...Чума на оба ваши дома!, Горин Григорий Израилевич

...Чума на оба ваши дома!

на обложку

Горин Григорий Израилевич

Шрифт:

Бальтазар. Ну, как ты здесь, дружочек?

Самсон. Да бегаю все, солнышко, кручусь… По целым дням спины не разгибаю! А ночь покоя тоже не дарит… Тоскую о былой!

Бальтазар. Да, мой дружочек… Прошедших дней усладу не вернуть! И время, проведенное в тюрьме, уж каторга свободы не заменит!..

Вновь целуются.

1-й горожанин. Да это – не они. Не иначе,

подменили!

2-й горожанин. Эй, Бальтазар! Самсон! Это вы или нет?… Чего это вы целуетесь? Или вам крысы в тюрьме кое-что поотгрызали?

Горожане смеются.

Бальтазар. Да это мы, Петручьо! Но – другие! Совместная темница нам дала иное пониманье смысла жизни… А ты, дружочек, как был дерьмом, так и остался…

Самсон. Ты, Петручьо, козел вонючий, вот что я добавлю!

2-й горожанин (удовлетворенно и без всякой обиды). Они!.. А то слышим, изъясняетесь как-то непонятно… с выкрутасами. Словно господа!..

Бальтазар. Так Герцог повелел! Он нам сказал, что будут нас в темнице держать, пока друг друга не полюбим. И не научимся изящно изъясняться…

Самсон. И элегантной шуткой ублажать!..

Бальтазар. Хотите услыхать вы серенаду, что в заточенье сочинили мы?

Горожане. Хотим! Хотим!

Вооружившись мандолинами, Бальтазар и Самсон исполняют серенаду.

«За решеткой по небу гуляет луна…Годы жизни проходят, как дым…Бедный узник не спит! Ах, ему не до сна!Его сердце разбито другим…Чему положено, то пусть исполнится!..Что суждено, того не миновать…Ах, серенада, ты, как я, – невольница!Хочу тебе свободу даровать!! Если жажда томит – воду я отыщу!Если голоден ты – дам поесть!Но измену любви никогда не прощу!Смоет кровь поруганную честь!Чему положено, то пусть исполнится!..Что суждено, того не миновать…Ах, серенада, ты, как я, – невольница!Хочу тебе свободу даровать!!На прощанье, о друг мой, тебя попрошу:Пусть не гаснет сердечный пожар.Ведь под сердцем отныне наколкой ношуТвое имя: «Самсон!» «Бальтазар!» Чему положено, то пусть исполнится!..Что суждено, того не миновать…Ах, серенада, ты, как я, – невольница!Хочу тебе свободу даровать!!

Аплодисменты. Горожане пьют, веселятся, танцуют.

Появляются родственники Монтекки– и Капулетти, среди них – Бенволио и Валентин.

Бенволио (одному из родственников Монтекки, презрительно указывая на толпу).

…Как беззаботно веселится чернь!Один стакан вина – и все забыто!И нет ни оскорбленных, ни убитых,И наплевать, что даст грядущий день…

1-й родственник Монтекки.

Но вот идет задира Валентин!Прошу, синьор, вас: будьте осторожны…Он свой кинжал не убирает в ножны!И к нам направился! При этом – не один!..

Валентин (подойдя к Бенволио).

Синьор Бенволио! Когда-то сгорячаЯ вам сказал, что вызов к поединкуГотов принять от вас! Бенволио.Я это помню!

Валентин.

А я прошу забыть в день общей свадьбы!И от меня не вызов, но клинокПрошу принять, как символ примиренья,В ответ отдав мне свой…

(протягивает кинжал).

Бенволио (нерешительно).

Что ж, я готов,

(протягивает свой кинжал).

Валентин (вспыхнув).

Я попросил бы!

Бенволио.

Что ж тут просить?Вы попросили, я отдал немедля!..Хотя и жалко! Но надеюсь я,Что сохранят клинки любовь хозяев,И острием их к нам не повернуть!

Валентин и Бенволио меняются кинжалами, расходятся.

Звуки фанфар. Появляется Герцог со свитой, синьор и синьора Капулетти, синьор Монтекки.

Герцог (обращаясь ко всем).

Счастливый день!Его весь город ждалТак много лет, бессмысленно страдаяОт распрей и борьбы!..Тем радостней итогУказа моего!Синьоры Капулетти,И вас, Монтекки, я благодарюЗа вовремя проявленную мудростьИ трезвость в понимании проблем…

(весело)

А, впрочем, трезвым быть сегодня всемДовольно глупо!Здесь я ставлю точку,И предлагаю всем нам выпить по глоточку,Не пропустив ни ту, ни эту бочку!

Под возгласы одобрения наливает в кружку из обеих бочек, выпивает и, сразу захмелев, меняет тон.

…И вот, главное, никто же и не помнит, когда это все началось!.. Столько лет неприязни, ненависти, а спроси любого: в чем дело, он и не знает! А я вам скажу, никакой же разницы нет… Все – дети Божьи, и нельзя так сразу… (Одному из горожан). Вот ты, например? Монтекки? Капулетти?

Горожанин. Я – не он. Не – он. Я – проездом. Из Иерусалима.

Герцог (огорченно). Ты меня сбил. Но не важно… (Всем). Пьем, веселимся все и отмечаем конец вражды, которой нет начала! (Капулетти, с досадой указывая на горожанина). Он меня сбил!.. О чем я?

Синьор Капулетти. Вы хотели объявить танец, ваше высочество. Танец – в качестве примера соединенья рук, доселе разъединенных враждой…

Герцог. Да… В качестве примера… (Заметив, что синьор Капулетти протянул руку супруге). Нет, вам как раз нельзя. На танце у синьоры другой быть должен кавалер… (Обернулся к Монтекки). Монтекки! Где вы? Вы же обещали…