Я – дочь Марса
Шрифт:
–У меня защита практики через две недели, нужно в Кострому уехать, ты сильно расстроишься, если я уеду сегодня, а вернусь в пятницу утром, – он с грустью смотрел на меня. Перспектива расставания меня совсем не радовала, но деваться некуда, поэтому вздохнула и просто сказала:
–Конечно расстроюсь, но, главное, до пятницы осталось всего пять дней.
–Четыре с половиной, – Сережка улыбнулся.
–Вот видишь, еще лучше.
–Я провожу тебя и пойду собирать вещи, – он взял меня за руку.
–Не надо, я еще с ребятами посижу, – нежные объятия и прощальный поцелуй:
–Люблю тебя!
–А я тебя!
–Родная, не скучай! – И я осталась одна, наблюдая, как он быстро направился к остановке.
Вернулась в кафе я в паршивом настроении, Ленка сразу все поняла, едва взгляд на меня бросила.
–Что опять практика?
–Да, Кострома, через две недели сдавать.
–Ну, дорогая, ты сама будущий историк, знала на что шла.
Я вздохнула, конечно, знала, видела, как мама ждала папу, как огорчалась, когда он, едва вернувшись, закрывался у себя в кабинете. Как она плакала ночами, пока он копался в старинных талмудах. Они развелись, когда мне было десять. Я папу за это так до сих пор и не простила, за то, что предпочел нам работу, за то, что обидел маму. Мои размышления прервала трель телефонного звонка, звонила мама. Телепатия, прямо, какая-то. Отошла от столика, чтобы ответить.
–Кристиана! Твой отец хочет знать, какой подарок тебе дарить, слава богу, в этом году не забыл, что у единственной дочери день рождения.
–Мам, я же просила не называть меня этим дурацким именем!
–Это дурацкое имя у тебя в паспорте, доченька, если ты забыла.
–Ну, осталось два года потерпеть, новый паспорт буду получать, сменю на Кристину!
–Только попробуй! Наследства лишу!
–Мам, какое наследство? Если ты про нашу машину, так она развалится быстрее, чем я вступлю в права владения. И о чем вы только с папой думали, когда имя мне выбирали?
–О том, что ты будешь единственной Кристианой, а Кристин их вон сколько, хоть пруд пруди! И твоя попытка заговорить мне зубы не удалась, я жду ответа!
– Мама! – Я закатила глаза, – ты прекрасно знаешь, что лучший для меня подарок, чтобы вы с папой хотя бы один вечер провели без ссор, спокойно.
–Доченька, это невозможно, этот старый олух совсем из ума выжил и где только были мои глаза, когда замуж выходила?! – Мама тяжело вздохнула, – а я сумасшедшими я нормально общаться не умею, квалификация не та!
–Мам, он все-таки мой отец! Прекрати!
–Ну хорошо, так какой подарок?
– У меня все есть, ничего не надо, давайте просто спокойно поужинаем вместе?
Снова вздох, недолгое молчание:
–Хорошо, ради тебя родная все, что угодно, ты скоро домой?
–Да, скоро буду, пока, целую.
–Люблю, до встречи!
Я нажала кнопку отбоя. Надеюсь, что вечер пятницы пройдет без кровопролития. Наши семейные посиделки еще ни разу не обходились без взаимных упреков со стороны родителей. А я между двух огней, хуже нет, когда родные люди ссорятся.
–Опять предки достают? – С пониманием спросил Стас.
–Угу, с подарком определиться не могут.
–Слушай, проси поездку на море, сессию закроешь и лето, море, солнце, пляж…– Ирка мечтательно закатила глаза.
–Дельный совет, подруга, может и попрошу.
Затем все ударились в обсуждение планов на лето, времени осталось не так уж и много, и как оказалось планы были у всех. Поболтав еще пару минут, я попрощалась и отправилась домой, морально готовясь к выносу мозга от моей матушки по поводу пятничного ужина.
Будни побежали один за другим, предвкушение отдыха омрачалось лишь отсутствием Сережи. Но наши разговоры по телефону скрашивали ожидание. В четверг я задержалась в деканате, выслушивая очередные упреки и жалобы Илоны Петровны, по её словам, более бездарной студентки чем я она не видела за всю свою преподавательскую карьеру. Декан молча внимал жалобам и недовольно посматривал на меня.
–А эти постоянные намеки, вы бы слышали, как она со мной разговаривает, в каждом предложении двойной смысл.
–А не могли бы вы, Илона Петровна, наглядно, так сказать на примерах все мои намеки продемонстрировать, чтобы объяснить, на что я намекаю, ведь, как говорится: «практика – лучшее учение». И Ивану Демидовичу понятнее ваши претензии станут.
Она моментально прикусила язык и зло посмотрела на меня. И не такими взглядами мы пуганные!
–Что касается моих оценок, то все работы у меня сданы, двоек нет, прогулов тоже.
–Да у вас одни тройки!
–Тройка тоже оценка, Илона Петровна, – декан устало вздохнул, – насколько я знаю, Иринова не числится среди неуспевающих, давайте по существу, вас оскорбляли?
–Нет.
– Хвосты есть по вашему предмету?
– Нет, – её голос стал тише.
– Так в чем тогда претензии? – Повернулся ко мне, – можете идти, Иринова, а с вами, уважаемая Илона Петровна, у нас предстоит долгий разговор.
–До свидания, – спокойно покинула кабинет. Секретарь хитро подмигнула мне:
Ну, что, уделала Осипову? –Судя по всему её не только студенты не любили.
–Она сама себя уделала, мне даже напрягаться не пришлось, – кивнув на прощанье, я вышла из деканата. Универ практически опустел, за окнами воцарялись весенние сумерки, и я с запозданием сообразила, что придется возвращаться домой одной. К счастью на ступеньках лестницы на выходе я встретила Женьку:
–Жень, ты занят?
–Нет, а что?
–Ты меня до дома не проводишь, у нас район не спокойный, а папе звонить не хочется от работы отвлекать.
–Да не вопрос, пошли, трусишка!
–Ой, тоже мне супергерой, – я нахально отказалась от предложенной руки.
–Так, Иринова, будешь выкобеливаться, домой одна потопаешь! – Женька угрожающе уперся руками в бока.
–Все, все, молчу! – Я покорно взяла его под руку, и мы тронулись в сторону моего дома. Идти было не далеко минут пятнадцать, но сначала через парк, а потом дворами, а я девушка благоразумная и честью своей предпочитаю не рисковать. Можно, конечно, такси вызвать, но откуда у бедных студентов лишние деньги?