Чтение онлайн

– Ты меня любишь? Ты меня любишь? – вскричала она, вцепившись изо всех сил в его густые волосы.

Эд скосил глаза, его лицо исказилось, брови поднялись, наконец он посмотрел на нее и кивнул.

– Да! Я люблю тебя! Я люблю тебя! Черт побери! Я и ненавижу тебя, но ты люби меня!

Маккензи смеялась и плакала, потому что знала, что он имеет в виду. Она хотела прильнуть к нему каждым дюймом тела, чтобы их тела сплавились, слились в одно целое. Она обвила его ноги своими, впилась губами в его губы, так что стало единым их дыхание. Теперь она была одним целым с Эдди. Они стали парой…

Декабрьский номер «Дивайн» был готов к печати в конце августа. Это был последний номер Корал. Она подвела итоги шестидесятых годов десятиполосной ретроспективой моды за десятилетие. Этот номер станет достоянием коллекционеров.

Через несколько дней Корал освободила кабинет от своих личных вещей. Сняла шкуру зебры со своего большого кресла у письменного стола. Несколько бывших коллег прислали ей букеты цветов. Никаких планов на будущее она не афишировала. Донна в этот день тактично удалилась на какую-то местную съемку в Чайнатаун. Корал делала жизнерадостное лицо, упаковывая туалетные принадлежности, перчатки и прочее в плетеные корзинки, чтобы отправить их к себе на квартиру. Вирджиния сидела в примыкающей комнате и хныкала.

– Пожалуйста, Вирджиния, не надо, – сказала Корал, положив руки ей на плечи. – Уже через секунду я найду новую сказочную работу. Я включу тебя в пакет своих условий. Вскоре мы снова будем работать вместе.

Вирджиния подняла свое искаженное, залитое слезами лицо:

– Мы будем работать вместе? Вы пошлете за мной? Мне невозможно работать с миссис Брукс. Я чувствую себя сегодня ужасно, я вряд ли смогу работать. Хотите я приготовлю чашку кофе, или чай?

– Не надо, дорогая, – ответила Корал и отвернулась, губы ее неожиданно задрожали.

Она в полдень виделась с Ллойдом в его кабинете.

– Adieu, [38] – сказала она и легко поцеловала его в щеку. Сказать «до свидания» было бы неверно…

– Корал, – он попытался проглотить комок, возникший в горле, – я… я чувствую себя не в своей тарелке из-за всего этого. Ты не согласишься пообедать со мной? Я с радостью оплачу пребывание в санатории, если это может помочь, а?

– Я буду слишком занята, чтобы принять это предложение, – ответила она, сделав отрицательный жест. – Храни тебя Бог, Ллойд, – сказала она, пожав ему руку. – Au revoir! [39] Мы обречены сталкиваться друг с другом. Я надеюсь, что часто.

Ее глаза были сухими, взгляд суровым, но она поспешно вышла из кабинета, словно опасалась, что разрыдается.

В обеденный перерыв все сотрудники собрались в ее комнате, ее целовали, обнимали, желали всего хорошего. Корал почувствовала, что с трудом сдерживает себя, чтобы не расплакаться.

Когда Донна Брукс после обеденного перерыва вернулась в офис, то застала своего мужа сидящим в глубокой задумчивости.

– Она выглядела такой печальной, такой незащищенной, – сказал он Донне. – Ты уверена, что нельзя было уговорить ее остаться редактором-консультантом или кем-то в этом роде?

– Она сказала мне, чтобы я подтерла задницу этим предложением, – ответила Донна, чмокнув его в щеку. – Не печалься о Корал, дорогой. Она выживет!

Донна ушла раньше, чтобы в своем городском доме подготовиться к большому гала-обеду, которым намеревалась отметить свое блестящее продвижение в издательском мире, связанном с модой. Она пригласила Говарда Остина и еще несколько человек из специализированной прессы. Придут все. И Корал тоже будет праздновать обретение свободы, разделяя бутылку вина с Колином Бомоном и стараясь не плакать.

Корал пораньше отпустила Вирджинию домой, ее причитания действовали на нервы. В пять часов она спокойно вышла из здания, взяла такси и направилась в салон «Джиллс», где ею занимались по полной программе добрых два часа. Она намеревалась ужинать вне дома с Колином и хотела выглядеть наилучшим образом – появятся фотографы, за ней станут охотиться, и она ни на секунду не должна утрачивать сияющую улыбку.

Корал потратила недели, вычисляя и так подгоняя время, чтобы наконец абсолютно увериться в том, что в этот день Донна будет у Джиллса следующей за ней клиенткой.

– Et voila! [40] – воскликнул Джиллс, когда они с Корал вдвоем разглядывали ее лицо зеркале. – Вы никогда не выглядели так прекрасно!

Они смотрели на ее прошедшее через все процедуры лицо, стараясь не замечать нервного подергивания уголков губ, они оба понимали, что она нуждается в возбуждающей инъекции. Корал решила, что сделает ее по дороге домой. Она покосилась на свое отражение.

– Вы не находите, что оно слишком румяное, Джиллс, дорогой? – спросила она. – На следующей неделе мне предстоит дюжина встреч для переговоров о новой работе…

– Все превосходно! – заверил он, его красивое лицо сияло.

Она повернулась, чтобы поцеловать его, и вручила ему стодолларовую купюру. Когда он отлучился из кабинки, чтобы принести сдачу, ей хватило пятнадцати секунд, чтобы влить во флакон с кондиционером для волос целый пузырек соляной кислоты, который она тайно принесла с собой в стеганой сумочке от Шанель.

Это было завершением ее работы в качестве главного редактора «Дивайн». Теперь она могла расслабиться. Волосы Донны могут вновь отрасти. Но, может быть, пропадут навсегда. Корал возвела очи к небу: благодарю Тебя за парики, воздала она молитву. Донна будет за них особенно благодарна.

В колонке «Всякие слухи» номера «Лейблз» за понедельник, 2 сентября, была такая заметка:

«Пожарная машина и два врача примчались к «Джиллс» – парикмахерской и салону красоты, который обслуживает самую блистательную клиентуру, на Шестидесятой Восточной улице в пятницу вечером, когда свежеиспеченный главный редактор «Дивайн» Донна Брукс оказалась пострадавшей от соляной кислоты. Ее вывели из шока и отпустили позднее в тот же вечер, когда в ее городском доме на Парк-авеню собрались гости, чтобы отметить ее новое назначение. Миссис Брукс определила происшедшее как несчастный случай. «Я уверена, – сказала она, – что никто не хотел сделать это нарочно», и объявила, что не намерена возбуждать судебное дело против Джиллса Хупперта, владельца салона. Некоторые источники полагают, однако, что за этим «несчастным случаем» может стоять кто-то, недоброжелательно настроенный по отношению к Донне Брукс. Прием, на котором миссис Брукс надела на свою лишенную волос голову нетипичный для редактора отдела спортивной одежды тюрбан от Пуччи, прошел с большим успехом».