Вторжение
Шрифт:
– Подруга, это!.. какого хаба?! – послышалось сзади возмущенное.
– А, Логги!.. Слушай, ты извини, что я на тебя тогда накинулась… – повернулась к Логмиру Вон и тут же замолчала.
Логмир держит в обеих руках доверху заполненные пластмассовые корытца.
– Подруга, какого хаба там эти тазики с песком?! – гневно выпалил герой Закатона.
– Это кошачьи туалеты, – медленно ответила Ванесса. – Для Флаффи и остальных. А что тебе не нравится?
– Нет, мне это нравится! Что мне не нравится?! Мне все не нравится! Да они же опасны для жизни – твои туалеты!
– Чем? – еще медленнее спросила Ванесса.
– Как это чем?! А если я напьюсь пьяный и усну в них лицом?! Я же задохнуться могу! Насмерть! И умру!
– Вы что, с Креолом сговорились, что ли? – устало прикрыла глаза девушка. – Сговорились, да, два долбанутых?..
– Ученица, я-то тут при чем?! – возмутился Креол.
– Да так, ни при чем… – вздохнула Ванесса. – Ты вот только ответь мне на один вопрос…
– Да?
– Ты долго еще собираешься таскать на башке мой лифчик?!!
Глава 17
Стекимо Стузиан растерянно озирался по сторонам. За годы службы в корпусе Крылатых Гонцов он дважды посещал Речной Ключ – Воровву. И теперь не мог опомниться от потрясения – так страшно изменился прекрасный город.
Не так уж и долго серые хозяйничали в Воровве. Но дел натворить успели. Почти все окна заколочены или, наоборот, выбиты, многие двери сорваны с петель. Большинство магазинов разграблены. Храмы разрушены чуть ли не до основания – их бомбили в первую очередь. Улицы обезлюдели – добрая треть горожан загнана в бараки для военнопленных, а остальные получили лютейший комендантский час.
Правда, население уже потихоньку выползает из домов. Отгремели пушки и барабаны, сдались последние серые, засевшие в городской ратуше, и по улицам мерно затопали могучие дэвкаци. Волосатые гиганты скрупулезно обшаривают отвоеванный город, почти не обращая на горожан внимания. Резкий, отрывистый язык серых сменился рокочущими словами дайварани.
Стекимо сопровождает вождя Огненной Горы – Хабума Молота. Убеленный сединами великан получил при штурме два пикейных ранения, но шагает бодро, словно вовсе не замечая этих комариных укусов. Торир Дом тоже не обращает внимания на пулю, засевшую в его необъятном пузе. О перевязке озаботился только Лампераз Вешапи – пуля прошила ему щеку, раскрошила два зуба и засела в третьем. Теперь на лице угрюмого капитана прибавится еще один уродливый рубец.
Градоначальник Вороввы – низенький пухлый человечек с лицом перепуганного кролика – поминутно кланяется, явно уверенный, что дэвкаци устроят еще больший погром, чем серые. Стекимо уже битый час втолковывает ему, что клан Огненной Горы – союзники, но в ответ получает лишь очередную порцию испуганных поклонов.
– Большой вождь Хабум явился в Рокуш по приглашению его величества короля Обелезнэ! – устало твердит Стекимо. – Большой вождь – друг! Стекимо Стузиан – Крылатый Гонец, посланный королем на остров Огненной Горы! Дэвкаци нужен отдых и продовольствие – потом дэвкаци поплывут дальше, во Владеку!
Паренек сам не замечал, что говорит в манере дэвкаци – сторонясь местоимений. Очень уж устал за день.
Сейчас могучие корсары идут через особенно пострадавший квартал. Похоже, колдуны серых хорошо здесь потрудились – не дома, руины. Ни единого человека. Кое-где на стенах видна засохшая кровь.
Иссеченное рубцами ухо Лампераза дернулось, уловив слабый шорох. Гигант шагнул к когда-то двух-, а теперь полуэтажному дому, прислушался и спокойно начал разгребать полуобгоревшие балки.
– Что делает Лампераз? – лениво почесал брюхо Торир. – Зачем копается в мусоре?
Лампераз ничего не ответил. Он легко отбросил в сторону тяжелую дубовую дверь, и вытащил за шкирку мальчика лет пяти-шести. Тот не закричал, не заплакал – только мелко-мелко задрожал. На щеках – подсохшие дорожки слез.
– Лампераз нашел маленького человека, – доложил гигант, показывая добычу Хабуму. – Почему маленький человек здесь?
– Люди с серыми лицами… пришли… дом сломали… – чуть слышно прошептал мальчик, болтаясь в огромной ручище дэвкаци. Вырваться он даже не попытался.
– Плохо. А где родичи маленького человека?
– Папу забрали… маму забрали…
Лампераз задумчиво поднял мальчишку повыше, поскреб перевязанный подбородок и изрек:
– Может быть, предки маленького человека в бараках для военнопленных?
– В бараках?.. – переспросил ребенок, удивленно рассматривая насечки на ушах огромного дэвкаци. – Правда… в бараках?..
– Пойдем с Ламперазом, узнаем, – предложил гигант, сажая мальчика себе на плечо. – В какую сторону надо идти?
– На восток, к порту, а там повернуть к северу, – ответил градоначальник, с выпученными глазами наблюдая происходящее.
Лампераз Вешапи молча кивнул и зашагал в указанном направлении. Босые ножищи вмиг заставили брусчатую мостовую вздрагивать и трястись.
Зато мальчишка на плече дэвкаци уже не дрожал. Он сосредоточенно ощупывал ухо гиганта, донельзя изумленный заостренным кончиком и множеством ритуальных насечек.
– Зеньор Стузиан, скажите, почему эти варвары так хорошо говорят на рокушском? – пораженно прошептал градоначальник.
– Они не варвары, – устало ответил Стекимо.
Сельцо Ноянда, расположенное близ одного из крупнейших городов Рокуша – Энгерце. Раннее утро. Солнце едва поднялось, но на просторном поле уже кипит жизнь. Не обычная крестьянская жизнь – всех деревенских отправили за городские стены.
Нет, сейчас здесь строятся дивизии.
Пятьдесят тысяч человек пехоты, двадцать пять – кавалерии. Четыре тысячи артиллеристов и почти восемьсот орудий разного калибра. Равнина иссечена линиями окопов, артиллерийские позиции защищены высокими турами, солдатские колонны выстроены в каре. Все ждут серых – они уже на подходе, баталия начнется вот-вот.
В штабной палатке собрались усатые офицеры, внимательно глядя на карту. Рыхлый старик с повязкой на глазу негромко говорит, время от времени поправляя треуголку: