Чтение онлайн

Вокруг этой площадки царил мрак, так как она нависла над бездонной пропастью.

Гора была точно разрублена на две части, которые разделялись зияющей бездной приблизительно метров в пятнадцать шириной.

— Здесь мы и пройдем, — сказал Валентин, — даю вам десять минут, чтобы отдохнуть и приготовиться.

— Как, здесь? — с удивлением спросил дон Мигель. — Но я вижу вокруг нас только пропасть!

— Ну, так что же, — возразил охотник, — вот мы и переправимся через нее.

Дон Мигель уныло покачал головой.

Валентин улыбнулся.

— Знаете вы, где мы находимся? — спросил он.

— Нет, — отвечали все.

— Сейчас я вам скажу, — и продолжал, — это место пользуется печальной славой у краснокожих и у трапперов. Может быть, вы слышали когда-нибудь его название, но, конечно, не предполагали, что придется вам самим очутиться здесь. Оно называется Эль-Маль-Пасо, благодаря этой пропасти» которая преграждает путь на противоположную сторону 11 .

— Что же из этого? — спросил дон Мигель.

— А то, — продолжал Валентин, — что несколько часов назад, когда я с вершины горы следил за двумя путниками, которых мы видели на дороге к Санта-Фе, мой взгляд случайно упал на Эль-Маль-Пасо. Тогда я понял, что у нас еще есть один выход и что, прежде чем признать себя побежденными, мы должны попробовать перебраться через Эль-Маль-Пасо.

— Итак, — вздрогнув, спросил дон Мигель, — вы решились на эту безумную попытку.

— Да.

— Но это значит искушать милосердие Бога.

— Нет, это значит просить у Бога чуда, вот и все. Поверьте мне, мой друг, что Бог никогда не оставляет того, кто верит и надеется на него, и Он нам поможет.

— Но… — хотел возразить дон Мигель.

Валентин с живостью перебил его.

— Довольно, — сказал он, — вы поклялись повиноваться мне, а я поклялся спасти вас, — так держите вашу клятву, как я сдержу свою.

Все спутники, невольно подчиняясь Валентину, молча склонили головы.

— Братья, — сказал охотник, — помолимся, чтобы Господь не оставил нас.

И подавая пример, он опустился на колени. Все сделали то же самое.

Через несколько минут Валентин поднялся.

— Не теряйте надежды, — сказал он.

Затем охотник подошел к краю пропасти и устремил взор на ее противоположный край. Спутники следили за ним, ничего не понимая.

Через несколько мгновений он возвратился к друзьям.

— Отлично, — сказал он и, сняв с пояса лассо, начал его собирать в правой руке.

Увидев это, Курумилла улыбнулся. Индеец сразу понял, что намерен был сделать француз. Не говоря, по обыкновению, ни слова, он также взял свое лассо и тоже стал собирать его.

— Прекрасно, — сказал Валентин, одобрительно кивнув головой. — Мы сделаем это вместе, вождь.

Каждый из них двоих подошел к краю пропасти, выставил правую ногу вперед, чтобы придать себе больше устойчивости и, взмахнув над головой свернутым лассо, одновременно с партнером по сигналу закинул его на противоположную сторону пропасти, крепко держа в руках другой конец веревки.

Затем они потянули лассо обратно, но те не поддавались, так как, очевидно, зацепились за что-нибудь на другой стороне бездны. Они сделали еще несколько попыток, но лассо держались крепко.

Тогда Валентин привязал свободные концы лассо к скале и возвратился к товарищам.

— Мост готов, — сказал он.

— О! — воскликнули мексиканцы. — Теперь мы спасены!

— Что же, — сказал Валентин, — начнем переправу.

Никто ничего не ответил.

— Правда, — произнес охотник, — вы хотите удостовериться, что мост достаточно прочен, не так ли? Извольте!

С этими словами он подошел к бездне, схватился руками за лассо и повис в воздухе. Затем он начал медленно перебирать руками и передвигаться вперед.

Через несколько секунд он был уже на другой стороне, оставил там свое ружье и спокойно возвратился к товарищам.

— Надеюсь, — сказал он им, — теперь вы убедились в прочности лассо и не будете колебаться.

Курумилла, ни слова не говоря, спокойно подошел к краю бездны и точно так же переправился на противоположную сторону.

За ним последовал дон Пабло, а затем и дон Мигель.

Теперь на площадке оставались только двое: Валентин и генерал Ибаньес.

— Теперь ваша очередь, генерал, — сказал Валентин, — я должен переправиться последним.

Генерал грустно покачал головой.

— Я не смогу этого сделать, — сказал он.

Валентину показалось, что он плохо расслышал.

— Что вы сказали? — спросил он, наклоняясь к генералу.

— Я не в силах переправиться, — отвечал тот. Охотник с удивлением посмотрел на него. Он слишком давно знал генерала и видел его при таких обстоятельствах, что не мог сомневаться в его храбрости.

— Почему же? — спросил он.

Генерал Ибаньес встал, крепко пожал Валентину руку и прошептал ему на ухо сдавленным голосом:

— Потому что я боюсь.

Услышав это неожиданное признание, Валентин в изумлении отшатнулся и внимательно посмотрел на генерала, — настолько оно показалось ему чудовищным в устах такого смелого человека.

— Вы шутите! — воскликнул он.

Генерал Ибаньес покачал головой.

— Нет, я не шучу, — сказал он, — это чистая правда. Да, я понимаю, — продолжал он, вздохнув, — что это должно показаться вам странным, не правда ли — я, которого вы до сих пор всегда видели встречающим опасность со смехом, которого ничто не могло… Но что делать, мой друг, это так… Я боюсь. Я не знаю почему, но при мысли, что мне предстоит переправиться через эту пропасть, держась руками только за веревку, которая каждую минуту может оборваться, мною овладевает непреодолимый ужас, от которого я дрожу. Этот род смерти мне представляется отвратительным, и я ни за что не решусь проделать то, что совершили вы и все остальные.