Чтение онлайн

Сталин, помимо всего прочего, не понимал, с каким врагом предстоит иметь дело не только германскому рабочему классу и международному рабочему движению, но и мировой демократии и цивилизации вообще.

Троцкий это понимал.

«Поставлены под удар, — писал он, — не только завоевания германского рабочего движения, но и будущее цивилизации. В случае победы Гитлер не только сохранит капитализм, а сведет его к варварству. Взбесившийся мелкий буржуа отвергает не только Маркса, но и Дарвина, и XX веку противопоставляет мифы Х и XI веков, мистику расы и крови… От экономического материализма к зоологическому материализму… Все, что общество при нормальном развитии отвергает как экскремент культуры, теперь изрыгается через горло капиталистической цивилизации, которая извергает непереваримое варварство…»

Немногие в те времена, еще до прихода Гитлера к власти, были способны на такое глубокое и точное определение сущности гитлеризма, на такое предвидение последствий деятельности варварской фашистской машины.

В сравнении с дифференцированным анализом Троцкого, особенно жалкое впечатление производит политический лепет Сталина-Тельмана, для которых накануне взятия Гитлером власти все кошки были серы, все политические партии, кроме коммунистов, одинаково вредны.

Политически вопрос стоял тогда так: должна ли компартия Германии в условиях отлива революции и наступления фашизма поддержать коалиционное правительство Брюннинга-Брауна или выступить против него, что практически означало поддержать партию Гитлера?

Казалось бы, ответ ясен. Справедливо критикуя коалиционное правительство за непоследовательность и нерешительность, компартия должна была поддержать его против Гитлера, подталкивать к более решительной борьбе с фашизмом, а не выдвигать лозунг: «Долой правительство Брюннинга!» Такой лозунг был подарком Гитлеру, который стремился, устранив Брюннинга, стать на его место. Совершенно ясно было, что компартия и ее лидер Тельман не имели шансов в одиночку победить Гитлера, а шансы Гитлера победить Брюннинга с каждым днем росли. Поэтому, выдвигая лозунг «долой правительство Брюннинга!», германская компартия практически помогала Гитлеру расчищать путь к власти.

Следует отметить, что еще тогда, в начале 30-х годов, в приемах разрешения германской проблемы проявилось характерное для Сталина хамелеонство, стремление в целях политической выгоды использовать чуждые рабочему классу и компартии взгляды (позже это пышно развернулось во внутренней политике СССР). Так, поскольку Гитлер в демагогических целях, используя действительно отчаянное положение германских трудовых масс, выдвинул лозунг «народной революции», которая якобы должна освободить германский народ от произвола финансового капитала Антанты, — компартия Германии, стремясь переиграть Гитлера на патриотическом фронте, тоже выставила лозунг «народной революции». Сталинское руководство Коминтерна поддерживало такую тактику германской компартии еще и потому, что считало главным будущим противником СССР не Германию, а Францию и Англию. Сталин намеревался использовать в своих целях кампанию Гитлера против Версальского договора, надеясь таким образом отвлечь его от идеи похода на Восток.

Всю эту беспринципную возню ясно видел и решительно осуждал Л. Д. Троцкий, который еще тогда проницательно заявил, что угроза миру придет со стороны Германии.

«Сталинская бюрократия, — писал Троцкий, — старается действовать против фашизма, используя оружие последнего, заимствуя краски из политической палитры фашизма и старается перещеголять фашизм на аукционе патриотизма…»

И дальше:

«Угроза войны придет со стороны Германии, где политические и экономические противоречия достигнут новой остроты. И развязка близка. На много лет судьбы Европы и всего мира будут решаться в Германии. Только если рабочие преградят путь Гитлеру к власти, СССР и весь мир будут спасены от катастрофической политики Сталина в Германии, направленной против жизненных интересов Советского Союза, как и германского коммунизма».

Так и случилось. Роковая политика Сталина в германском вопросе предопределила приход Гитлера к власти и на много лет предрешила судьбы СССР, Европы и всего мира.

Возможность прихода Гитлера к власти была вполне реальной, и на этот случай Троцкий предлагал начать превентивную войну с Германией, пока Гитлер не успел создать мощную армию. Троцкий надеялся, во-первых, на то, что немецкий рабочий класс будет на стороне СССР, во-вторых, на общепризнанную мощь Красной Армии, возглавлявшейся тогда такими полководцами, как Тухачевский, Егоров, Уборевич, Якир и другие. Следует отметить также и разработанную в СССР новейшую революционную тактику вождения войск, массированного применения авиации и танков и прочего, чем немецкая армия в то время не обладала. Троцкий предостерегал: если ждать, пока Гитлер с помощью немецких монополий перевооружится, то война повлечет за собой не только разгром германской компартии и немецкого рабочего класса, но и многомиллионные жертвы с обеих сторон.

Коминтерновская печать назвала Троцкого «поджигателем войны». Но ни Коминтерн, ни германская компартия ничего не сделали ни для преграждения Гитлеру пути к власти, ни для того, чтобы помешать ему развязать истребительную войну. Сталинская линия в германском вопросе была равносильна преступлению и перед своим народом, и перед человечеством. Теперь это общеизвестно, и даже такой сталинист, как М. А. Суслов, был вынужден в 1969 году признать:

«В деятельности Коминтерна, несомненно, были и ошибки. Неоправданным был тезис о том, что социал-демократия представляет наибольшую опасность, и потому против нее был нацелен главный удар, что, по сути, привело к сектантству. К сожалению, в последние годы на деятельности Коминтерна отрицательно сказались и последствия культа личности Сталина». («Правда», 26.III.1969 г.)

Разумеется, Суслов, даже вынужденный в чем-то опровергнуть своего кумира, делает это весьма мягко и с многочисленными передержками. Не об ошибках идет речь, а о предательстве дела рабочего класса, и не о «последних годах», а о начале 30-х годов, времени прихода Гитлера к власти.

Фашистское движение возникло в Италии в 20-х годах, еще при Ленине, и позиция Владимира Ильича по отношению к нему была совершенно четкая и недвусмысленная: Ленин считал фашизм главным врагом рабочего движения. И чрезвычайно характерно, что Сталин, в противовес Ленину, главным врагом рабочего движения объявил социал-демократию.

Яркую картину того, к каким последствиям привела предательская тактика Сталина, дает журналист-международник Эрнст Генри в своем известном письме к Илье Эренбургу:

«…Сталин публично назвал социал-демократов «умеренным крылом фашизма». Еще в январе 1924 года он заявил: «Нужна не коалиция с социал-демократами, а смертельный бой с ними как с опорой нынешней фашистской власти».

Слова Сталина были таким же приказом Коминтерну, как его указания Красной Армии или НКВД. Они отделили рабочих (социал-демократов и коммунистов) друг от друга, как баррикадой. Помните? Старые социал-демократические рабочие были не только оскорблены до глубины души, они были разъярены. Этого коммунистам они не простили. А коммунисты? Они же, стиснув зубы, выполняли приказ о смертельном бое. Везде, как будто спятив с ума, коммунисты и социал-демократы неистовствовали друг против друга на глазах у фашистов. Я хорошо это помню. Я жил в те годы в Германии и никогда не забуду, как сжимали кулаки старые товарищи, видя, как все идет прахом, как теория социал-фашизма месяц за месяцем, неделя за неделей прокладывала дорогу Гитлеру. Сжимая кулаки, подчинялись «уму и воле» и шли навстречу смерти, уже поджидавшей их в эсэсовских застенках.

Отказался Сталин от теории социал-фашизма только в 1935 году, когда уже было поздно. Гитлер смеялся и над коммунистами, и над социал-демократами».

Таков был итог сталинской политики в германском вопросе. При повторных выборах в рейхстаг в 1932 году коммунисты и социал-демократы вместе собрали 13,5 миллионов голосов, а национал-социалисты — 10,5 миллионов голосов. Если бы была возможна коалиция между коммунистами и социал-демократами, Гитлер к власти не пришел бы. Но президент Германии Гинденбург, убедившись, к своему удовлетворению, что коммунисты и социал-демократы заняты взаимной грызней, поручил сформировать правительство Гитлеру. Сталин хорошо поработал на Гитлера!