Я люблю СССР (статьи) [СИ]

Когда-то в детстве у меня на полке среди прочих книг была одна книга с названием, которое казалось мне тогда удивительным и странным — "История СССР с древнейших времен и до 1861 года". Хотя в этой книге и описывалось поэтапное развитие народов населяющих огромный Советский Союз, я, признаться, довольно долго не мог понять, почему в заглавии книги упомянут СССР — ведь он был образован в 1922 году, а книга заканчивается 1861 годом. Причем тут история СССР — ведь его тогда еще и в помине не было? Но с годами я подрос, детская наивность и непонимание элементарных вещей отошли в прошлое, и до меня стали доходить простые гражданские истины, которые и хотели донести до своих читателей авторы этой книги — за свою тысячелетнюю историю наша Родина прошла долгий и славный путь, во время которого неоднократно меняла свое название. Когда-то в древности она называлась Киевская Русь, потом превратилась в Российскую империю и, наконец, на карте мира появился Советский Союз — мощное индустриальное государство, которое вобрало в себя всю тысячелетнюю историю нашей державы, стало логичным продолжением славных дел наших отцов и дедов. Наша страна — СССР, казалась мне тогда могучей, правильной и несокрушимой, созданная на века и тысячелетия. Что поделать — я был молод, наивен, и наступившая в стране эпоха Горбачева меня не тревожила. Будущее казалось мне светлым и счастливым.

Но с началом перестройки в моей стране стали происходить странные и непонятные явления. Появилась инфляция, о существовании которой я раньше и не знал, разгорелись первые этнические конфликты, которые раньше даже представить было невозможно, но самое главное, полки магазинов повсюду стали стремительно пустеть. Это было невероятно, странно, но этот процесс нарастал и набирал силу. Возник массовый ажиотажный спрос на всё, но товаров не хватало. Особенно тяжёлое положение сложилось с продуктами — их с каждым месяцем становилось всё меньше и меньше. И это притом, что колхозы и совхозы работали на всю катушку, производство нигде не останавливалось, но продуктов не было. Это вызывало недоумение и растерянность, никто ничего не понимал. Пожалуй, впервые в стране появилось разочарование Горбачевым и его людьми, впервые появилось ощущение, что они ведут нас в пропасть. Кое-кто поговаривал, что Горбачев специально устраивает в стране кризис, чтобы развалить СССР, но он успокаивал народ, клялся, что это лишь временные трудности перестройки, а потом жизнь наладится. Горбачев начал брать на Западе огромные кредиты, пытаясь стабилизировать ситуацию и насытить рынок импортом, но общий кризис в стране продолжал нарастать.

Товары, которые лежали годами и десятилетиями, расхватывались прямо на глазах, повсюду были огромные очереди. Впервые за семьдесят лет Советской власти возник мыльный кризис — в стране вдруг начисто исчезли стиральные порошки, шампуни и мыло. Это было вообще невероятным — СССР, который раньше мог завалить стиральным порошком полмира, вдруг сам оказался без порошка. Министерство здравоохранения СССР всерьез опасалось вспышки массовых болезней и инфекций. Потом возник памятный многим табачный кризис — когда из продажи вдруг исчезли сигареты и папиросы. Предприимчивые бабушки собирали окурки и продавали их стеклянными банками — как сметану или семечки, но людей это еще больше унижало и озлобляло.

Доведенные до отчаянья курильщики даже перекрывали в Москве центральные улицы, пытаясь докричаться до Кремля. Это был настоящий табачный бунт. Всё это вызывало мятежные настроения, нервозность и озлобление людей по всей стране, когда они после работы вынуждены были бегать по магазинам и очередям, пытаясь прикупить хотя бы какие-нибудь продукты и вещи. А в это время, наиболее радикальные горбачевцы во главе с Борисом Ельциным, постепенно подбирали под себя газеты, журналы и некоторые телевизионные передачи (сначала "Вести" и "Взгляд", а потом полностью Второй канал ТВ), старательно и целенаправленно расковыривали неожиданно возникшие перед страной проблемы, сваливая всю вину на Советскую власть и Октябрьскую революцию. Одновременно шло массированное оболванивание людей сказками о благословенной и несчастной царской России, которая преподносилась теперь как богатая, хлебная и процветавшая страна, пока ее не захватили подлые большевики. Мифы и сказки о царской России сыпались на головы советских граждан как из грязного ушата.

В газетах печатали меню из дореволюционных ресторанов, особо перечислялись блюда из икры, осетрины, семги и прочих вкусностей, которые, якобы, раньше повсеместно поглощали обычные русские граждане. Наш известный режиссер Станислав Говорухин собрал эти байки в единый кулак и снял документальный фильм "Россия, которую мы потеряли", где представил царские времена настоящим раем из молочных рек и кисельных берегов. Этот чудовищный по своей полуправдивой лжи фильмец горбачевцы-ельциноиды с удовольствием показали по Первому каналу, он стал настоящим жупелом антисоветизма и мракобесия, этаким фальшивым факелом негодяев, которые, бесконечно потрясая им и увлекая за собой, вели русский народ в пропасть.

На фоне тогдашнего массового дефицита всего и вся, на фоне лживой и оболванивающей пропаганды, в стране возникла антисоветская истерия. Очень и очень многие, начитавшись и насмотревшись этой назойливой белиберды, негодовали и требовали перемен. В политической элите СССР появились два враждебных лагеря, основанные на ненависти к Горбачеву и его политике. Один лагерь представлял тех, кто считал Горбачева предателем СССР и советской идеологии, другой лагерь во главе с Борисом Ельциным составляли сторонники более радикальной антисоветской политики, чем ту, что проводил Горбачев. Находясь в политическом угаре, эти воинствующие ельциноиды уже открыто требовали разрушения СССР и передачи им всей власти в России. Особо превозносился до небес тихоня-антисоветчик академик Сахаров, который предложил и Россию разделить на четыре части — Европейскую Россию, Урал, Западную Сибирь и Восточную Сибирь.

В лагере горбачевцев-ельциноидов это дикое предложение сумасшедшего диссидента вызвало бурное умиление и восторг. Дополняли общую картину всеобщего развала — беспомощность, пустоблудие и непопулярность самого Горбачева, который цеплялся за власть, метался между двумя враждебными лагерями, но так и не решился примкнуть ни к тем, ни к другим. Долго это продолжаться не могло, поэтому в середине 1991 года произошел знаменитый августовский мятеж, когда огромные толпы мятежников за три дня парализовали в Москве работу Союзных органов власти, и втащили на трон Бориса Ельцина — бывшего горбачевского ставленника и будущего диктатора России. Хотя Горбачев и продолжал исполнять обязанности президента СССР, все уже прекрасно понимали — Советский Союз обречен. В конце декабря 1991 года, в очередной день рождения Советского Союза, Горбачев и Ельцин подписали символичный, но уже ничего не значащий указ о кончине СССР. Огромная советская империя, сверхдержава, некогда контролировавшая полмира, в одночасье исчезла с политической карты мира, рассыпалась на пятнадцать нищих, слабых и независимых государств, откровенно враждующих между собой.

Сегодня, вспоминая бурные события последних лет СССР, у меня постоянно возникает ощущение того, что Советский Союз не рухнул сам по себе, только лишь от горбачевского безвластия и тотального дефицита всего и вся. Явно была чья-то опытная и направляющая рука, которая умело руководила всем этим нарастающим перестроечным балаганом, настойчиво озлобляя людей отсутствием продуктов и подводя СССР к краху. Нет, я признаю, что за 10–15 лет до начала перестройки страной уже никто не управлял, народное хозяйство катилось по инерции, постепенно замедляя ход. Темпы роста ВВП постоянно снижались, в стране начался застой. Начиная с семидесятых годов, Советский Союз нуждался в серьезном реформировании, переоценке некоторых экономических и политических постулатов, но массовый дефицит продовольственных и промышленных товаров в поздние годы правления Горбачева совершенно необъясним.

Ельциноиды сегодня язвительно говорят, что советское сельское хозяйство было в упадке — оттого, дескать, и возник продовольственный дефицит. Что? Какой упадок, товарищи-антисоветчики? Работали все колхозы и совхозы, поля были распаханы и засеяны, рентабельных хозяйств было в несколько раз больше, чем сейчас, когда село в ужасающем развале. У нас в Волгоградской области в 1990 году одних только колбасных изделий было произведено в 12 раз больше, чем в 2002 году. В 12 раз! Но полки были пустые. Почему до 1992 года, пока еще формально существовал СССР, в стране были пустые магазины, а с января 1992, когда СССР перестал формально существовать, вдруг… бах — и изобилие всего? Вдруг сразу, из ниоткуда, появились забытые за годы перестройки продукты и товары в полном ассортименте. Я помню, как люди ходили по магазинам и удивлялись этому чуду… и космическим ценам.

Я понимаю, что до этого "чуда" своим безответственным и безграмотным руководством Горбачев вызвал в стране массовый ажиотажный спрос и скупку всего возможного. Я помню, как у нас в квартире в 1991 году хранились, на всякий случай, два целлофановых пакета с сигаретами, хотя у нас в семье никто не курил. Так было по всей стране — при тотальном дефиците и стремительном обесценивании рубля, люди поспешно запасались любыми товарами, даже ненужными, чтобы менять шило на мыло, часы на трусы.

К тому же, Горбачев разрешил огромному количеству тогда еще государственных предприятий заниматься коммерческой деятельностью, и они начали уже в промышленных масштабах скупать обувь, макароны, консервы, хрусталь и… придерживать это богатство на своих складах, чтобы, опять же, поменять итальянские сапоги на трактор МТЗ, а макароны на металлопрокат. К тому же и цены на эти товары уже не соответствовали реальности, что и вызывало их скупку в огромных количествах. Я понимаю это, но масштабы бедствия и удивительное бездействие горбачевского окружения просто поражает. К тому же, сейчас пусть и неохотно, сквозь зубы, но уже начинают признаваться, как был, например, организован табачный кризис — Горбачев просто закрыл "на капремонт" больше половины советских табачных фабрик, и одновременно сорвал половину табачных поставок из Болгарии и Кубы. Зачем он это сделал, для чего? Очевидно, закулисным режиссерам искусственного кризиса в СССР очень были нужны пустые прилавки, межнациональные конфликты и, как следствие, озлобленность людей на Советскую власть.