Чтение онлайн

Элберт открыл рот, будто хотел что-то сказать, но из глотки его вырвался лишь неразборчивый хрип. Воин покачнулся, словно оступившись, и упал, ткнувшись лицом в вытоптанную, измочаленную подкованными сапогами траву.

– Будь я проклят, - кашевар, вскочив на ноги, указал на древко увенчанной белыми перьями стрелы, торчавшей из спины его товарища.
– Что это?

Округлив глаза, воины смотрели, не отрываясь, не мертвеца. Расслабившись, разомлев под скупыми лучами осеннего солнца, люди замешкались, не веря своим глазам. Десятник, как и подобало командиру, опомнился раньше всех.

– Тысяча демонов, - Хуберт взревел, выхватывая из ножен длинный меч с широким бороздчатым клинком.
– Враги! К бою!

Выхватывая клинки, поднимая с земли арбалеты, воины озирались по сторонам. А из-под прикрытия зарослей с резким свистом уже летели еще стрелы, и трое солдат, один за другим, упали, сраженные точными выстрелами. Одна из стрел досталась и Хуберту, но срезень с широким жалом лишь царапнул тяжелую кольчугу, только разъярив десятника.

– Они там, - воин указал клинком в сторону кустарника.
– Ублюдки в зарослях! Вперед, прикончим их!

Хуберт не знал, кто обстрелял его отряд, не знал, сколько противников скрываются в зарослях. Просто он чувствовал рядом врага, и спешил сойтись с ним, вцепиться трусам, не решившимся атаковать открыто, в глотку. И его люди - всего двое - последовали за своим командиром. Но укрывавшиеся в лесу стрелки знали свое дело. Дважды свистнули стрелы, и оба товарища Хубрета повались на землю. Но десятник уже ворвался в рощу, размахивая перед собой клинком, буквально прорубаясь сквозь сплетение ветвей. Даже умирая, воины сослужили неплохую службу своему командиру - теперь, видя, откуда летят дьявольски меткие стрелы, Хуберт точно знал, где скрывается враг.

– Мерзкий выродок, - рычал себе под нос ломившийся сквозь дебри воин.
– Я доберусь до тебя!

Возле головы десятника свистнула стрела, и Хуберт почувствовал, как оперение коснулось щеки. Еще одна клюнула его в левое плечо, пронзив броню, но воин не чувствовал боли. Там, за спиной, лежали его солдаты, его товарищи, мертвые, а он был еще жив, и желал только одного - отомстить.

– Я иду, трусливый пес!

Хуберт ударил перед собой мечом крест-накрест, разрубая намертво переплетенные ветви, и в следующий миг очутился лицом к лицу со стрелком. Ему хватило только одного короткого взгляда на противника, чтобы понять - этот стройный высокий воин, сжимавший в руках громадный лук, не мог быть человеком. Узкое лицо, раскосые глаза, торчащие из-под копны золотисто-рыжих волос заостренные кончики ушей, словно у лесной кошки-рыси - просто смертный не мог так выглядеть. На Хуберта, прищурив зеленые глаза, смотрел, медленно поднимая лук, настоящий эльф.

– Нелюдь, - удивленно пробормотал десятник, невольно опустив клинок.
– Будь я проклят!

На миг время замедлило свой бег, и воин видел, видел во всех мельчайших подробностях, как лучник достал из длинного колчана бронебойную стрелу с узким и длинным, точно шило, наконечником. Вот жало уставилось в грудь Хуберту, скрипнула тетива лука... а затем все вернулось на свои места, росчерком мелькнула стрела, воин ощутил сильный удар в грудь, боль, пронзившую тело, почуял, как земля уходит из-под ног. А потом свет померк, больше десятник не чувствовал ничего.

Эвиар опустил оружие, бесстрастно взглянув на убитого воина. Этот человек смог подобраться к нему слишком близко, он оказался очень быстр, но, главное, ощущение неизбежной гибели придало ему сил и решимости. Так было всегда - люди не успевали привыкнуть к своей ничтожно короткой жизни, не успевали научиться ценить ее, и потому без колебаний шли на смерть, веря в то, что она может быть красивой. Эльф, даром, что считался совсем юным по меркам своего народа - пожалуй, он прожил намного дольше, чем любой из людей - видел много смертей и знал, что все они одинаково омерзительны.

Между деревьями мелькнули фигуры затянутых в кольчуги воинов, сжимавших в руках обнаженные клинки. Эвиар напрягся на мгновение, но затем различил знакомые лица и успокоился. Эйтор со своими спутниками подоспел как раз вовремя.

Король тоже не придал значения раскиданным по поляне телам, оказавшись еще более безразличным, чем сам эльф. Это были враги, они стояли на его пути, а значит, должны были умереть, и только. Зато Бранк Дер Винклен не смог смолчать.

– Для чего нужно было убивать их?
– раздраженно бросил рыцарь, остановившись над телом десятника.
– Они не знали он нас, не могли нам помешать. Мы прошли бы стороной, только и всего. Твоя кровожадность погубит нас, эльф. По этому следу за нами теперь кинется половина войска Эрвина!

Наверное, сказывалось напряжение последних дней. Отряд шел по глухим лесам, не останавливаясь до тех пор, пока люди не начинали оступаться на ровном месте от усталости. Коней пришлось бросить - всадники, да еще и с оружием, не прошли бы по таким дебрям, а на любом тракте их тотчас заметили бы, быстро отрядив погоню. Этого Эйтор не хотел. Король вообще не рисковал выходить к обжитым местам, опасаясь - не без оснований - что там его могут поджидать воины принца Эрвина.

Люди устали, и Бранк Дер Винклен, на плечи которого легло немало забот, тоже чувствовал себя измотанным до предела. В глубине души он понимал - эти враги могли доставить немало забот, и их гибель избавила отряд от многих проблем. Но то, что они пали от руки эльфа, тем более, что погибли не в честном бою, а оказались перебиты, как куры, рождало в его сердце раздражение и ненависть, и потому рыцарь просто не нашел в себе сил сдержаться.

– Они преградили путь королю, - холодно усмехнулся Эвиар. Во взгляде его читался вызов.
– Ты и прежде предпочитал оставлять за спиной врагов, человек, или только сейчас стал страдать такой жалостью к своим родичам? Там, на поле, помнится, ты убивал без колебаний.

Рыцарь метнулся к эльфу, замахиваясь клинком. Эвиар отступил назад, опустив изящную ладонь на рукоять легкого клинка, но обнажить оружие не успел - на пути Бранка мгновенно вырос король Эйтор. Дер Винклен замер, точно ткнувшись в стену, и опустил взгляд.

– Довольно, - негромко, но таким голосом, что не подчиниться было невозможно, произнес правитель Альфиона.
– Сейчас не время и не место для ссор. Если рядом враг, и его можно уничтожить, то нельзя не пользоваться таким шансом. И я лично прикончу всякого, кто станет на моем пути, вольно или невольно, - грозно вымолвил он.
– Тебе же, рыцарь Бранк, скажу, чтобы впредь ты научился сдерживать себя. Мы здесь все равны, неважно, какая кровь течет в наших жилах. Хочешь боя с Эвиаром - сперва тебе придется убить меня!