Чтение онлайн

Ну естественно! Значит, единственный выход - перехватить погромщиков еще до "Лотоса", точнее, до переправы, там, где дорога еще широкая...

– Слушайте меня внимательно! Передайте пилоту: пусть идет к поселку, но не садится. От поселка к "Лотосу" ведет дорога, надо держаться вдоль нее, искать факелы. Найдет - пускай действует...

Евгений положил трубку и повернулся к Алине:

– Дай свою машину... а лучше отвези меня на аэродром! Только ради всего святого, ни о чем не спрашивай!

Он чувствовал, что просто не в состоянии разговаривать - так горько и мерзко было у него на душе. Неужели и по эту сторону гор, возле милого его сердцу Сент-Меллона, возможны такие ужасы? Первобытный страх, бездоказательные подозрения - и люди готовы идти убивать?! Но как они наутро смогут посмотреть друг другу в глаза? Ладно бы мы действительно произошли от обезьян - а ведь еще только происходим!..

Когда "дом за рекой" пустовал, жители поселка почти не бывали там. Другое дело раньше, когда там была сейсмостанция! Можно было не только поговорить с персоналом, но и получить какую-нибудь мелкую работу - даже небольшой заработок никогда не бывает лишним, особенно, в такой глуши...

Но сейсмостанцию перенесли, и ходить туда больше не было смысла разве что мальчишки залезут из любопытства, или кто-то из сельчан победнее рискнет поживится чем-нибудь в заброшенном здании. А после появления эсперов естественный интерес к новым соседям быстро сменился почтительным уважением - и полным нежеланием ходить в гости!

...И теперь Фил, хоть убей, не мог вспомнить, какая из двух тропинок ведет к "Лотосу"! Только что она была одна - уверенно поднималась вверх от переправы - и вдруг разделилась: ну, и куда дальше? Он попытался представить себе план местности, но очень быстро ощутил, что по точным наукам был в классе последним...

Наконец Фил махнул рукой и положился на везение - должна же быть справедливость на свете! Начинало темнеть, он нервничал и торопился: вот-вот из поселка выйдет жаждущая мести толпа, надо успеть раньше...

Подъем становился все круче, ущелье сужалось, камни коварно выскальзывали из-под ног. Повернув к закату циферблат часов, Фил не на шутку встревожился: он уже давно должен быть на месте! Вернуться? Или пройти еще немного?..

Наконец ущелье кончилось... но никакой лощины впереди не было! Тропинка поворачивала вправо, петляя вверх по склону, а внизу... Фил остановился, не желая верить своим глазам: под крутым каменистым обрывом метров десять, не меньше!
– светились окошки "Лотоса"...

Значит, он все-таки ошибся на развилке! Черт возьми... Днем и с веревкой он спустился бы здесь без проблем, но сейчас... С минуту он с тупым отчаянием смотрел вниз. Какая мирная картина: уютная лощина, темный силуэт дома, фантастические очертания ветряка над ним, разноцветные занавески на светящихся окнах... И где-то там внутри Инга... И вот-вот сюда ворвется отвратительная толпа убийц! (Фил старался не думать о погромщиках, как о своих односельчанах, легче было вообразить их чем-то вроде инопланетян...) А эсперы еще ни о чем не подозревают!

Что же делать? Покричать? Не услышат, да и опасно кричать на незнакомом склоне... Может, вернуться к развилке? Но уже почти стемнело, и можно опять заблудиться... Да и некогда бегать туда-сюда! Нет, хватит прятать трусость за раздумьями: ясно, что есть только один выход! Фил снова подумал об Инге, и желание спасти ее растопило последние опасения...

Он медленно двинулся вдоль обрыва, внимательно разглядывая изломанную каменистую кромку, пока не нашел то, что искал: узкую расщелину в монолитной стене, уходящую вниз, к пологому травянистому и такому безопасному склону. Если спускаться по ней, то можно будет упереть спину и даже отдыхать по пути... И не раздумывая больше и не глядя вниз, Фил распластался на траве и осторожно свесил ноги с обрыва...

...Он довольно уверенно, хотя и медленно, спускался по отвесной расщелине. Страх куда-то исчез, осталась только ночь, окружавшая его со всех сторон, и теплые шершавые камни под руками. Фил осторожно выбирал следующую опору, упираясь в края расщелины ногами и спиной и плавно перенося тяжесть с ноги на ногу, когда вдруг почувствовал, что спину его больше ничего поддерживает. Он судорожно вцепился пальцами в камни и только теперь позволил себе оглядеться...

Расщелина обрывалась. Пласт, образовавший ее, теперь нависал над головой Фила, как огромный карниз, а вниз до самой земли - еще метров пять!
– шла ровная стена, покрытая мелкими трещинками и уступами.

Проклятье! Если бы он видел это сверху... Но что теперь делать подниматься и искать другое место или рискнуть дальше? Он и так уже слишком долго болтается на этой стене! Нет, только вниз...

Каким-то чудом он прополз еще пару метров. До цели было уже совсем близко - если бы кто-нибудь из эсперов вышел на крыльцо, то даже в сумерках наверняка увидел бы его распластанную на скале фигуру. Но никто не выходил...

...Фил так и не понял, что случилось дальше - рука как раз нашаривала очередной зацеп, когда косо торчавший из стены плоский камень, на котором он стоял, угрожающе закачался и начал разваливаться на части. Почувствовав, что опора ушла из-под ног, Фил испуганно закричал, на какие-то доли секунды повис на одной руке, сдирая кожу на пальцах - и полетел в прохладную ночную темноту...

...Он очнулся от странного ощущения: мягкие покалывающие прикосновения, проникающие в самую глубину тела, в которых, казалось, можно было раствориться и плыть. Тут же послышался чей-то голос:

– Ну, наконец-то пришел в себя... и черт же потянул его на эту стенку!

Второй голос что-то ответил первому, но этого Фил уже не услышал: вместе с сознанием вернулась и боль - ошеломляюще сильная, он едва не закричал... Но сдержался, и осторожно открыв глаза, увидел возле себя Дэна и Романа.

– Жив?
– улыбнулся Роман.
– Сейчас отнесем тебя в дом. Все будет хорошо, не бойся...

– Ребята, - стараясь говорить отчетливо начал Фил, но тут же опять сморщился от боли.
– Только поверьте мне. В поселке ужасное несчастье! И обвиняют вас...

Он не договорил. Роман стремительно вскочил, и по его лицу было видно, что он что-то "увидел". Дэн встревоженно повернулся к нему:

– Что это значит?!

Роман отозвался не сразу, и с каким-то болезненным удовольствием: