... Я Вам пишу
Шрифт:
– Я тебя гораздо старше представляла, а ты совсем еще девочка.
Потом она долго восхищалась ее платьем, крутила ее и восхищалась:
– Да ты большая мастерица! Я буду очень рада, если мы с тобой будем сотрудничать. Думаю, что у тебя еще много задумок есть? Тебе надо срочно перебраться в город, мы с тобой такую красоту будем шить, что все просто будут восхищаться нашими нарядами.
Лиза была ошарашена от такого напора этой энергичной женщины и с улыбкой кивнула:
– Да, много. Но я не могу переехать в город без разрешения мужа.
В это время Егор Иванович, который тихо сидел в углу приемной комнате тихо кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Дамы, думаю вы не обидитесь, если я уйду по своим делам, а через пару часов заеду за Елизаветой?
– Ой, конечно!
– воскликнула Жоли, - Нам есть о чем посудачить с этой замечательной девушкой.
Когда Егор Иванович ушел, Жоли потянула Лизу показать свои владения. Оказалось, что на довольно большом участке находились сама мастерская и магазин — домик, где они сейчас разговаривали. На первом этаже был мило оставленный магазин с примерочными комнатками, на втором этаже в довольно больших и светлых комнатах находились мастерские. Со слов Жоли, у нее работало двенадцать мастериц.
– Я переманиваю к себе самых лучших. Ты знаешь, какая у меня вышивальщица есть, просто загляденье ее работы.
Лиза с огромным интересом осматривала мастерские, впервые попробовала пошить на машинке.
– Видишь, что я купила для работы!
– Хвасталась Жоли.
– Я первые две штуки из из самой Америки выписывала! Потом узнала, что в Германии их тоже можно заказать. И вот, - она с гордостью обвела рукой все рабочие столы, на которых красовались швейные машинки.
– Девушек своих отправляла учиться шить на них. Дорогие, но ни капли не жалею. Теперь стало так быстро шить платья, просто чудо.
Потом Жоли провела Лизу по участку, показала домик-общежитие для швей, которые не имели своего жилья. А потом привела к небольшому двухэтажному домику в окружении фруктовых деревьев, где жила она и где женщины уселись за изящным столиком у окна пить чай. Уже через полчаса общения они болтали как давние подруги, даже разница в возрасте не стала им помехой. После чая Жоли и Лиза вышли в садик погулять. Жоли рассказала, что переехала из Франции за своим русским мужем, который увез ее, когда она была еще молоденькой девушкой.
– Но не сложилась у нас семейная жизнь…, - задумчиво рассказывала Жоли, - мой муж стал гулять, прогулял почти все деньги, который мой папа дал в приданое. Мне вот только удалось купить на остатки от него вот этот небольшой участок с остатками построек. Здесь все такое заброшенное было, что просто ужас. И болотце посреди участка пришлось засыпать. Первое время шила сама платья, постепенно взяла пару помощниц, построила вот это ателье. Муж периодически приезжал, требовал деньги, пока я его не прогнала окончательно. Два года назад получила известие, что он где-то скончался, получила бумагу. Вот с тех пор числюсь вдовой и счастлива. С детишками вот только не получилось ничего. Да и хорошо, от такого мужа и детей не хотелось.
Когда Лиза поведала ей свою печальную историю, Жоли в порыве обняла девушку:
– Дорогая моя, я понимаю тебя и постараюсь помочь, чем смогу. Подумай о моем предложении о сотрудничестве, жить можешь у меня, сама же видишь, домик просторный, место всегда для тебя найду. Ты для меня будешь, как дочка, всегда поддержу, чем смогу!
***
Когда после обеда за Лизой заехал Егор Иванович, подруги уже договорились о сотрудничестве, Лиза получила заказы на воротнички и манжеты. Теперь уже у них были нарисованы конкретные модели, для которых Жоли ожидала произведения Лизиных искусных ручек.
– Ты бы видела, как эти дамы расхватывают платья с твоими воротничками, просто дерутся между собой!
– смеялась Жоли.
Потом женщины долго прощались, Жоли заручилась обязательством Лизы, что та обязательно подумает о переезде к ней. Пусть даже муж будет против.
– Ну как?
– спросил Егор Иванович, когда они отъехали от магазинчика Жоли.
– Обо все договорились?
– Да, а еще она предложила перебраться к ней и вместе шить платья.
– Это же хорошо! Только надо будет разрешение князя получить.
– Да, я напишу ему.
***
В отчетный день Егор Иванович прибыл в дом к князю. Тот по обыкновению был занят с Филиппом в своем кабинете, обсуждали, какие новинки техники следует закупить, о которых Олег поведал управляющему.
Когда Олег выслушал отчет Егора, удовлетворенно покачал головой.
– Ваша светлость, - проговорил Егор, - у меня для Вас письмо от Елизаветы.
Он достал из своей сумки небольшой конверт, передал князю. Тот со вдохом принял его, достал голубоватый листок бумаги и быстро пробежал по нему глазами.
«Олег Константинович! Я Вам пишу с просьбой разрешить мне...»
Он опустил листок, не желая дальше читать.
– Что ей еще надо?
– спросил он раздраженным голосом у Егора.
– Просит разрешения в город перебраться, - ответил управляющий с досадой, что Олег Константинович до сих пор не желает ничего знать о своей жене.
Каждый раз он надеялся, что князь поинтересуется, как у нее дела, чем она занята, а он расскажет Олегу о том, какая она замечательная девушка и как ему повезло с женой. Но каждый раз князь просто игнорировал его слова и просил больше не беспокоить его такой информацией. И вот сейчас князь снова отмахнулся от девушки. Но сейчас у Егора было важное поручение, получить разрешение князя на переезд жены в город.
– Чего стоишь?
– поднял на него взгляд Олег Константинович.
– Прошу, напишите разрешение на переезд Елизаветы.
– Хорошо, я подумаю.
– Но…, - начал было Егор, но Олег перебил его. И без того сегодня настроение князя было испорчено Марьяной, которая утром закатила ему истерику. И сейчас решать проблемы еще одной вздорной девицы он не собирался.
– Я сказал, что подумаю. Все, свободен.
Егор Иванович покинул кабинет князя и столкнулся с Анисьей, расцеловался с ней и тетушка утащила его в кухню накормить свежим обедом и вкуснейшими пирогами. Уже сидя за столом, подперев щеку кулачком Анисья выспрашивала у Егора о его житье-бытье в усадьбе, о Лизоньке. Мужчина рассказывал нянюшке все и хвалился девушкой.