Чтение онлайн

Носившие на плащах и туниках смутно знакомый герб воины протискивались сквозь узкий проем ворот, затем быстро и весьма умело разворачиваясь в фалангу, первую шеренгу которой составили закованные в тяжелую броню копейщики. Не меньше полусотни бойцов пустили своих коней во весь опор, словно стальными челюстями обнимая отряд Эйтора с боков. Должно быть, пока Грефус препирался с воинами Витуса, рыцарь собрал своих дружинников. Решив преподнести своему новому господину дорогой подарок.

– Проклятье, - Эйтор ожег своего коня плетью.
– Назад, назад! Уходим живее! Это ловушка!

Дружинники Витуса пытались замкнуть отряд короля в кольцо, заходя с флангов. Вперед выступили конные стрелки, примерно полторы дюжины арбалетчиков, на скаку разрядивших свое оружие.

Болты с гулом вспороли воздух, и сразу три воина из свиты Эйтора поникли в седлах, выронив из рук клинки. Сдавленно закричали раненые, а стрелки уже расступились в стороны, пропуская латников, на плащах которых пестрел герб рыцаря Витуса. Закованные в тяжелую брони всадники мчались прямо на короля, склонив копья к земле, и слышно было, как хрипят пришпоренные кони и лязгают доспехи.

– Живым, - раздался чей-то окрик из-за спин атаковавших латников.
– Брать мерзавца только живым!

Первым в бой вступил лорд Грефус. Отважно направив своего коня навстречу врагам, воин, заслоняя собой короля, уклонился от копья, ударив своего противника перначом по шлему. Зазубренные грани легко проломили стальное оголовье, и первый латник повалился на шею своему скакуну. А Грефуса атаковали уже сразу два всадника, один с копьем, второй - с двуручным сдельным мечом, и лорду пришлось защищать уже не короля, но собственную жизнь.

Грефус был готов биться хоть против двух, хоть против десяти врагов в одиночку, но внезапно он получил помощь, на которую и не рассчитывал. Эвиар, увидев, что рыцарь оказался в весьма опасном положении, выхватил лук, рывком натянув его так, что скрипнула тетива, и послав стрелу в одного из вражеских воинов. Бронебойный наконечник, длинный и узкий, граненый, точно шило, вонзился в глазницу шлема, и копейщик, угрожавший Грефусу с правого бока, вскинув руками, завалился на высокую спинку седла, выронив оружие.

Эвиар не был хорошим наездником - в бескрайних эльфийских лесах нет простора для всадников, да и коней очень мало - и оружие его было слишком громоздким, чтобы стрелять с седла. Но сейчас эльф показал чудеса мастерства. Позволив Грефусу самому разобраться с оставшимся противником, Эвиар подряд выпустил полдюжины стрел по приближавшимся латникам, и только одна из них оказалась потрачена напрасно. Стальные жала пронзали кольчуги, входили в прорези шлемов, а ответные стрелы и болты летели мимо. Конь под эльфом играл, пританцовывая и вращаясь волчком, и конные стрелки Витуса никак не моги взять точный прицел, а сам Эвиар бил без промаха.

– К демонам лучника, - вскричал какой-то всадник в посеребренной кольчуге и шлеме-бацинете с поднятым забралом. Он казался снаряженным лучше прочих - даже скакун этого бойца был защищен кольчужной попоной, вещью дорогой, а потому весьма редкой.
– Хватайте короля!
– приказал рыцарь.
– Взять живьем!

Воин, должно быть, сам Витус, взмахнул мечом, увлекая за собой своих слуг, и лавина помчалась к подножью холма, неумолимо настигая спешно отступавших спутников Эйтора.

Лорд Грефус уже вступил в схватку, и два воина кружили, точно в странном танце. Громадный - почти в рост человека - седельный меч-цвайхандер, которым был вооружен противник лорда, явно мастер, порхал, точно пушинка, но ни один удар пока не достиг цели. Однако никто больше не обращал внимания на этот поединок, стремясь первым добраться до короля.

– К бою, - окружавшие Эйтора воины выхватили клинки, став перед государем живой стеной.
– Нам не уйти. Защищать короля! Стоять насмерть!

Эйтор тоже выхватил клинок, крепче сжимая рукоять небольшого щита. Королю казалось, что все копья, два десятка узких граненых жал, нацелены точно ему в грудь, и правитель Альфиона на мгновение оцепенел, не в силах побороть страх. Лавина закованных в стальные панцири всадников приближалась, и некуда было бежать, невозможно было увернуться, уйти из-под удара.

Стрелки, сопровождавшие Эйтора, дали зал, свалив на землю с полдесятка противников, сблизившихся уже на ничтожную сотню шагов. Еще несколько стрел выпустил Эвиар, рвавший тетиву своего громадного лука с такой силой, что обвитое жилами дерево лишь жалобно скрипело при каждом выстреле. Эльф сократил число врагов еще на трех человек, но остальные, распаленные предвкушением победы, этого уже не замечали. Всадники, плотнее сбивая строй, неслись на горстку защищавших короля воинов, грозно выставив перед собой стальную щетину копий.

А в следующий миг в гуще вражеских воинов вспух огненный шар, и сразу не меньше полудюжины всадников исчезли в нестерпимо жарком пламени, не успев даже закричать - такой стремительной была их смерть. Тонко заржали перепуганные кони, и строй, еще миг назад монолитный, смешался, обратившись в обычную толпу.

– Кано!
– вскричал Рупрехт, посылая в сторону врага новый колдовской снаряд.

Еще один огненный шар врезался в строй, и три латника, которых сейчас не могли спасти ни щиты, ни кольчуги, превратились в пепел вместе со своими скакунами. Для остальных воинов Витуса этого оказалось вполне достаточно.

– Колдун, - испуганно закричал кто-то.
– Спасайся! Там колдун! Бежим!

Привыкшие биться сталью против стали, эти воины, наверняка умелые, прошедшие через многие схватки, они страшились магии, поскольку не понимали ее. Нападавшие мгновенно превратились в бегущих, и в воротах замка возник затор и конских и людских тел, одинаково отягченных железом.

– Что, чародей, - Эйтор с насмешкой взглянул на Рупрехта, в один миг склонившего чашу весов на сторону воинства короля.
– Теперь это и твоя война тоже?