Чтение онлайн

– Убирайся.

Человек склонился, будто снимал шляпу в приветствии.

– Кто бы ты ни был – убирайся.

Выстрел оглушил ее, ослепил пороховой вспышкой, но Тильда удержала оружие, хотя отдача оказалась сильнее, чем она помнила. Фигура за окном проступала сквозь пороховой дымок, приобретая странные вытянутые очертания, и вдруг пропала, словно ее сдул ветер.

– Госпожа? – В комнату почти влетел Эрин. – Что…

– Будь ты проклят, – зло пожелала Тильда, правда, она сама не знала, кому. Обернулась к Эрину с бесполезным уже пистолем в руках.

Эрин забрал его, помог собрать разлетевшиеся со стола бумаги. И ни о чем не спрашивал, ничего не говорил.

– Я думала, к нам полезли воры, – наконец смогла произнести Тильда, когда больше не осталось дел, которыми можно было занять руки. – Кто-то ходил там…

Эрин без слов кивнул, и Тильда отпустила его.

Она еще раз заглянула в ящик, в котором хранились деньги. Решение пришло само, отчаянное, неправильное, но неизбежное.

И когда Тильда вернулась в спальню – она кивнула своему бледному, растрепанному отражению в мутном старом зеркале. И увидела, что в волосах как будто прибавилось седины, а глубокая морщинка пролегла между бровей.

Закутавшись в платок, Тильда стояла у окна, и вино так и осталось не выпитым. Она стояла, пока горизонт на востоке не окрасился розовым, переходящим в алый, и на фоне этого фантастического, страшного в своей красоте рассвета не встали высокие иглы тысячи башен, дырявя шелк неба.

– Эй, Рем, слыхал? Да стой, оставь это!

Саадар нес доски и не видел того, кто его окликнул. Чья-то светлая макушка мелькнула рядом, потом пропала, а затем перед ним выскочил, как крыса из норы, смуглый паренек с выцветшими волосами и жидкой бородкой, действительно смахивающий на крысу. Кожаный передник съехал набекрень, одежда чем-то заляпана.

– Ну? Некогда мне лясы точить, Берт, – недовольно ответил Саадар и выдвинулся вперед, но проход был слишком узким, чтобы разойтись двоим, а паренек загородил его.

– Да ты послушай! – Лицо Берта раскраснелось, а глаза лихорадочно блестели.

– Зашибу, если не уйдешь, – предупредил Саадар, но парень не испугался. Он был из тех, что таскались за ним – Саадар и сам не понимал, откуда они такие берутся. После той истории с подмастерьями одни его остерегались, другие же наоборот – пытались с ним сойтись во что бы то ни стало.

– Знаешь, что болтают? Говорят, будто бы сюда сам господин Айхавен явится. А может, даже сам отец Идринн! Провинилась чем-то наша госпожа, что ли? Как думаешь? Таких шишек увидим, а можа, чего интересное выйдет.

– Мне-то что? Я знай свое дело делаю, до шишек этих мне как до звезд.

Но огонек любопытства в нем все же затеплился. Ему хотелось посмотреть, какие блестящие господа заявятся на стройку, а пуще того – как им понравится месить ногами здешнюю грязь.

– Госпожа сейчас всем сполна отвесила, – усмехнулся паренек. – Мастерам особенно. Ты ж знаешь, да? Мастер Руфус не уследил за тем, чтобы бревна вовремя привезли. А у нас гашеная известь кончается. И мастер Элберт ему как давай высказывать все! Пропесочила знатно. Ох и злая она! И знаешь, такая спокойная, но злющая! Ратто – того вообще высекли, хоть и было за что! Но не помню, чтобы она так лютовала! Как бы не полететь отсюда!

– Да с чего ты взял, что полететь можем?

Лицо парня аж перекосило – выцветшие брови поплыли вверх, а широкий рот разевался, как у рыбы. Берт быстро-быстро заморгал.

– А вспомни, как она с мастером Каффи обошлась! – начал он невообразимой городской скороговоркой, глотая окончания слов. – Он, конечн’, вор и порядочная свинья, ну так оно и понятн’ – кто к деньгам близк’, всяк вор, а у г’спожи голова не в порядке, она, понимаешь ли, на честности свернутая, да и вообще – я б на ее месте тож не рад был. Работа у каменщиков стоит. А скор’ зима, смекаешь? Ты с юга, кажись, а зимой-то у нас строить несподручн’, раствор не возьмется, у нас тут снег может выпасть очень даже нич’го! А теперь и мастеру Руфусу влетело. Она его обратно к каменщикам отправила, и нет у нас теперь мастера-строителя, а госпожа за двоих отдувается…

– Все-то ты знаешь. – Тяжелые доски неудобно оттягивали руки, а положить их было некуда. – Знаешь, что? Кончай болтать, мне отнести надо.

– А я бы на место Каффи встал! – мечтательно улыбнулся паренек, показывая заметную щербинку между передними зубами – говорят, к богатству такое. – А что? Я грамоте учен, математику знаю и не зеваю, если что.

– Так иди и скажи это госпоже Элберт. Или кишка тонка? Давай, вали с дороги.

Улыбку паренька как смыло, когда он увидел, что Саадар и не думает шутить – а просто идет вперед. В узком проходе под лесами Саадар бы задавил этого малого, и парень попятился, что-то невнятное крикнул, потом развернулся и скрылся за поворотом.

Саадар отнес доски и, пока шел обратно, слушал, осматривался. Действительно, стройка походила на растревоженный улей, только и болтали, что о министерской проверке. Пару раз он увидел мельком и госпожу Элберт – в сопровождении мастера Руфуса она обходила тут все. Он видел, как женщина остановилась, ощупывая кладку. Саадар приметил, что шаг у нее тот же, хромающий.

И… вот ведь! – продрало ему это душу. Как продрала душу та ее работа по дереву, неожиданно, негаданно.

Саадар поморщился от этих мыслей – глупые, никчемные они. Что, мало он знал женщин? Сколько их было – и красивых, ярких, и рябых на лицо, и даже из наемниц попадались ему любовницы – те были в шрамах, одеты в кожу, с оружием не расставались.

Не сразу он услышал, что его окликнули.

– Эй! Рем! Ну сколько звать тебя можно?! Тебя госпожа требует! – крикнул ему снизу один из каменщиков. – И кинь-ка мне во-он то ведро!

Ведро с глухим стуком ударилось о деревянный настил и покатилось по нему, а Саадар полез вниз по шаткой лестнице, гадая, для чего понадобился госпоже. В голову лезли только дурные мысли, к тому же, сегодня кончалось пятидневье, должны были выдать заработок, и Тильда Элберт вполне могла выгнать его.

Саадар отыскал госпожу Элберт внутри храма – рядом с какими-то ящиками.

Она разговаривала с мастером Руфусом, и ее голос звучал очень четко и даже резко.

– …в следующее пятидневье.

– Но, госпожа, у нас запасы камня… и железо…

– Мастер Руфус, все поставки обещаны в срок. Об этом не беспокойтесь, нам всегда готовы предоставить кредит. А что касается жалованья, то это – следующим пятидневьем.

– Людям семьи кормить.

– Напомню, что жалованье не получают не только рабочие. И не только у них есть семьи. Главная наша забота – чтобы господин Айхавен не урезал нам средства, о чем должен побеспокоиться господин казначей. – Женщина кивнула казначею, который кисло улыбнулся в ответ. – Если у вас все, то не смею вас задерживать, – произнесла она, завидев, что Саадар стоит напротив. На лице казначея мелькнула глумливая ухмылочка, но тут же пропала под взглядом Тильды. Он поспешно откланялся, рассыпаясь в липких любезностях, и убрался восвояси.