Вторжение
Шрифт:
— Господа, рад вам представить майора Храброва, — лаконично проговорил Сорвил. — Полковник Гарнет командует «Мастером», а полковник Оун будет выполнять мои функции.
Эту фамилию землянин слышал не раз. Характеристики звучали самые разные: от лестных, до резко негативных. Жесткий педант, аскет, предельно требователен к себе и к подчиненным. Приказ для него — высший закон. Он выполнит его при любых обстоятельствах. Догадаться почему генерал выбрал именно Оуна труда не составило. Рукопожатие аланца оказалось по-мужски крепким и коротким. После приветствия Олесь бесстрастно передал Сорвилу папку с детально разработанным планом вторжения.
— Вот и всё, — грустно произнес командующий. — До начала войны осталось меньше суток. Люди снова будут убивать друг друга без жалости и сострадания. Какая глупость!
— К сожалению, такова тысячелетняя история человечества, — вставил Байлот. — Нами движут алчность, корысть, жадность и властолюбие. В былые времена доброта и жалость считались проявлением слабости. Мир слишком медленно меняется в лучшую сторону.
— Да и горгам наплевать на наши недостатки, — вставил русич.
— Что, верно, то верно, — согласился генерал. — Пока полковник Оун разбирается с документами, я познакомлю майора Храброва с другими членами делегации. Они ждут нас в кают-компании. Хороший обед перед дальней дорогой еще никому не повредил.
Вместе с землянином и Сорвилом отправился только Аргус. Даже помощник старика Дарл остался в рубке управления. Посторонним лицам было категорически запрещено общаться с представителями миссии. После убийства Маквила меры предосторожности предпринимались беспрецедентные. На лестницах, в коридорах, у дверей кают несли службу охранники из особого подразделения службы контрразведки. Они внимательно следили за каждым шагом, движением проходивших мимо людей. В любой момент офицеры могли открыть огонь на поражение. Их полномочия практически не имели ограничений.
Среди сотрудников оказалось немало женщин. Спрятанные под головной убор волосы, проницательный взгляд красивых глаз, руки лежат на рукоятях бластеров. И аланки, и тасконки были довольно крепкого телосложения и наверняка прошли хорошую боевую подготовку в специальных лагерях на Униме.
На этом материке до сих пор действовали крупные банды мутантов. Прячась в северных лесах, они совершали налеты на близлежащие поселки, доставляя немало хлопот местным жителям. Уничтожать мятежников военное командование не спешило. Генералы использовали данную территорию, как полигон для сдачи выпускных экзаменов офицерами различных училищ и академий. Теория никогда не заменит практический опыт.
Сорвила и Байлота охранники знали в лицо, а потому пропускали беспрепятственно. Мужчины спустились на лифте на пятый ярус, и двинулись к столовой. Как и следовало ожидать, в ней не оказалось ни единого человека. От работы временно отстранили даже поваров. В кают-компании находилось пять человек.
Члены делегации еще не приступали к еде, терпеливо ожидая руководителя миссии, и изредка обменивались короткими, ничего не значащими репликами. Как только офицеры вошли в помещение, разговоры тотчас стихли. Все присутствующие с интересом и любопытством изучали майора Храброва, о котором немало слышали из сводок новостей.
— Господа, хочу представить… — начал командующий.
Закончить фразу генерал не успел.
Вперед бросился высокий темноволосый мужчина. В два прыжка он преодолел кают-компанию и крепко обнялся с землянином.
— Рад тебя видеть, — произнес аланец, отстраняясь. — Столько времени прошло…
Сорвил недоуменно смотрел на Олеся. Русич улыбнулся и пояснил:
— Мы с Даном Грондоулом хорошо знакомы. Участвовали в экспедиции на Акву.
— С тех пор много воды утекло, — вставил аланец. — Но подобные приключения не забываются. Внезапная атака горгов на базе, бегство с планеты, взрыв «Варгаса»…
— Превосходно, — бесстрастно вымолвил командующий. — Теперь я продолжу. Майор Храбров отвечает в нашей делегации за военные вопросы. Именно он будет рассказывать маорцам о вторжении насекомых. Господин Грондоул — специалист по вооружению. Союз Планет готов поделиться некоторыми технологиями с союзниками. Еще один представитель Алана — господин Рассел. Его прерогатива — системы связи, видеофоны, голографы, компьютеры.
Вперед выступил коренастый лысоватый мужчина лет пятидесяти пяти. Открытое круглое лицо, мясистый нос, гладкий идеально выбритый подбородок, в карих, чуть прищуренных глазах игривые искорки лукавства, на губах добродушная улыбка. Рукопожатие Рассела было мягким и непродолжительным.
Теперь настала очередь тасконцев. Сорвил представил землянину миловидную шатенку средних лет. Идеальная фигура, высокая грудь, гордо поднятый подбородок. Белла Кронг занималась социальной сферой, медициной и образованием. Вряд ли подобные вопросы будут подняты в ходе столь скоротечных переговоров, но предусмотреть следовало всё. Никто не знает, какая сейчас обстановка на Маоре. Быть может, колонисты нуждаются в экстренной помощи.
Двое оставшихся мужчин являлись выходцами из подземного мира Тасконы. Характерный цвет кожи, светлые волосы, голубые глаза. На этом сходство заканчивалось. Кельвин Лейзон, высокий худощавый мужчина сорока трех лет, с четкими резкими чертами лица, длинным заостренным носом и маленькими синеватыми губами, ведал поставкой продовольствия. Учитывая сложные климатические условия на планете маорцев, они наверняка испытывают недостаток продуктов питания. Алан же был в состоянии завалить союзников зерном, фруктами и овощами. Сделка казалось выгодной.
Но самая тяжелая задача легла на плечи Чена Брума. Добыча полезных ископаемых и промышленное производство. Камень преткновения во всех спорах. В случае успеха Союз поставит маорцам любую технику и оборудование для шахт и заводов. Страна остро нуждалась в металле. Надо признать, Брум выглядел соответствующе. Широкоплечий, крепкий, с непроницаемым квадратным лицом, массивным тяжелым подбородком, прямым немигающим взглядом. Что такое проявление эмоций тасконец просто не знал. Он никогда не терял самообладания. Рукопожатие сухое, короткое, но крепкое и достаточно жесткое.
— А теперь прошу за стол, — проговорил руководиттель делегации после представления. — В нашем распоряжении осталось полтора часа. О делах поговорим в катере.
Сорвил не поскупился на угощение. Десятки изысканных закусок, три перемены блюд, дорогое красное вино с почти вековой выдержкой. Само собой, его пили умеренно, едва пригубив, наслаждаясь необычным букетом. Все присутствующие понимали, что этот обед может оказаться последним в их жизни. Надеяться на теплую встречу маорцев не приходилось.