрасному, словно светившемуся изнутри светом лицу, и в ведьминских способностях не уступала своей матери. Оливия всегда удивлялась, насколько она сама не похожа на бабушку и маму, являясь копией своего отца, именно от него ей достались огненно рыжие локоны и ярко зелёные глаза. Поначалу она сильно переживала по этому поводу, люто ненавидя себя за такую непохожесть, но когда подросла, обнаружила кое-какие черты от женской половины семейства: от бабушки — брови, а от мамы — пухлые губки и вздёрнутый носик, и пришла в восторг от своей находки.