Чтение онлайн

– Шлем, господин?
– Рольф уже подавал оруженосцу Дер Винклена глубокий салад с коротким назатыльником.

Шлем были лишен забрала, но зато не ограничивал обзор, а Ратхару, место которого в предстоящем бою будет отнюдь не в первой шеренге, не стоило так опасаться ударов в лицо. В таких же шлемах, в меру легких, оставляющих открытым лицо, пойдет в бой большинство оруженосцев, сержантов и конных лучников, входивших в свиту самых богатых рыцарей и лордов, и Ратхар ничем не будет выделяться из них.

– Меч, - отрицательно качнул головой юноша, и Рольф, спеша справить свою оплошность, бросился к стойке с оружием, сняв с нее вдетый в ножны клинок.

Давно уже пропал, став чьей-нибудь добычей, корд, прощальный дар старика Олмера, первый настоящий меч, которым владел Ратхар. Он стал только воспоминанием, а юноша теперь пользовался иным оружием, клинок которого нес клеймо лорда Маркуса, как и все прочее снаряжение, что было у юноши. Это был достаточно увесистый меч, клинок которого, достигавший в длину полутора футов и бывший шириной почти с ладонь, в отличие от легкого эстока самого Дер Винклена был пригоден больше для того, чтобы рубить. В прочем, рыцарь успел обучить своего слугу разным приемам, и Ратхар чувствовал себя весьма уверено с таким оружием.

Конечно, меч Ратхара был не чета рыцарским клинкам, и дело тут было вовсе не в отсутствии украшений и предельной простоте формы - прямая рукоять с массивным противовесом и довольно короткая крестообразная гарда - а в качестве стали. Для благородных господ оружие ковали из металла, доставляемого из далеких земель, но и клинок Ратхар все же был достаточно прочен, к тому же юноша старательно наточил его, потратив на это немало времени и сил.

Опоясавшись мечом и прицепив к поясу также широкий кинжал, юноша горделиво распрямил плечи, красуясь перед единственным зрителем - Рольфом. Он был почти готов к бою. Оставалось только надеть шлем, застегнув под подбородком пряжку, чтобы тот не слетел от первого же удара, повесить на левое плечо щит, миндалевидный, из толстых досок, обтянутых вощеной кожей и окованных железными полосами, и взять в руки тяжелое копье, под острием которого трепетал красно-белый герб короля Эйтора.

А за тонкими стенками полотняного шатра уже запели трубы, созывая верных королю воинов на битву, и им вторил многоголосый гул, сопровождавшийся также лязгом металла. Войско было готово к бою.

– Пора, - напомнил Бранк Дер Винклен.
– Рольф, приведи наших коней!

Слуга привел боевого скакуна самого Дер Винклена и коня, с некоторых пор принадлежавшего Ратхару. Гром, могучий жеребец истинно рыцарской стати, уже привык к своему наезднику, и теперь, пока юноша взбирался в седло - это с учетом немалого веса брони это было не таким уж легким делом - не пытался сбросить седока или укусить его. Конь словно чувствовал, что сегодня ему предстоит оказаться в гуще боя, и принимал волнение, вдруг охватившее Ратхар, весьма спокойно.

Оба жеребца были защищены железными налобниками, а крупы их покрывали стеганые попоны. Кольчужная броня или конские латы из стальных пластин были всегда слишком дороги, и даже король не мог сделать своему верному рыцарю такой подарок.

Рольф меж тем подал всадникам тяжелые копья, а затем шлемы, которые пока бойцы прицепили к седлам, подставляя лицо налетевшему с востока ветерку. Сердце под броней билось все чаще, разгоняя кровь по жилам, и еще недавно казавшееся весьма прохладным утро вдруг стало невыносимо жарким.

Бранк Дер Винклен и его оруженосец влились в сплошной поток воинов, двигавшихся к краю лагеря, туда, где путеводным знаком возвышался королевский штандарт. Рыцари сбивались в плотную толпу, и назначенные командирами воины, отличавшиеся или происхождением или былыми заслугами, которые признавали все, уже принялись строить своих бойцов. Здесь же собиралась и пехота. Пусть на ополченцев и наемников и поглядывали с презрением, каждый дворянин, каждый рыцарь понимал, что без этих бойцов тоже не обойтись, особенно в обороне, когда нужно остановить врага, сдержать удар набравшей разгон тяжелой конницы. А сделать это лучше, чем пешие солдаты с длинными копьями и алебардами не мог никто.

– Держись за мной, и старайся не попасться под копыта чужих коней, - предостерег Ратхара Дер Винклен.
– Похоже, мы будем атаковать. Обычно все решается в первые же минуты. Если удастся опрокинуть строй врага, считай, победа наша. Останется только добить тех, кто станет совсем уж упорно сопротивляться, а теми, кто побежит, можно заняться позже. Если наткнемся на пехоту, гони коня прямо на их строй. К демонам всякие пики и копья, только вперед! мало какой воин выдержит, видя, что на него мчится сотня закованных в броню рыцарей. Прежде случалось, целые армии бежали, даже не дождавшись, когда атакующие сойдутся с ними вплотную. Так будем надеяться, что и сейчас случится то же.

Рыцарь надел на голову шлем, бацинет с остроконечной тульей, кольчужной бармицей, ниспадавшей на грудь и спину, и заостренным висячим забралом. За это забрало, испещренное множеством отверстий для дыхания, такие шлемы называли "собачьими мордами", и еще некоторое время назад они были весьма популярны в Дьорвике. Пока забрало было поднято, острием своим уткнувшись в небо.

Сам Ратхар был снаряжен проще, и его барбют вовсе не имел забрала, что было только к лучшему. Оруженосцам, которые неизменно шли позади самих рыцарей, не были так страшны удары в лицо, а отсутствие забрала не ограничивало обзор, также облегчая и дыхание.

Тем временем войско занимало боевые порядки. Вперед выступила конница, которой обычно и доставалось честь победы. Рыцари, стоявшие в первых шеренгах, имели лучшие доспехи, у некоторых даже кони были закованы в броню с ног до головы. Оруженосцы и простые воины-сержанты, составлявшие на самом деле большую часть кавалерии, были снаряжены попроще, а конные лучники, державшиеся в последних рядах или на флангах, вовсе имели только стеганые куртки, и редко кто из них мог похвастаться кольчугой.

А вторую линию королевской армии образовала пехота. Вооруженные длинными алебардами, копьями, глефами, крюки и выступы которых были так удобны, чтобы стаскивать на землю конных воинов, пехотинцы строились фалангой. В глубине обращенного длинной стороной к врагу прямоугольника оказались ополченцы, наименее опытные и наименее стойкие воины, находившиеся как бы в обрамлении из шеренг рыцарских дружинников или наемных бойцов, отличавшихся не только вооружением, но и уверенностью в себе. Плотно сбитые ряды ощетинились разнообразным оружием, и, казалось, такая стена способна остановить любого врага, сдержав самый сильный натиск.