Чтение онлайн

Красный Кедр довольно усмехнулся.

— Вот, — сказал он, — теперь нам нечего больше бояться. Пусть явятся хищные звери, мы сумеем их встретить. Пока мы можем быть спокойны, а завтра увидим, что нам делать.

Эллен, не отвечая на эти слова, завернула его как могла лучше в одеяло и звериные шкуры, которые были навьючены на лошадь, чтобы укрыть его от холода.

Эти самоотверженные заботы тронули бандита.

— А тебе самой, Эллен, разве ничего не надо? — спросил он.

— Для чего? Огонь достаточно согревает меня, — кротко отвечала она.

— Но, по крайней мере, хоть съешь чего-нибудь. Ты должна быть голодна, так как, если я не ошибаюсь, ты целый день ничего не ела.

— Это верно, отец, но я не хочу есть.

— Это ничего не значит, — настойчиво возразил он, — вредно долго не есть. Я хочу, чтобы ты поела.

— Напрасно, отец, — отвечала она после минутного колебания.

— Поешь чего-нибудь, — крикнул он, — если не для себя самой, то ради меня. Мы не знаем, что ожидает нас через несколько часов.

— Увы! Я желала бы повиноваться вам, отец, — отвечала она, опустив глаза, — но это невозможно.

— Почему? Раз я хочу этого…

— Потому что мне нечего есть.

Слова эти как громом поразили бандита.

— О, это ужасно! — прошептал он. — Бедное дитя! Прости меня, Эллен, я негодяй, недостойный твоей преданности.

— Успокойтесь, отец, прошу вас. Я не голодна, повторяю вам. Ночь скоро пройдет, а завтра мы увидим, что будет. Но я убеждена, что Бог придет к нам на помощь раньше.

— Бог! — воскликнул скваттер, заскрежетав зубами. — Опять это слово!

— Бог! Всегда Бог, — с жаром произнесла молодая девушка, глаза которой заблестели. — Бог всегда милостив, как бы мы ни были недостойны его милости, и, может быть, Он не покинет нас.

— Ну, так полагайся на Него, дурочка, и через два дня ты умрешь.

— Нет! — воскликнула она радостно. — Ибо Он услышал меня и посылает нам помощь!

Бандит взглянул на нее и опустился на землю, закрыв глаза и шепча глухим голосом:

— Бог! Неужели Он существует?

Этот вопрос, под влиянием угрызений совести, в последнее время все чаще и чаще приходил ему на ум и не давал ему покоя.

Но Эллен не заметила, что происходило в душе Красного Кедра. Она вскочила и стремглав кинулась вперед, крича во весь голос:

— Помогите! Помогите!

Ей уже в течение несколько минут слышался треск ветвей в чаще леса.

Этот треск, вначале едва уловимый, быстро приближался. Вскоре между деревьев замелькали огни и вполне ясно послышался лошадиный топот.

Действительно, не успела молодая девушка сделать и нескольких шагов, как увидела около десятка верховых индейцев с зажженными факелами в руках, сопровождавших двух всадников, закутанных в длинные плащи.

— Помогите! Помогите! — повторила Эллен, падая на колени и протягивая вперед руки.

Всадники остановились.

Один из них соскочил с лошади и, подбежав к молодой девушке, взял ее за руку и заставил подняться.

— Кому надо помочь, бедное дитя мое? — спросил он участливым голосом.

При ласковом звуке голоса незнакомца девушка почувствовала, что к ней возвращается надежда.

— О, — прошептала она с облегчением, — теперь мой отец спасен.

— Наша жизнь в руках Божьих, — произнес незнакомец. — Но отведите нас к вашему отцу, и я сделаю все, что может сделать человек, чтобы облегчить его страдания.

— Это сам Бог посылает вас, отец мой! — прошептала молодая девушка и поцеловала руку незнакомца, на котором под распахнувшемся плащом она заметила рясу священника.

— Идемте, — сказал он.

Молодая девушка радостно кинулась вперед, и все последовали за ней.

— Отец! Отец! — радостно воскликнула Эллен, подбежав к раненому. — Я знала, что Бог нас не покинет. Я привела помощь.

В эту минуту незнакомцы вышли на поляну, на которой лежал раненый бандит.

Индейцы и второй всадник остановились поодаль. Что же касается священника, то он поспешно подошел к Красному Кедру и наклонился над ним.

Услышав слова дочери, бандит открыл глаза и с усилием повернул голову в ту сторону, откуда появилась неожиданная помощь.

Вдруг лицо его стало мертвенно бледным, глаза расширились, он задрожал всем телом и тяжело упал навзничь, прошептав в ужасе:

— О-о!.. Отец Серафим!..

Это действительно был миссионер. Не обращая внимания на волнение скваттера, он взял его за руку, чтобы пощупать пульс.

Красный Кедр был в обмороке. Но Эллен расслышала слова отца. Еще не понимая их значения, она догадалась, что здесь таится какая-то страшная драма.

— Отец мой! — воскликнула она, падая на колени перед священником. — Сжальтесь над ним и не покидайте его.

Миссионер улыбнулся с выражением беспредельной доброты.

— Дочь моя, — возразил он кротко, — я слуга Бога, и сутана, которую я ношу, обязывает меня забывать обиды. У священников нет недругов, все люди для них братья. Вашему отцу надо спасти не только свое тело, но и душу. Я позабочусь об этом, и Бог, Которому угодно было послать меня сюда, даст мне силы добиться успеха.

— О, благодарю, благодарю вас, отец мой, — со слезами прошептала молодая девушка.

— Не благодарите меня, дитя мое! Вознесите благодарение Богу, ибо Он один все устраивает. А теперь позвольте мне заняться этим несчастным, который страдает и состояние которого требует моего внимания.

Ласково отстранив девушку, отец Серафим открыл свою походную аптечку, прикрепленную к седлу его лошади, и занялся ранами Красного Кедра.

Между тем индейцы мало-помалу приблизились.

Увидев, что происходит, они сошли с коней, чтобы устроить стоянку, так как по состоянию Красного Кедра догадались, что миссионер проведет здесь ночь.