Шрифт:
Последним вернулся ло Паули – его отправили дальше всех, на самую корму, туда, где центральный ствол-кильсон Листа переходит в толстый черенок. Едва ло Паули перевел дыхание, логвит Ромеро кратко осведомился:
– Ну?
Мрачен был логвит. И, увы, охотнику нечем было его порадовать.
– Подсыхает, – сообщил он виновато. – Почти уж высох, желтый весь, как падуб в жару.
ло Паули очень хотелось принести клану добрую весть. Но весть была хуже некуда.
– У самого черенка кромки уже наполовину осыпались, – добавил охотник так же невесело. – Крайние полости обнажились, корма скоро начнет провисать.
Если и оставалась у людей клана Ромеро какие-либо надежды, теперь они рухнули окончательно.
Больше года назад появились первые тревожные признаки. Но тогда старейшины решили, что Лист просто заболел – такое иногда случается. Все живое время от времени болеет. Сегодня стало ясно, что Лист не просто болен – он умирает. Полости его жухнут, обнажаются и лопаются, летучий газ уходит, Лист опускается все ниже и неизбежно вываливается из стройной системы воздушных течений над Кольцевым океаном. Гибнут деревья и травы, растущие на Листе. Его покидают летающие животные, а нелетающие становятся как бешеные – кидаются на все, что видят. От безысходности, наверное.
Всего три года назад Лист чувствовал себя прекрасно, даже к полюсу успешно слетал. Клан Ромеро не стал тогда переселяться, но со многими дружественными кланами с удовольствием пообщался. Свадеб в ту пору сыграли – устанешь считать. Лист не был также и особенно старым – наоборот, был он тогда большим и свежим, в самом расцвете. Никому и в голову не пришло в то слияние переселяться.
Не слишком взволновались люди и когда Лист опустился непозволительно низко и долго не уходил выше. Только когда ветры вынесли его к Кипящим Плоскогорьям, логвит забеспокоился.
Поначалу только логвит, да еще старик Кром, больше других повидавший за долгую жизнь. Потом тревога передалась и охотникам – дичь покидала Лист, а бескрылое зверье пришлось истребить, потому что оно стало опасным. Охотник-то отобьется, а вот дети… Почуявшие близкую смерть звери упорно стали лезть к стойбищу. Ну, за них и взялись.
Люди стали заложниками своего заболевшего дома: Лист отправился умирать в пустынные места, где в воздухе не встретишь его полных жизни сородичей, да и обычные обитатели высот не жалуют небо над Кипящими Плоскогорьями. Неуютно тут. И дышится с трудом.
Охотники, конечно, могли покинуть Лист и даже кое-кого увезти с собой на грузовых крыльях. Но остальные-то люди клана прикованы к Листу. Как их спасти?
Логвит Ромеро уронил голову на сцепленные ладони. Его худые локти упирались в отполированную столешницу. Охотники глядели на предводителя с надеждой – кто ж еще может вразумить в такой ситуации, если не логвит?
– Шойц! – не поднимая головы, произнес логвит.
Все невольно обернулись к сидящему у самого входа мастеру.
– Да, логвит? – отозвался ма Шойц.
– У тебя есть хорошая лоза?
– Есть, – кивнул мастер. – Которую позатот год заготовили и еще та, что у клана Вичи на наконечники выменяли.
– На сколько корзин хватит?
– Корзин? – не понял поначалу мастер.
– Да, корзин, под наусов.
– А, – сообразил мастер. – В этом смысле корзин… Ну, штук на шесть, пожалуй, хватит.
«Шесть, – подумал логвит почти с отчаянием. – Всего шесть. Это тридцать-тридцать пять человек. Ну, сорок пять, если брать только самое необходимое. А вывезти нужно больше сотни».
– Годная лоза на Листе еще осталась? Прямо сейчас нарезать?
Мастер поджал губы, словно пытаясь найти компромисс между разумностью предложения и сложностью момента.
– Нарезать-то можно, – с сомнением протянул он. – Но она ж сырая, сушить надо. А времени у нас, сам понимаешь… Хотя я могу плести вперемежку, пару-тройку сухих лоз, одну свежую, так оно не страшно, а хорошую лозу экономит. Тогда, пожалуй, на восемь-девять корзин хватит, а то и на все десять. Но наусов нужно будет впрягать больше – корзины получатся тяжелые.
– Десять, – угрюмо пробормотал Ромеро и подумал: «Все равно мало».
Охотники молча внимали.
– Корзины можно делать побольше размером, – подал голос старый Кром. – Я видел такое. Людей в большую корзину поместится, как в две обычные, а лозы уйдет меньше, чем на две отдельные, потому как на бортах получается экономия.
– Как это? – простодушно удивился кто-то из охотников.
Кром, не вставая из-за стола, протянул руку, снял с полки два квадратных туеска с ягодами и умостил их на столешнице вплотную друг к другу.
– Вот, глядите. Представьте, что это не два туеска, а один большой. Прямоугольный. Получается, что можно обойтись без вот этих вот двух бортов, которыми туески соприкасаются. На этом и экономия!
– А жесткость? – сразу же возразил практичный ма Шойц. – Чем больше корзина, тем больше ребер жесткости нужно. И тем прочнее сами ребра. Хотя жесткость можно и жердями придать. Накрест…
Мастер задумался. Он явно соображал – как же сделать корзину и большой, и надежной одновременно, и при этом чтобы хватило лозы.
– Что скажешь, Шойц? – Ромеро поднял голову и с надеждой взглянул на мастера.
ма Шойц еще немного поразмыслил и не до конца уверенно, но все же обнадеживающе произнес:
– Вообще можно попробовать… Надо прикинуть – чем еще получится заменить лозу? Что можно вплетать в борта? Я сразу подумал о ремнях, о всякой старой упряжи – летателям такое не подходит, а вот для одноразовой корзины подойдет вполне. Много оно не наэкономит, но нам сейчас каждая лозина почти бесценна.
– Можно заборы распотрошить, – подсказал, встрепенувшись, ло Паули. – Там и лоза сухая, и прутья…