Чтение онлайн

— Конечно, зачем ей ребенок? Нам еще целый год учиться. Но если тебе хочется потренироваться в самом процессе, то забирай ее сейчас.

Ирга поднялся со стула с тяжелым вздохом:

— Мне на работу надо, а так я бы с удовольствием.

— Может быть, вам дать пару советов? — нахально влез Трохим. — Чтобы процесс тренировки лучше проходил.

— Не надо, мы как-нибудь сами, — улыбнулась я, подавляя желание огреть кружкой каждого из парней. — У меня вообще сейчас настроения ни на что нет! Я потеряла свою любимую юбку, и блузку пришлось тоже выбросить.

Некромант сделал вид, что не слышал, и быстро ретировался, Трохим и Отто принялись заинтересованно обсуждать, зачем для тренировки в делании детей нужна юбка и блузка, а я задумалась над примитивностью духовной культуры мужчин, не понимающих наших многообразных потребностей.

Я валялась на кровати, решая, что делать. А делать было решительно нечего. После защиты диплома внезапно появилось несколько недель свободного времени. Руководство Университета лихорадочно решало, что с нами, выпускниками-недовыпускниками, делать и куда пристроить сотню активных молодых людей так, чтобы они год занимались полезным делом, к тому же по учебной программе.

А пока мы были предоставлены сами себе. Ехать домой не хотелось — начиналась горячая пора заготовления припасов и консервов на зиму, а трудового энтузиазма у меня не наблюдалось. Ирга увяз в работе, и я его не видела, Отто укатил в вояж к родственникам, а Лира отправилась отдыхать — всех младших специалистов Дома Исцеления насильно вывезли на природу, потому что пациенты стали пугаться бледных целителей с темными кругами под глазами.

Да, делать было нечего; целый день я провалялась на кровати, и теперь болели бока. Вчера, правда, я немного развлеклась — перележала на пляже и весь вечер сосредоточенно мазала спину свежей простоквашей. Конечно, существовало какое-то заклятие для быстрого заживления кожи, но без верной соседки я не рискнула провести на себе целительский эксперимент, решила пользоваться бабушкиными методами.

Я придирчиво изучила паутину в углу комнаты. Если делать совсем нечего, значит, придется заняться уборкой, благо работы по приведению комнаты в порядок хватит надолго. А где у нас веник? Веник… веник… веник… Я точно помнила, что он где-то был! Раньше мы с Лирой пользовались бытовыми заклинаниями уборки пыли, но вскоре обнаружилось, что эти заклинания имели побочный эффект — вместе с пылью бесследно пропадала какая-нибудь нужная вещь. Выяснилось это далеко не сразу, ибо наша комната была под завязку забита всевозможными нужными вещами (которые всякие недальновидные люди гнусно обзывали «хламом»). Но однажды после уборки пропал Лирин любимый череп, до того момента смирно лежавший на полке. Поэтому пришлось обзавестись самым обыкновенным веником.

Искомый предмет обнаружился под столом. Он стыдливо прикрывал кучку мусора, которую Лира — во всяком случае, я не помнила за собой такого деяния — собиралась вынести, да забыла. Я принялась аккуратно подметать пол, стараясь не совершать резких движений, чтобы лишний раз не ощущать жжение в спине. Простокваша помогала плохо. Когда мусора образовалась приличная горка, мне в голову пришла идея. Достав потрепанный учебник по трансфигурации, я сотворила из кучки голема и приказала ему самому отправиться в мусорный бак в конце коридора, очень надеясь, что творение не развалится прямо посреди пути. Но в конце концов, если бы не новый указ, я бы была уже дипломированной магичкой, надо же начинать пользоваться привилегиями владения магической энергией!

В дверь постучали. Я быстро забросила веник под кровать, готовая, если что, отказаться от авторства голема, если тот все-таки до мусорника не добрался.

— Кто там?

— Ряк.

— Заходи.

— Привет, Ола! Это из твоей двери нечто выбежало и возле мусорного бака развалилось?

Надо же! Добежал почти до финиша, наверное, сил не хватило в бак запрыгнуть.

— Не мое нечто, — сказала я с непроницаемым выражением лица.

— А, ну я так и подумал. Странно было бы предположить, что ты уборкой занялась.

Я взвесила про себя возможность обидеться — я что, уборкой заняться не могу? — и идти убирать остатки голема или промолчать. Лень, как всегда, победила — голем осиротел.

— Ты чего, собственно, пришел? Рассказать мне, какая я плохая хозяйка? Так я и сама это знаю.

— Не, я пришел сказать, что там наши протестовать собираются. Не хочешь присоединиться?

— Кто такие «наши» и против чего протестуют?

— Наши — это выпускники этого года. А протестуют против увеличения срока обучения еще на год.

— А ты каким боком при них? — удивилась я. — Тебе же нравится быть студентом. Ты сколько уже здесь учишься — лет десять?

— Около того, — согласился Ряк. — Мне надоело! А тут как раз протест…

— Так приказ по Университету вышел неделю назад, почему только сейчас решили протестовать?

— А народ дипломы защищал, а потом пили. Некогда протестовать было. Ну что, идешь?

— А форма одежды какая?

— Любая, чтобы драться удобно было.

— Драка намечается? Не-э-э, я тогда не пойду.

— Где ты видела мероприятие с большим скоплением народа, которое бы не заканчивалось дракой?

Я задумалась. Наверное, нигде. Даже свадьба моей сестры без драки не обошлась, хотя обе матери новобрачных целый месяц разрабатывали стратегии, как избежать побоища.

— Хорошо, я пойду. — Меня же никто в драке не будет заставлять участвовать, можно насладиться зрелищем, наблюдая из безопасного места.

На площадке перед общежитием практиков собралась огромная толпа народу. Здороваясь со знакомыми, я нашла группку теоретиков и присоединилась к ним.

— О, Ола! — обрадовались мне. — А чего ты не с артефактниками?

— Да их нет почти никого, — отмахнулась я. — Примете назад к себе?

И вправду, гномов в толпе я не увидела. Знакомые лица из потока Мастеров Артефактов были сплошь человеческими, и с ними я отношений не поддерживала — как-никак ближайшие конкуренты.

— Мы тут транспарант придумали, — сказал Птронька. — Поддержишь своей энергией?

— Конечно, хотя по мне, так лучше бы транспарант соорудить из подручных материалов, им драться удобнее.