Чтение онлайн

Увидев наконец дворец, мы услышали гром пушек. Салют есть непременная часть приветствия. Апполинарий Петрович особо подчеркивал и переживал по сему поводу, мол, турки могут унизить дав недостаточное число выстрелов. Теперь он переживал, что выстрелов было больше положенного. Такой ответственный человек.

Фасад дворца украшен мраморной колоннадой с широкой лестницей, что мы увидели пройдя первые ворота. Апполинарий Петрович здесь снова осенил себя крестным знамением. Он опасался, что нас заставят ждать как в старые времена.

Внутри дворца есть несколько дворов. В первом мы увидели караул и музыкантов. Второй двор являет собой подлинный сад, где слух услаждает пение райских птиц.

Дворец великолепен, но стоило ли ожидать иного? Восточная роскошь в наиболее ярком виде открылась нам.

Мы вошли в комнату полную придворных и слуг, они кланялись и касались правой рукою груди и лба пока не проходил визирь.

Затем последовала церемония передачи подарков султану, именуемая селямлик. Даров с нашей стороны было девять:

1. Настольные часы в виде стоящего на задних лапах грифона, вооруженного мечом и круглым щитом. Щит в его левой лапе, он же циферблат, окружность которого инкрустирована 24 чередующимися рубинами и бриллиантами.

2. Драгоценная трость, вся покрытая алмазами и изумрудами.

3. Орден Белого Орла, в специальном исполнении для нехристиан.

4. Булатная сабля, усыпанная бриллиантами, стоимостью не менее трости.

5. Конная упряжь, усыпанная бриллиантами, некоторыми довольно крупными.

6. Золотые ковши и чаши тонкой работы, числом 12.

7. Фарфоровый сервиз, тончайшей работы, красоты необыкновенной. При нас передано было только двадцать отборных предметов, поскольку весь комплект составляет около двух тысяч предметов, что доставило определённые сложности в транспортировке.

8. Зеркало в рост человека в удивительной оправе выточенной из уральского малахита.

9. Жемчужное ожерелье из очень крупного чистого жемчуга, в три ряда, с сапфиром цвета морских глубин (так указывается в списке).

Кроме того, нами было роздано несколько дюжин дорогих искусно выполненных табакерок придворным, здесь же. Кому и что — определял посол.

Далее настал момент кульминации, как ранее предполагал Апполинарий Петрович. Нам было вежливо предложено сдать шпаги. Ещё более вежливо мы отказались. К нашему удивлению, турки не стали упорствовать, разрешив оставить как есть. Мы приободрились. Только молодой граф Литта, которому шпага норовила поставить подножку, вздохнул.

Далее было предложено одеть церемониальные шубы. Мы отказались и вновь визирь не настаивал.

Затем был тронный зал, освещенный пурпурным светом. Осмотревшись, я увидел, что окна отсутствуют, но есть стеклянная крыша в виде купола, не сразу заметная. Под ней растянута тонкая пурпурная ткань, что и даёт указанный эффект освещения.

Колонны покрытые золотом, столы из мрамора, два камина из малахита, всё это очень красиво. Султан, однако, отсутствовал.

Позволив огляделся, визирь повёл нас далее, и в следующей комнате, расписанной фресками и покрытой тонкими шалями, на небольшом троне сидел, поджав ноги, владыка правоверных, обеими руками опираясь на саблю. За поясом у него был кинжал, украшенный бриллиантами, на плечах шуба из меха русской чернобурой лисицы, невероятного вида чалма, из которой торчало перо с целой гроздью бриллиантов. Чернокожий невольник с опахалом стоял за владыкой не для красоты, стараясь трудом своим уменьшить воздействие шубы на повелителя, поскольку было жарко. В помещении находилось не менее полусотни человек.

Султан сидел, но стало видно, что он весьма велик ростом. Черты лица у падишаха грубые, жестокие.

Визирь самолично представил нас. Султан не сделал ни малейшего движения, как будто перед ним никого не было.

Со всей доступной мне невозмутимостью, я зачитал послание государя. Толмач переводил сразу, не дожидаясь окончаний фраз.

Выслушав перевод, султан поднялся на ноги и вдруг резко выхватив саблю, взмахнул ею. Движение вышло замечательно быстрым, и я, конечно, не смог бы ничего поделать, не останови падишах оружие в миллиметре от моей шеи. Резко что-то сказав, повелитель вышел.

Мы удивлённо переглянулись, но тут визирь распахнул руки и объявил, что падишах нас прощает. Нас — это Россию, следует понимать.

Важно заметить, что всё это представление произошло на глазах представителей Великобритании, Франции, Австрии, Испании и Рима, по выражению лиц которых нельзя было прочесть решительно ничего.

Визирь провел нас до первого из дворов (все европейские дипломаты и часть османских чиновников следовала за нами), где прошла церемония ответных даров.

Нам было вручено:

1. Красивая сабля.

2. Богато украшенный кинжал.

3. Изящная табакерка.

4. Отличное охотничье ружьё с двумя стволами.

5. Пара превосходных дуэльных пистолетов.

6. Подзорная труба в футляре украшенном драгоценностями.

7. Шкатулка, при открытии издающая мелодию гимна нашего Отечества.

8. Золотые часы на цепочке из платины для повседневного ношения.

9. Великолепный скакун в дорогом убранстве.

Радуясь, что всё прошло столь легко и просто, особенно если припомнить опасения развившиеся до чрезмерных пределов, мы возвратились в обитель добрейшего посла, который единственный из всех смог сохранить совершенное беспристрастие на лице.

Трижды положив поясной поклон на иконы, я обратился к нашему хозяину:

— Ну что скажете, Апполинарий Петрович, ветра беды нас обогнули стороной?

К моему удивлению, Бутенёв не разделял общей радости. Напротив, принял озабоченный вид.

— Напрасно радуетесь, Александр Сергеевич, — сказал он, — да, я рад, что всё прошло не столь дурно как могло быть. Но, боюсь, вы не заметили главного.

— Чего именно, Апполинарий Петрович, разъясните. — попросил Безобразов.

— Того, молодые люди, что все ответные дары султана куплены.