Чтение онлайн

Пистолет вылетел из руки и с типичным металлическим скрежетом куда-то отскочил.

В правом глазу брызнули ослепительные разноцветные звезды. Острая боль прострелила и тут же затихла, уступив место тупой и ноющей. Слезы ручьем побежали уже из обоих глаз еще до того, как я смог подняться на ноги.

Быстро встать у меня не получилось - боль в области глаза и слезы сильно тормозили меня. И для меня стало полной неожиданностью, когда оказавшись-таки на ногах, я заметил, что дикарь принял вертикальное положение лишь мгновением раньше меня. В его левом предплечье виднелась рана, из которой темно-алой струйкой змеилась кровь. Видимо именно получение огнестрельного ранения и сказалось на том, что он так долго поднимался на ноги. Иначе меня бы уже разделывали на шашлык.

– Я тебя р-рвать!
– прорычал он и снова бросился на меня. Вот только в этот раз я знал, что нужно делать. На поясе все еще болталась трофейная монтировка. Нет, я вовсе не Гордон Фримен, сражаться монтировкой мне еще не приходилось. А вот битой... Однако бита не монтировка!

Как бы там ни было, но удар получился шикарным. В последний момент уходя с линии атаки, я сделал быстрый шаг в сторону и широким размахом двинул инструментом прямо в лицо старого урода. Не буду вдаваться в подробности - зубы разлетелись во все стороны, а сам дикарь, истекая соплями и кровью, булькая что-то нечленораздельное мешком осел на пол. Инструмент вошел глубоко и по-видимому причинил серьезный вред здоровью - крови было много. Вяло щупая костлявыми пальцами свою изуродованную морду, он неоднократно пытался встать, но у него так и не получилось. В конце-концов тело затихло, перестав дергаться да и вообще подавать признаки жизни. Лужа темно-алой крови, которая в полумраке казалась черной, быстро увеличивалась в размерах.

Но не успел я перевести дух, как откуда-то из темноты вынырнул второй конвоир. В отличии от предыдущего, этот догадался воспользоваться оружием, но не так как того можно было ожидать. Размахивая пулеметом словно дубиной, он с воем бросился прямо на меня. Первый же удар я не смог избежать полностью - толстое кольцо и массивная шпилька, за которые крепился ремень угодило мне по пальцам, да так что я хорошо расслышал треск собственных костей. Кисть обожгло нереальной болью, мгновенно прострелившей в локоть. Кое-как отпрянув в сторону, я схватился здоровой рукой за раненую конечность и сразу же определил что у меня сломаны пальцы. Как минимум два.

Дикарь не собирался останавливаться. Видя, что произошло с его товарищем, он не переставая реветь, снова бросился ко мне, размахивая телом пулемета из стороны в сторону. Веса в нем было никак не меньше семи килограмм, поэтому не удивительно, что следующий удар, который я по неосторожности тоже пропустил, угодил мне в левое плечо. Меня с силой отбросило в сторону, а тело отозвалось новой порцией боли.

Монтировка выпала из ослабевшей руки и со звоном упала где-то у входа в помещение где обитал старик Картавин. Третий удар обезумевший дикарь нанес сверху вниз - приклад и ствольная коробка от удара о бетон разлетелись на части. Поднявшись с пола я согнувшись чуть ли не вдвое, отскочил в сторону, шатаясь словно пьяный. Острая боль скрутила меня так, что я никак не мог выпрямиться. А противник, словно не чувствуя усталости, вновь поднял над головой остатки разбитого пулемета.

Глядя на меня расширенными от бешенства глазами, он тяжело дыша, что-то хрипел. Из приоткрытого рта по подбородку стекала тонкая струйка слюней...

– Ну, че встал?
– крикнул я, кое-как сдерживаясь, чтобы не рухнуть.
– Иди, ну!

И тот не стал ждать. Подняв пулемет еще выше, он рванул ко мне. Единственное, что я смог - воспользоваться старым приемом - снова отошел с линии атаки и подставил дикарю подножку. Выронив оружие, тот с воем полетел вперед и по инерции впечатался мордой в бетонную стену.

Я бросился ко входу в помещение Картавина, но по пути наткнулся на монтировку. С ходу подхватив ее, я быстро развернулся и практически не целясь метнул ее наподобие бумеранга в уже поднявшегося на ноги противника с окровавленным лицом. Седые волосы и кровь перемешались в нечто непонятное - рта не было видно, а нос судя по всему тоже был разбит. Бросок вышел неважный - все-таки несколько пальцев не слушались...

Запущенный инструмент угодил прямо в правое предплечье, зацепив и разорвав мягкие ткани. Я еще успел услышать, как раненый дикарь взвыл то ли от боли, то ли от ярости. Но останавливаться он и не думал. Несмотря на полученную травму, он словно бездумная машина вновь бросился на меня. В его руке мелькнул ржавый обломок штык-ножа.

Глядя на него словно на приближающуюся смерть, я неловко ткнулся спиной в дверной проем ведущий в помещение Картавина. Бежать тут было некуда, да и другого оружия кроме старой монтировки я не нашел. Не найдя ничего лучше, я бросился ему навстречу. В последний момент кое-как сгруппировавшись, я с силой ударил его плечом. Обломок ножа угодил в локтевую пластину, да так и остался там, крепко засев в мягком пластике.

Ухватив за горло, дикарь повалил меня на землю и принялся душить. Отросшие за много лет толстые ногти впились мне в шею, грозя проткнуть кожу и кадык. Навалившись на меня всем телом, он практически лишил меня возможности сопротивляться.

С трудом высвободив руку и изловчившись я двинул дикаря в челюсть. А другой, со сломанными пальцами, кое-как ухватил за волосы. Противник взвыл, немного отстранился, но хватки не разжал.

Поврежденные пальцы не позволяли крепко удерживать противника на расстоянии - в конце-концов он вырвался и снова принялся душить.

Не знаю, сколько бы я смог так сопротивляться – силы были уже на исходе. Сердце бешено колотилось, в голове звенело, а в глазах плясали разноцветные искры. Организм срочно требовал порцию кислорода.

Морда дикаря была прямо передо мной и я не нашел ничего лучше, как с силой ударить его лбом прямо в лицо. Отчетливо услышав, как хрустнули носовые хрящи, я с отвращением отвернулся – на меня хлынул поток крови, заливая лицо и глаза.

Противник вновь ослабил хватку – другой рукой он схватился за сломанный, обильно кровоточащий нос и повторно разбитые губы. Этим-то я и воспользовался – уже немеющими пальцами поврежденной руки я выхватил застрявший обломок штык-ножа и с силой вонзил его прямо в горло дикаря. Ржавый металл с тихим хлюпаньем вошел по самую рукоятку.

Кашляя и харкая кровью, противник конвульсивно дернулся, отшатнулся в сторону и потеряв равновесие, рухнул на пол. С трудом поднявшись на ноги, я слегка шатаясь подскочил к конвоиру и с размаху пнул тяжелым ботинком ему в висок. С омерзительным звуком хрустнули шейные позвонки. Дикарь что-то коротко булькнул в последний раз и затих.

Сам же я плюхнулся пятой точкой на бетон, а затем обессиленно облокотившись спиной о стену, облегченно опустил голову. Наспех стерев с лица кровь дикаря, я бросил быстрый взгляд на неподвижный труп, а затем обернулся на второй. Мне самому не верилось, что я справился с обоими, правда, едва не расставшись с собственной жизнью.