Шрифт:
Название: Замок Эйвери
Автор: GrayOwl
Бета/гамма: Araguna
Персонажи (пейринг): Основной - CC/БЗ
Рейтинг: NC-17
Тип: СЛЭШ
Жанр: romance,angst
Размер: макси
Статус: закончен
Дисклеймер: Автор и его бета, скрепя сердце и обливаясь слезами, с горечью отдают своих героев mrs. J.K.Roaling & WB Co. А что тут поделаешь?
Аннотация: Последняя книга трилогии «I`m going slightly mad». Северус Снейп и его поиски любви. О вине и стихах, любви и звёздах. Последние любовь и ненависть Северуса.
Предупреждения: Изнасилования, попытка суицида, полнейшие AU и ООС. Весь текст -- POV Северуса Снейпа в настоящем времени.
Приквел - «Хоуп, или Легенда о Женщине»
* * *
Нет, это не книга, Камерадо,
Тронь её и тронешь человека.
(Что, нынче ночь? Кругом никого? Мы одни? )
Со страниц я бросаюсь в объятия к тебе, хоть
могила и зовёт меня назад,
О как ласковы пальцы твои, как они усыпляют
меня,
Дыханье твоё - как роса, биение крови твоей
баюкает-нежит меня,
И счастье заливает меня всего с головою,
Такое безмерное счастье.
Уолт Уитмен, из поэмы «Прощайте.»
Глава 1.
Скоро снова осень и по ночам в небе, даже сквозь лондонскую засветку, сияет множество ярких, самых ярких звёзд, а в предутреннем сумраке горит зелёная планета любви - Венера. Она так притягивает взор, что хочется взлететь туда, к ней. Я срываюсь с развилки и парю в воздухе, но высоко взлететь не могу - от магглов, возвращающихся из ночных, как они их называют, клубов по ближайшим особнякам, меня скрывает пока ещё ничего не подозревающая о вот уже второй половине августа крона яблони, старой, могучей.
– Эх, - горестно вздыхаю я, а сегодня с утра, так и вообще, с какой-то добавившейся кислинкой, сводящей скулы, - вот бы ещё Рем унял наши с ним обоюдные и каждодневные разговоры о моём сыне, Гарольде Джеральде, которому уже исполнилось в начале августа год и четыре месяца, о том, что надо повидать его, справиться, ничего ли не нужно для него и о прочей ерунде того же толка, так вообще жили бы мы с супругом в любви и согласии.
Вот и сегодня он опять испортил едва зачинавшееся утро, полное любви и ласк, своим нытьём о моём, кстати говоря, сыне. Ну что наследнику в таком возрасте может понадобиться? Только чистый подгузник, эльфийское молоко, каши да пара этих… побрякушек, нет, как-то не так, но смысл от этого не меняется.
А Рем ещё рассказывает с нездоровым блеском в глазах, ну да, завтра же полнолуние, и я, наконец-то отдохну от его словоизлияний… Мерлин, как же я циничен после всех этих смертей - Хоуп, потом Драко, да ещё не идёт из головы попавшийся мне под проклятье юный Эйвери!
Так вот, Рем несёт полнейшую ахинею о том, что, если младенец долго не будет видеться с отцом, а это что, каждый день или пореже? То в таких условиях из него выйдет некое подобие домашнего эльфа, который толком-то и человеческую речь понять не сможет, и это про моего сына?! Наследника рода Снейпов?!
Разумеется, я обиделся и так и ушёл, оставив Рема разбираться самостоятельно с эрегированным членом, благо у меня всё опустилось, как только я услышал от него эту преполнейшую чушь.
Да, Киплинга я читал, правда не сказку, а стихи, и они мне не понравились, так почему должна понравиться сказка? А Ремус мне всё равно сказку пересказал, и когда он её прочёл-то? И только и твердит: «Вот вырастет из твоего наследника Маугли, тогда вспомнишь мои слова». А я ему: «Может, и вырастет, но в том маггловском ребёнке из сказки нет ни капли магии, как нет и благородного чистокровного происхождения».
А если и вырастет, оставлю его на кухне с домовиками, а уж, учитывая его происхождение и незапятнанное имя, за него любую, самую умную и красивую, выдадут.
Не буду об этом больше думать, не буду.
Вспомню лучше о прекрасной Офелии, которую так явственно живописал Артюр Рембо:
Лобзая грудь её, фатою прихотливо
Играет бриз, венком ей обрамляя лик.
Плакучая над ней рыдает молча ива.
К мечтательному лбу склоняется тростник.
– О, Север! Вот ты где!
– доносится голос Рема.
Я отклоняю ветку с яблоками-дичками, и вот он - моя любовь. Я и впрямь больше не сердит на него.
– Что тебя разбудило?
– спрашиваю осторожно и вкрадчиво.
– Не что, а кто. Ты, - заявляет он мне.
– Что, так и не вспомнил, в каком состоянии меня бросил?
– спрашивает с укором.
– Но, любимый мой, человек-волк…
– А вот про волков давай не будем, - миролюбиво, но с тревогой говорит он.
– Ну, хорошо, хорошо, только и ты меня до следующей недели не допекай россказнями о том, как одиноко младенчику без папочки, - с иронией, но всё-таки прошу я.
– А я тебе в полнолуние буду стихи читать, даже знаю, какие. Ну, почти всё знаю.
– А ты не переберёшься со мной в Школу через день после… ну, ты сам понял?
– Задержусь на пару-тройку дней, мы с Линки тут приберёмся.
– Да ты шутишь, что ли, чтоб я тебе поверил, что будешь с Линки наперегонки ковры чистить?
– Нет, конечно, но здесь есть одна вещь, которую я хочу уничтожить, а вместо неё найти что-нибудь повеселее. И с этим мне Линки никак не поможет.
– А, ну раз повеселее, тогда пусть это останется тайной до первого же нашего возвращения в сии гостеприимные чертоги, - он шутовски раскланивается перед домом, - а теперь слезай, я тебе кое-что продемонстрирую.
– Ну уж нет, - молю я, - я же не встретил ещё нашу звезду.
– Это которую? Сейчас рассвет будет.
– Вот про неё и и говорю, про Солнце.
– Да? А она, что, тоже звезда?
– Кстати, за дни без тебя схожу в книжный, куплю там специально для тебя учебник астрономии.
– Ну уж нет, я со школьной-то был не в ладах, а ты мне - маггловскую премудрость. Они ж, магглы, в эфир летают, да вокруг Земли кружат в этих своих…
– Космических кораблях.
Солнце показывается всё ближе к востоку, ну да, ещё месяц и неделя, и вот оно - равноденствие, когда солнце взойдёт строго на востоке, как по маггловскому точному компасу.