Чтение онлайн

– Но тут нет искусственного интеллекта, – возразила Лу, – я бы его просто не смогла не заметить!

– Луара, – подумал я предельно четко. – Если за теми ширмами стоят кресла, значит, тут есть ИИ, значит, корабль был когда-то им оборудован, значит, он когда-то был кораблем Содружества. А тогда это может многое объяснить! Надо просто проверить.

– Пилтор, – привлек я внимание хозяина. – Яхта в хорошем состоянии, но тут есть кое-какие неясности. Я могу попытаться их прояснить. Вы бы не сильно огорчились, если бы я сняла несколько декоративных панелей тут на ходовом мостике? Я потом обязательно все верну на место.

– Что? – в глазах хозяина яхты потерянный взгляд стал обретать осмысленность.

– Можно я сниму несколько панелей? – повторил я. – Вот эту, эту и эти две. Я верну на место.

– Да пожалуйста, – махнул Пилтор стаканом. – Вы, милочка, кажется, сказали, что яхта в отличном состоянии, и это меня чрезвычайно радует. Еще бы найти где-нибудь сносного штурмана…

Оставив Пилтора с сосудом пьяного греха возлежать в кресле, мы с Луарой двинулись детально исследовать ходовой мостик яхты. Панели к нашему общему разочарованию оказались несъемными, да и листы какого-то дерева инкрустированного металлическими вставками шли по всей длине панелей. Создавалось полное впечатление того, что кто-то очень тщательно заделал нечто нежелательное к обозрению.

– Котьее, ты уверен, что там что-то есть? – усомнилась Лу. – Может там просто переборка и за ней пустота? Для звездолета такая глупая трата пространства, конечно, неприемлема, но мы имеем дело с яхтой. Кто может знать, что заказывал ее владелец, может, ему просто понравилась именно такая конфигурация помещения ходового мостика? Да и панель эту аккуратно снять у нас не выйдет.

– Уверенность? – попытался я понять свои ощущения. – Скорее «да», чем «нет». Слишком уж все точно совпадает. Или воображение владельца патологически принадлежит пилоту КСС, либо там замурованы кресла. Тут должно стоять пилотское.

– А они как-то различаются? – уточнила Лу.

– Вообще, при слиянии с виртуальной реальностью корабля разницы нет, откуда управлять, – пояснил я. – Но рядом с креслами есть скрытые пульты ручного управления, и, сама понимаешь, у пилота и стрелка они разные. Правда, мне за все время ни разу не приходилось управлять кораблем настолько «вручную». Так что если будем разбирать, лучше именно тут. Кстати, ты сможешь вскрыть эту панель хоть как-нибудь?

– Смогу, конечно, – без сомнения пришел ответ Лу. – Только не знаю, получится ли это сделать так, чтобы потом вернуть все на место и сделать так же красиво, как было.

– Ну, тогда тебе и тело в руки, – пошутил я. – Думаю, что мы там найдем именно то, о чем я думаю.

К концу нашего технического консилиума Пилтор спал на кресле, попытавшись максимально удобно свернуться клубком. Бокал-неваляшка со следами выпивки стоял в небольшом углублении кресла, где находился какой-то сенсор управления, а пустая ёмкость от горячительного возлежала на палубе, гордо откатившись почти к самой двери мостика. То ли мы слишком долго размышляли на тему вскрытия, то ли Пилтор переопохмелился, но спрашивать про панель стало теперь не у кого.

– Ломай, – подбодрил я Лу, вертевшую в руке лазерный резак. – Победителей не судят.

Для первого эксперимента мы выбрали самую маленькую панель. Если бы в скрытой от глаз пустоте стояло кресло, то пролезть миниатюрной девушке вполне оказалось бы по силам и в небольшую щель, в противном случае мы повредили бы самую небольшую часть яхтенной красоты. Не смотря на опасения Луары на повод безобразного вида панели после вскрытия, разрез на дереве оказался совсем тоненький, а пластиковые панели оказались куда неприхотливее в ремонте.

– Переборка, – погладила девушка открывшийся взору после снятия декоративной панели металл. – Обычный материал для внутреннего корпуса. Швов я не вижу, так что мог быть отлит вместе со всем отсеком.

Панель оказалась довольно пыльной с изнанки, на самой переборке слой пыли был еще больше, кое-где виднелись даже следы небольших потеков, скорее всего, конденсата. На стертом Луарой кусочке тускло блестел светлый металл. Ни швов, ни пазов, ни иных соединений видно не наблюдалось. Обычный монолит корабельной переборки. И все же что-то тянуло мое сознание туда. Как поисковые полицейские собаки, подсаженные на наркотики, чувствуют возможную дозу практически по паре молекул, так и я чувствовал совсем легкие намеки на что-то очень хорошо знакомое мне.

– Оно там, – сказал я, ощущая какой-то необычный холодок в душе. – Можно разрезать тут?

– Понадобится демолекулятор, – пожала плечами Лу, переняв жест у меня. – Но такая операция уже вряд ли уложится в понятие «немного поковыряемся и вернем, как было». Да и тащить его надо из машинного отделения.

– А лазером нельзя, хоть немного? – жалостливо предложил я. – Нам только глазком глянуть.

– Резак тоже может взять, но металл сильно нагреется и может что-нибудь загореться, – поводила Лу рукой по переборке. – Если она стандартная, то должна быть довольно толстой. Так что только демолекулятор.

Прибор оказался довольно громоздким и тяжелым. Я чувствовал, как Луаре тяжело и предложил ей «постоять за плечом». Ласьенсокое тело моей хозяйки, находясь под моим руководством, немного менялось. Вот и сейчас даже я сразу ощутил, что демолекулятор стал как будто легче. Пилтор продолжал пребывать в объятьях сна, разве что немного поменял позу.

– Сьеерж, может, все же не будем, – с сомнением посмотрела девушка на металл переборки, затем на демолекулятор. – Я точно не смогу потом сделать все, как было раньше. Демлоекулятор, конечно, срастит разрез, но на месте «шва» останется небольшая впадина, которая скажется на прочности переборки.

– Давай, режь, – настоял я. – Не будем же мы останавливаться на полпути. Если что, под панелью не так уж и будет заметно, а этот деффектик переборке не особо-то и повредит.

В отличие от лазера, иногда потрескивающего в процессе работы, демолекулятор делал свое черное дело в совершенной тишине. Темная на фоне металла тонкая линия вырастала, как будто сама по себе. Создавалось впечатление, что она сама вытягивается из-под фокусирующей головки прибора. Луара закончила вырезать небольшой фрагмент в форме треугольника и, припаяв его в конце к прибору, потянула на себя. Зеркальные края среза сверкнули в лучах световых панелей, как будто огранив кусок темноты.