Чтение онлайн

Ратхар не мешкал, тоже выхватив из ножен свой клинок и продолжив атаку. Гром хрипел, рычал, словно обезумевший дикий зверь, и вместе с ним рычал сам всадник, ожесточенно орудуя клинком. Его меч был короче, но все же юноша смог вплотную подобраться к противнику... для того лишь, чтобы все его отчаянные выпады разбились об надежную защиту. Всякий раз на пути клинка Ратхара оказывался вражеский меч, и юноша стал отступать, все еще пытаясь достать своего противника. А тот, легко, словно пушинкой, размахивая длинным седельным мечом, сам перешел в наступление, и после очередного выпада, лишь немного не достигшего цели, сбил с головы юноши шлем.

Оруженосец Бранка Дер Винклена, в горячке боя уже не видевший, где бьется его господин, и жив ли он вообще, отступил, понимая, что был сейчас на волосок от гибели. Но его противник, громадный, затянутый в кольчужную броню, отчего-то не спешил довершать начатое.

– Щенок, - прорычал воин, в голосе которого скользнуло удивление.
– Что ты забыл здесь? Смерти ищешь? Так ведь ты ее уже нашел однажды! Неужели мало?

Только теперь Ратхар смог различить герб на щите своего противника - три золотые звезды на синем поле - и, вглядевшись в полускрытое шлемом лицо, узнал давешнего капитана личной гвардии Яриса, того, кому был обязан жизнью.

– Я сражаюсь за своего короля, - срывающимся от волнения и напряжения голосом ответил юноша.
– А бьюсь за Альфион. А ты кому служишь? Ты раз спас мне жизнь, вступившись за меня перед своим господином, так разве можешь сейчас убить меня?

– Твой король - ничтожество, - рассмеялся капитан Рокан, злорадно добавив: - И, к тому же, сейчас наверняка уже мертвец!

Всадники отпрянули друг от друга, предоставляя своему противнику краткую передышку. Удивительно, но в их схватку никто не вмешивался, хотя в царившей вокруг суматохе едва ли было возможно помнить о благородных правилах поединка.

Рыцарь Ярис был одним из первых среди альфионских дворян, кто привел к объявившему о своем намерении вернуть трон Эрвину отряд, заложив первый камень в столп могущества вернувшегося из небытия принца. Но сам рыцарь был стар, и не вышел в поле, предоставив сражаться за честь короля, за свою честь тем, кто получал за это щедрую плату золотом. Рокан уже успел прикончить одного спешенного рыцаря, просто пустив по нему своего коня, а затем заколол нерасторопного лучника, и не желала останавливаться на этом.

– Я убью тебя, как убью всякого, кто станет на моем пути, - пригрозил Рокан.
– Знак, что ты носишь на челе, не спасет глупца. Всякий шанс дается лишь раз, и, видимо, судьбы было угодно, чтобы ты умер не под плетями слуг моего господина, а здесь, на этом поле, от моего клинка. А я никто, чтобы спорить с судьбой, и потому исполню предначертанное без колебаний. Такому увальню, как ты, нечего делать на поле боя, но если уж ты здесь, то впредь не жди пощады!

– Но и ты не получишь ее, - воскликнул Ратхар, ринувшись на врага.
– Ты предал моего короля, и потому сейчас умрешь!

Воспользовавшись замешательством своего противника, юноша рискнул, вложив все силы в атаку, и просчитался. Отразив град выпадов, Рокан, настоящий ветеран, живым вышедший из множества стычек, в щепу раскроил щит Ратхара, а затем ударил его наискось в грудь. Клинок на излете скользнул по броне, срывая железные чешуи, и на долю дюйма погрузился в плоть юноши, пробив и панцирь, и стеганый поддоспешник.

Капитан гвардии Яриса замахнулся вновь, чтобы добить раненого врага, но в этот миг явилась помощь, на которую юноша уже не особенно и рассчитывал. Бранк Дер Винклен, вырвавшись из водоворота сражения, накинулся на Рокана, тесня его своим конем и изо всех сил крестя воздух пред собой узким клинком верного эстока, уже не единожды обагрившегося чужой кровью.

Бранк сражался в непривычной для этих земель манере, и все же его противник сумел отразить несколько выпадов. Но затем защита Рокана дала слабину, и граненое лезвие впилось воину в грудь, так, что из спины проклюнулось окровавленное острие меча. Рыцарь рванул свое оружие, высвобождая клинок из плоти мертвеца, и слуга Яриса, склонившись к шее своего скакуна, словно просто устал, выпустил из рук клинок, так и не сумевший спасти его жизнь.

Все перемешалось, и Бранк Дер Винклен с трудом различал, кто свой, а кто - враг. После первой сшибки, когда на земле оказалось добрых полсотни бойцов с обеих сторон, бой распался на череду коротких, ожесточенных поединков, хотя если на тебя набрасываются сразу два-три латника, за спиной которых крутятся, выжидая момент, еще и несколько конных стрелков, назвать такую стычку честной схваткой трудно. Но Бранк не ждал от врага особого благородства, не рассчитывая к тому же на чью-нибудь помощь. Каждый защищал свою жизнь, и рыцарь, не считая врагов, просто атаковал их. Сейчас вся его воля, вся решимость собрались на острие верного клинка, которым Дер Винклен пронзал кольчуги, пробивал, точно шилом, пластины панцирей и отсекал вооруженные руки.

Прорвав строй врага, Бранк оказался в кольце, и несколько минут только и мог, что отражать удары. Дважды его чуть не достали, и чужие мечи скользили по броне, а раз в полудюйме от затылка рыцаря пронесся, с гулом рассекая воздух, лезвие боевого топора. Но внезапно подоспела помощь - два латника, сопровождаемые конным арбалетчиком - и сообща дьорвикский рыцарь и его нынешние соратники расправились с пятью врагами, продолжив затем бой вновь каждый сам по себе, хотя и держать рядом друг с другом.

Очередной противник, возникший откуда-то из гущи сражавшихся, налетел на рыцаря, размахивая боевым цепом. Шипастый шар, соединенный с рукоятью короткой толстой цепью, вспорол воздух в опасной близости от лица Бранка, и рыцарь едва успел закрыться щитом, одновременно заставив своего коня пятиться назад. А враг не унимался, и, решив, что противник не уверен в себе, продолжил атаку.

Боевой цеп - очень страшное оружие, и в умелых руках он гораздо опаснее даже, чем самый лучший клинок. А тот, кто атаковал Дер Винклена, был достаточно ловок и проворен, чтобы рассчитывать на победу. Но и Бранк учился высокому искусству боя не только на плацу. Ему прошедшему немало стычек с варварами-номадами, славившимися тем, что никогда не берут пленных, довелось многажды проверить в деле свое мастерство, и сейчас рыцарь был готов снова доказать безликому врагу, кто из них - лучший.

Цеп стальной змеей скользнул по выщербленной поверхности щита, и качание смертоносного маятника на миг возникла пауза. Ею и воспользовался Дер Винклен. Сверкнув росчерком молнии, его клинок скользнул над щитом противника, ударив того по глубокому шлему. Броня не подвела, и голова воина осталась цела, но он был оглушен, перестав на мгновение соображать, что происходит вокруг него. Боец Эрвина отступил, с трудом стащив шлем, чтобы вдохнуть свежего воздуха, и рука Дер Винклен, уже готового добить врага, дрогнула, и клинок его опустился.