Чтение онлайн

Посмотреть было на что. Склоны невысокого, словно расплющенного ударом великанского кулака, холма были скрыты сотнями всевозможных палаток, шатров и просто сложенных из веток шалашей, ненадежного укрытия от непогоды. Чем ближе к вершине, тем шатры становились больше и роскошнее, а над тем, что был поставлен выше всех, трепетало такое знакомое и уже успевшее стать ненавистным знамя принца Эрвина. И хотя враг ныне грозил с востока, разъяренный вепрь все так же свирепо щерил клыки, обратившись на закат, словно грозил кому-то.

Между шатрами бурлило людское море. Сотни воинов, большая часть которых сейчас была лишены доспехов, ходили, сидели или лежали на траве среди палаток, кучками собираясь возле костров, над которыми висели закопченные котелки. Среди простых солдат порой проходили надменно смотревшие по сторонам рыцари, бродили плотными группами наемники-чужеземцы, тоже свысока поглядывавшие на обычных ополченцев.

Здесь же, на склонах холма, паслись под присмотром нескольких десятков воинов и слуг кони, могучие боевые жеребцы, которым вскоре предстояло понести на себе в атаку - быть может, последнюю - благородных господ рыцарей, пока предававшихся заслуженному отдыху. В прочем, отдыхали отнюдь не все - с противоположного края лагеря слышались отрывистые команды десятников, сопровождаемые лязгом мечей.

– Да, их тут тьма, - качая головой, произнес вполголоса один из бойцов, наблюдавших за лагерем из-под прикрытия кустарника.
– Вот бы сейчас ударить, пока они не готовы! В поле половина наших парней головы сложит, да и то еще неизвестно, разобьем их, или нет. Говорят, здесь полно наемников, а эти рубаки будут биться стойко.

– Все верно, есть наемники, - согласился старшина, указывая на одно из знамен, что возвышались над вершиной холма: - Видишь, змея с короной? Это знак Вольных Отрядов из Келота. Отчаянные парни!
– присвистнул он, качая головой.
– И, клянусь справедливостью Судии, их здесь несколько сотен. Даже если мы возьмем верх, победа дастся немалой ценой.

Штандарт наемников был виден просто превосходно, точно так же, как знамена многих влиятельных и богатых лордов, чьи гербы были известны даже простым солдатам. Здесь, на этом холме, собрался весь цвет альфионского рыцарства. И с ними вскоре предстояло сойтись в битве не на жизнь, а насмерть, разведчикам, ныне просто следившим за всем, пребывая в относительной безопасности.

– Атаковать бесполезно, - вымолвил второй воин.
– Большое войско незамеченным не подойдет, а от малого отряда толку здесь не будет. Да даже если и удастся пройти мимо всех постов, смотри, - он указал на холм: - Двойной частокол, рвы, наверняка еще и волчьи ямы кое-где приготовили. Люди самозванца просто отойдут за палисад и сверху, с самой вершины холма, будут бить по нам из арбалетов, пока наши рыцари станут прорубать бреши, карабкаясь по склонам. Там же наемники, а не мужики-лапотники, такие к дисциплине привычны, и паниковать не будут. Нет, мы здесь только кровью бы и умылись, так что уж лучше в поле, - убежденно произнес он.
– Говорят, конницы и самозванца меньше, потому он и сидит за стенами, боится, что наш король атакует первым.

Старшина молча кивнул - хоть укрепления были и откровенно хлипкими, с наскока такие взять окажется сложно, погибнут многие воины. Лучше выманить врага на открытое место, и уж там опрокинуть, втоптав в землю.

– На, ладно, - решил, наконец, главный среди троицы разведчиков.
– Кажется, все ясно, пора и назад оборачиваться, а то Ромар, поди, уж заждался, - криво усмехнулся он.

Все так же незаметно лазутчики, узнав все, что хотели - и могли - направились туда, где остался их товарищ. Но, видимо, на радостях от успешно исполненного дела воины все же чуть растеряли осторожность, и наказание за небрежность последовало незамедлительно.

Судьба, капризная и непредсказуемая, вновь показала свой вздорный характер, усмотрев, должно быть, в расслабленности возвращавшихся с успехом воинов нечто оскорбительное. Явившись незваными гостями, они смогли незаметно просочиться сквозь все посты, а теперь, едва удалившись от лагеря на полтысячи шагов, наткнулись на ничего не подозревавших сторожей.

Лес здесь перемежался поросшими кустарником прогалинами, и, выходя на открытое место, разведчики невольно настораживались - никому не нравится ощущать себя мишенью. И, как раз выбравшись на поляну, обрамленную редким осинником, воины Эйтора нос к носу встретились с теми, кто охранял их цель. Полдюжины воинов, затянутых в кольчуги, вооруженных топорами, клинками и арбалетами, шли, почти не скрываясь, но - вот уж ирония судьбы - лазутчики узнали об их присутствии лишь в тот миг, когда столкнулись буквально нос к носу.

На мгновение они замерли друг напротив друга, сторожа и незваные гости, словно позабыв о своем оружии. Воины просто с удивлением рассматривали друг друга, оцепенев от неожиданности. Стражники не ожидали встретить здесь чужаков, а пришельцы, расслабившись только на мгновение, тоже пребывали в уверенности, что никто не сможет подобраться к ним незамеченными. Но люди Эрвина опомнились первыми, и начали действовать.

– Проклятье, это же ублюдки Эйтора, - воскликнул высокий воин в длинной кольчуге, указывая облитой сталью боевой перчатки рукой в сторону разведчиков.
– Прикончить их! Стреляйте!

Сразу трое вскинули арбалеты, дав залп. Сухо щелкнули спусковые механизмы, и один из королевских солдат повалился на землю, пятная покров из опавшей листвы собственной кровью. Но приспешникам Эйтора этого было мало и они, на бегу выхватывая клинки, бросились к замешкавшимся противникам.

– А, тысяча демонов, - старшина лазутчиков попятился назад.
– Убираемся отсюда, это засада! Сван, будь ты проклят, к чему тебе самострел? Бей!

Напарник старого вояки вдавил спусковую скобу, и болт, выпущенный с каких-то двадцати шагов, отбросил назад одного из приближавшихся врагов. Но радоваться успешному выстрелу было уже некогда, и оба лазутчика, не помышляя о сопротивлении. Бросились бежать со всех ног, спеша скрыться в зарослях.

Разведчики теперь уже не думали о том, чтобы остаться незамеченными. Их мысли занимало одно - жажда выжить, и двое ломились сквозь кустарник, оставляя за собой такой след, по которому пройти за ними мог бы, наверное, и слепец. За спиной звучали разъяренные вопли, пару раз над самым плечом пролетали, исчезая в еще густой листве, арбалетные болты, выпущенные на бегу, а значит, неточно. Наконец разведчики выскочили на ту самую прогалину, где ожидал их оставленный с лошадьми Ромар.

– По коням, - крикнул старшина лазутчиков ошеломленному столь шумным и неожиданным появлением товарищей юноше.
– В седло, живее! За нами погоня! Там была ловушка!

Как раз в этот миг на поляне показались и преследователи. Ромар, увидев врагов, торопливо вскинул арбалет и послал болт в сторону противников. Один из воинов Эрвина вскрикнул, припадая на правое колено - стрела насквозь пробила его бедро. Этот уже не был опасен, но оставалось еще четверо, и каждый из них жаждал крови врагов.

– Уходим, - приказал предводитель разведчиков, легко, точно юнец, взобравшись на спину своего коня.
– Ходу, ходу, живее!

Трое всадников, пришпорив протяжно заржавших от боли скакунов, вихрем сорвались с места, заставив своих преследователей разочарованно закричать, бессильно потрясая обнаженными клинками и посылая в адрес врагов чудовищные проклятия. Но до спасения было еще очень и очень далеко.