Чтение онлайн

Линия фронта виляла, как змея. Фланг Шроттмахера стоял до последнего. Воины Вальденрайха не хотели уступать врагу ни пяди своей земли. Поэтому их участок был выдвинут в глубь вражеских порядков.

В центре складывалась ситуация посложнее. Здесь защитники то чуть отступали, то вновь опрокидывали орду клонов назад.

Солдат заметил маленький отряд, которым командовал совсем юный паренек. Седые дядьки беспрекословно подчинялись его приказам. Отряд успешно удерживал небольшую возвышенность, громя гомункулусов.

«Интересно бы было, если бы в какой-то части, например в нашей, вместо дедовщины вдруг возникла бы салаговщина», – подумал Лавочкин, наблюдая за молодым командиром.

Шпикунднюхель перехватил Колин взгляд.

– Мой ученик, – похвастался Хельмут.

На фланге Альбрехта дела обстояли хуже. Сказалась врожденная нелюбовь жителей Труппенплаца к колдовству. Без должной магической поддержки фланг понес наиболее тяжелые потери. Тут сказались и бомбежка огненными шарами, и удары доцландских колдунов, и то, что два танка довольно глубоко продавили оборону полков Альбрехта. Правда, бронированные монстры быстро остановились, когда иссякла магия в их энергоблохах. На помощь королю-циркачу Томас перебросил отряд, полностью составленный из солдат особого полка.

– Я к Дункельонкелю, – коротко сказал Бесфамиллюру Коля.

– Давай, Николас, не посрами Россию, Хейердал ты русоволосый, – дал отцовское напутствие Дубовых. – Я знаю твои косяки. У тебя, рядовой Лавочкин, одно на уме: во-первых, бабенка эта, Эльза, а во-вторых, домой хочется. Забудь про Эльзу, думай, ядрена маслина, о доме. О Родине, понял?

– А что с Эльзой? – спросил глава особого полка.

– Как что?! – очумело пробормотал солдат. – Она в плену у Дункельонкеля. Вы же сами сказали…

– Кому? – Хельмут потешно захлопал глазами.

Всезнайгель скривился, будто у него живот свело.

– Тиллю, – промолвил парень, оборачиваясь к магу.

– Долго объяснять, Николас, – веско произнес Всезнайгель, мысленно проклиная Шпикунднюхеля. – Нам пора. В дороге объясню.

Коля прищурился:

– Очень надеюсь.

Лавочкин и Тилль взлетели над полем боя и устремились к потайному лазу, спрятанному под каштаном. Это был спуск в шестистенную комнату, в которой Тилль впервые показал Коле и принцессе Катринель чудесную возможность мгновенного перехода.

Палваныч проводил рядового взглядом и вздохнул. Пришла пора опустошить последний цинк.

– Товарищ Шпикунднюхель. – Прапорщик дернул руководителя особого полка за рукав. – Ты все равно дурака валяешь. Ну-ка, подсоби мне. Будешь заряжать магазины.

Пауль Повелитель Тьмы открыл методичную стрельбу. Смертоносные плевки стрельца Калашникова косили чурбанов-гомункулусов, позволяя ополченцам чуть перевести дух.

Хрустальный шар долго не хотел отпускать разум Дункельонкеля. Наконец, колдуну удалось вынырнуть. Он обмяк и рухнул на гладкий пол зала. Голова ударилась о мрамор. Чародей услышал гулкий звук, но боли не было. Тело вообще ничего не чувствовало, лишь холодное отстраненное сознание автоматически фиксировало происходившие изменения.

Взгляд застыл на небольшом участке потолка. Свод украшала фреска, изображающая битву титанов. Один был огненным, второй – воплощением тьмы. Сейчас Вождь уставился на кулак черного исполина. Чудилось, что кулак стремительно и в то же время бесконечно долго опускался на беспомощного Дункельонкеля, грозя расплющить его в мокрое пятно. Это было предчувствие смерти.

Шар снова чуть не ухайдакал хозяина. Ощущения медленно возвращались, сердце стучало так, будто хотело выскочить из груди.

«Зато ящерицы предупреждены», – подумалось Дункельонкелю.

Он нашарил ватной рукой амулет, прошептал имя генерала, командующего наменлосским фронтом.

– Да, Вождь и Учитель, – тихо откликнулся генерал.

– Сегодня же вручи врагам ультиматум, – проговорил колдун. – Записывай…

Он продиктовал текст послания. Язык заплетался, мысли прыгали, но Дункельонкель справился. А потом провалился в сон.

Доцландский властитель слишком себя загнал. Ослабший организм попросту отключился. Ему предстояло наверстать упущенное и справиться с отвратительными последствиями ворожбы над хрустальным шаром.

Никто не потревожил Вождя до самого утра, ведь помощники получили четкий приказ никого не впускать. Поэтому две главные новости колдун узнал лишь на рассвете.

В пещерах поймали Четырех всадников и их детей. Бывшие наемные убийцы отчаянно отбивались, но всех накрыло мощное заклятье заморозки. Теперь они ждали своей участи, торча напротив замка главы Черного королевства.

Дункельонкеля разбудил Мангельштамм. Когда пропали магические потоки, пухлого волшебника в числе многих других срочно перевели к Великому Разлому – восстанавливать систему.

На рассвете потоки снова стали пропадать. Когда Мангельштамм прорвался к Вождю, карта-кристалл опять не горела.

Повелитель Доцланда пришел в ярость:

– Восстанавливайте магические реки и ищите гадов, которые их разрушили!

Отец и дочь Всезнайгели не стали рисковать и бежать из пещер Разлома. Все-таки усиленная охрана, организованная в несколько колец, наверняка заметила бы их. Иоганну нездоровилось – ломило суставы. Как бы он ни поддерживал магически свое тело, когда был распят, – не могло не сказаться длительное напряжение. Вот почему Всезнайгели без суеты проедали запасы тайного убежища Марлен, а потом вновь занялись диверсиями. Кропотливо восстановленные потоки в считаные минуты смешались и перестали существовать.

Дункельонкель был уверен: это Всезнайгель. Неважно который – младший или старший, – главное, давний враг. Вождь мысленно сравнил неведомого диверсанта с паразитом, клещом, присосавшимся к отлаженному телу магической системы Доцланда. Темный колдун мог бы выяснить, где засел проклятый вредитель, обратившись к помощи хрустального шара, но он не рискнул. Вчера он уже смотрел в лицо смерти, а поимка смутьянов вполне терпела.

Раскалывалась голова. Кровоточила ссадина на затылке. Белые волосы Дункельонкеля испачкались кровью и слиплись. Часть так и осталась на мраморном полу, в запекшейся за ночь темно-красной луже.