Времена Великой Ретуши

Ностальгия

Не господин, не пан, не сэр,

А россиянин нищий,

Хочу домой – в СССР,

Теперь – на пепелище.

Пусть там – семейные трусы,

На три семьи квартира,

Всего три сорта колбасы,

Всего три сорта сыра.

Галоши, клёши, бедность школ

И бабушкины нравы,

Но был на «рёбрах» рок-н-ролл

И песни Окуджавы.

И пусть там были все как все,

Что было, тем и жили;

Бывало, дятлу и лисе

Сурово морду били.

Я там любил, я счастлив был;

По праздникам портвешек пил,

Три года в армии служил

Без страха и упрёка;

Почти всю жизнь без Бога жил,

Грешил – совсем немного.

И понимать мы не могли

Все тайны Кобы лютого –

За что в Лефортово везли,

За что везли на Бутово.

Но факел Ленина не гас,

И знали мы едино:

Нас государство не предаст

И в бедах нас не кинет.

Спокойно жил в моей стране,

А чья она сегодня?

И дали, что не нужно мне,

Быть от всего свободным.

Изводят совесть, веру, честь,

Покой лишь на погосте;

И классов нет, и только есть

Хозяева и гости.

Я много мог бы что сказать.

Кому? Кругом глухие;

На столб намыленный влезать –

Усилия пустые.

Ещё беда, чего скрывать,

Такая вот досада:

Что надо, стал я забывать

И помнить, что не надо.

Два слова я всегда свяжу,

Но сил нет на дебаты,

Два слова только и скажу,

Облают демократы.

Одёрнут дружно: «Дед, ты строг,

Там было серо, жалко:

Ни проституток вдоль дорог,

И ни бомжей на свалке;

Ни Интернета, ни мобил,

Стриптиза и разврата;

Кто громким комсомольцем был,

Стал тихим депутатом;

Тут олигархов дружный сброд

И у Кремля интрижки;

И чтобы в страхе жил народ,

Мы отменили «вышку»…

Не нужен мне ваш еврострой,

Где бог – телёнок рыжий.

СССР – мой дом родной,

Но внукам там… не выжить.

март 2011

* * *

Там, где однажды поднялся российский флаг, он уже опуститься не может.

Имп. Николай I (1850 г.)

История России мне – не сказка,

С улыбкой задаю себе вопрос:

А как там без меня моя Аляска?

А как там поживает мой Форт-Росс?

Давно родство закончилось меж нами,

О тех краях таинственная тишь,

Всё на слуху Нью-Йорк, Техас, Майами,

И лишь однажды слышал – Анкоридж.

Бывало, и цари умом нищали,

Но груз обиды не свалю никак,

Ведь мне Россию предки завещали:

Резанов, Лаптев, Беринг и Ермак.

Я им не родственник, я просто россиянин;

И без Аляски беды велики:

Мы отстояли Русь на поле брани

И потеряли, встав не с той ноги.

Историю с печальными моментами

Умельцы перепишут на заказ:

И кто и как «работал с документами»,

И кто и как впихнул на рынок нас.

Была Страна, а стало вдруг пятнадцать,

У всех свои знамёна и гербы,

И стали мы не граждане, не братцы,

А от всего свободные жлобы.

От этих стран я не дождусь привета

(Полусоветский господин мутант).

Кому я нужен там, где минареты,

А где костёлы, кличут – «оккупант».

А на Аляску я в мечтах летаю,

Взгляну на их берёзы и вернусь;

Ведь что ни говори, а всё ж родная,

Забытая и проданная Русь.

декабрь 2010

* * *

Икона строго смотрит из угла,

Как много с воза моего упало,

И, хлопнув дверью, женщина ушла,

Куда и почему, мне не сказала.

И так всегда, за тишиною – гром,

Не улыбнулось счастье – посмеялось;

Остался я, остался старый дом,

Где ничего чужого не осталось.

Жизнь начинаю с чистого листа.

Сам для себя настрою настроенье,

Но не хитом про чёрного кота,

Вся жизнь которого – сплошное невезенье.

Газету развернул и с кофейком

По строчкам пробежал и понимаешь:

В общении с безмолвным дураком –

Что умного и доброго узнаешь?..

Да ну их всех, полно проблем своих,

Приятно поворчать на тёплой печке:

Ну почему всё солнце для одних,

А для других вполне хватает свечки?

Ни сигарет не хватит, ни вина,

Чтоб примириться, разум сберегая,

Что на Рублёвке – там своя страна,

А где мой дом – страна совсем другая.

Страна забытых дедушек, бабусь,

Россия – не Москва, а дальний хутор,