Вторжение
Шрифт:
– Я уж надеялся, что ты сдох, – с явным разочарованием прохрипел колдун-полуавтомат.
– Я не умру, пока не плюну на твой труп.
– Тогда ты будешь жить вечно.
Асанте угрюмо оскалился и легонько плеснул в Руорка водой. Тот невольно вздрогнул и отступил на шаг.
– По-прежнему боишься купаться, ржавая банка? – противно ухмыльнулся Асанте.
– Не всем же быть головастиками-переростками, как ты, – скрипнул Руорк.
Да, Руорк Машинист действительно боится и ненавидит воду. Конечно, не потому, что опасается подхватить ржавчину. Ржавчина – это же такой пустяк для умелого техномага! Большая часть металлов в теле Руорка – нержавеющие. А те, что все-таки подвержены коррозии, превосходно защищены чарами.
Нет, проблема Руорка кроется куда глубже. Застарелая психологическая травма, вот что это такое. Еще в детстве его, совсем маленького мальчика, некий шалун столкнул с пирса. Море было глубоким, а плавать Руорк не умел.
И тут же пошел ко дну.
Спустя некоторое время утопленника вытащили. Мертвым. Но, по счастью, еще не настолько мертвым, чтобы его нельзя было оживить.
Прабабка Руорка, дряхлая, но чрезвычайно искусная колдунья-целительница, вытащила мальчишку с того света. Не без потерь, но вытащила. Именно после того случая будущий техномаг обзавелся легкой формой гидрофобии и своим первым протезом-артефактом.
Железным сердцем.
К слову сказать… Шалуном, едва не убившим Руорка, был мальчик по имени Асанте. Через пятнадцать лет он получит фиолетовый плащ и вкупе с ним прозвище – Пират. Еще через десять сменит его на Шторм и начнет путь к званию величайшего гидроманта Серой Земли.
Но тогда… тогда он был всего лишь шестилетним мальчуганом, умевшим плавать получше иных рыб. И искренне считал, что все прочие чувствуют себя в воде так же уверенно, как и он сам. Откуда ему было знать, что этот сопливый карапуз-четырехлетка мгновенно потонет?
Руорк тогда не стал скрывать от взрослых, кто именно его столкнул. И Асанте высекли. Высекли так, что он не мог сидеть три дня. Но что гораздо хуже – ему на целый год запретили приближаться к любому водоему крупнее тазика для купания!
Этого Асанте простить не смог.
С прошествием лет обоюдная ненависть отнюдь не утихла – лишь окрепла и усилилась. Оба участника того давнего инцидента достигли в колдовском Искусстве восьмого уровня, оба заняли места в Совете Двенадцати, один стал адмиралом, а другой маршалом… но враждовать они, скорее всего, будут до самой смерти.
– Асанте! – каркнул Руорк.
– Руорк! – процедил в ответ Асанте. – Э?.. А где это я?..
– Ты что, мокрая курица, совсем ориентацию потерял? – лязгнул железной челюстью Руорк. – Ты вообще с корабля-то когда последний раз слезал? Симбаларь это!
– Симбаларь?..
– Ну, почти что. Сам город в пяти ларгинах к северо-востоку. И Промонцери Альбра там же. А тут – мои заводы и арсенал!
– Я так и понял, – пробурчал Асанте, разглядывая творящееся вокруг.
Да уж, Руорк Машинист неплохо устроился на выделенной ему территории. Почти ни одного человека – только бесчисленные цреке Мурока Вивисектора и автоматы самого Руорка.
Неуклюжие многоногие махины с шумом и дребезжанием бродят взад-вперед, перетаскивая огромные бочонки с порохом. Двуногие истуканы, выглядящие карикатурным подобием человека, производят какие-то манипуляции у собранных на скорую руку сталеплавильных печей. Похоже, изготовляют себе подобных.
– Чего пялишься? – сузил глаза Руорк. – Отвернись.
– Ты, гляжу, не в духе, – с удовольствием отметил Асанте. – Что, смазка высохла?
– Резко упали поставки железа, – злобно проскрипел Руорк, закатывая налитые кровью глаза. – На главном ларийском руднике недавно была авария… Погибла одна очень достойная колдунья…
– Авария?.. – не слишком заинтересовался Асанте.
– У-ум, – промычал Руорк. – Турсея до сих пор расследует. Землю носом роет. Трупы допрашивает. Бесится. Говорит, диверсия.
– Опять ларийские террористы?
– Вроде как. Душим их, душим, а они все выползают откуда-то, все пакостят! Всех бы перестрелял, тварей неблагодарных!.. Да еще у них там вроде как колдун был…
– Колдун?..
– Да, и неслабый… Хотя, может, просто какая-то новая бомба… Кстати, а ты чего тут делаешь? Я тебя не звал.
– Не звал, говоришь?.. – злобно процедил серый адмирал. – А с каких это пор ты стал владыкой Бестельглосудом, чтобы звать меня или не звать? Знай свое место, ржавая шестеренка!
– Что ты там вякнул, тунец-недоделок?
– Тунец, говоришь? Может, и тунец, но этот тунец – шестой в Совете! А ты только восьмой!
– С-с-с-с-с-с-с!!! – с шумом открылся клапан на титановом горле Руорка. Оттуда вырвалась струя горячего пара. – Нахален ты, я гляжу, без всякой меры, макрель недоношенная!
– О-о-о, а ты у нас много рыб знаешь, оказывается! – ядовито улыбнулся Асанте. – А на вкус они как, пробовал? Хотя прости, прости, тебе же у нас только ушицу хлебать…
Руорк сверкнул глазами. Он и в самом деле уже много лет не употребляет твердую пищу, ограничиваясь мясными бульонами. Гоняясь за машинизированным эрзац-бессмертием, колдун-полуавтомат одну за другой растерял все нехитрые жизненные радости.
– Ладно, не злись! – неожиданно расплылся в улыбке Руорк, суя руку в отделение механической грудины. – Смотри лучше, что покажу!
– Что там?.. – подозрительно пробурчал Асанте.
– Мои новые… марки! – сунул ему в лицо листок с цветными картинками Руорк. – Смотри, смотри, сколько!
– Ты что, все еще не бросил это детское хобби?
– Издеваешься? У меня же самая большая коллекция в мире!
Здесь Руорк слегка преувеличил. На самом деле его коллекция марок только на третьем месте. Но после ларийской кампании у нее действительно появился шанс добраться до первого – кто-кто, а уж ларийцы знают толк в филателии!