Чтение онлайн

Передовая сотня выстроилась. Хоржак повернул коня, лицо кривилось ухмылкой:

– Хе! За дураков принимают, Кей! Впереди, в траве!

Велегост всмотрелся, но ничего не заметил. Трава по двум сторонам дороги стояла высокая, нетронутая, и нужны были рысьи глаза сотника, чтобы разглядеть там хоть что-нибудь.

Хоржак вновь усмехнулся и подъехал к сотне.

– Вперед! Шагом!

Лава двинулась, мерно, неторопливо. Усатый Савас вопросительно взглянул на Кея, но тот помотал головой. Рано! Гурсарам еще найдется дело.

Теперь оставалось одно – ждать. Велегост выехал в первый ряд и надвинул на голову шлем. День был жаркий, и Кей невольно поморщился. Только бы Хоржак не вздумал раньше времени гнать коней!

Но сотник не спешил. Латники медленно приближались к застывшему в ожидании строю. Чего ждут харпы? Безоружную толпу ничего не стоит растоптать, даже не вынимая мечей из ножен. Что там увидел Хоржак? Трава стояла недвижно, высокая, начинающая желтеть, но вот сбоку что-то еле заметно колыхнулось – раз, другой…

Сотня Хоржака перешла на рысь. До врага оставалось не больше трехсот шагов. Сейчас! Если эти медведи и в самом деле что-то задумали…

Трава колыхнулась, и перед строем вырос новый ряд в серых куртках. Лучники! Велегост усмехнулся – угадал! Впрочем, это не хитрость, против сполотского доспеха стрелы хороши только вблизи…

Стрелы взлетели в воздух неровной редкой волной. Кей покачал головой – стреляли козопасы скверно. Конница даже не замедлила ход, воины прикрывались щитами, вот один упал, затем еще, еще. Но остальные двигались дальше. Велегост прикинул, сколько раз эти увальни успеют выстрелить. Один, от силы – два. И это все?

Второй залп был удачнее, но кметы Хоржака были уже совсем рядом. Велегост заметил, как мчавшийся впереди сотник налетел на одного из стрелявших, толкнул конем, рука с мечом резко дернулась. Через несколько мгновений уцелевшие лучники бежали назад, чтобы укрыться за строем своих товарищей, но конники догоняли, рубили с налета, втаптывали в траву. До харпов оставалось не больше полусотни шагов. Велегост затаил дыхание. Или он ничего не понимает в войне, или…

Или! Серый строй колыхнулся. Миг – и первый ряд ощетинился сотнями копий. Даже не копий – огромных заостренных кольев. Ряды сомкнулись, издалека долетел кромкий крик…

И словно в ответ послышалась громкая команда. Лава застыла, как вкопанная. Кей усмехнулся – молодец, Хоржак! А сейчас – самое главное!

Кметы соскакивали с коней, строясь в редкую ровную цепочку. Харпы вновь закричали – громко, уверенно, но Велегост уже знал – это кричат мервтецы. В руках сполоты держали гочтаки. Сейчас Хоржак скомандует: «Целься!»…

Первый залп Кей пропустил. Он лишь заметил, как дрогнул вражеский строй, как колыхнулись копья. «Капли» из «свиного железа» били в упор. Велегост покачал головой – с пятидесяти шагов «капля» пробивает стальные латы. Все! Конец!

Но харпы не хотели умирать. Над долиной стоял крик – громкий, отчаянный. Строй колыхнулся и двинулся вперед. Последний шанс – добежать, выбить врага из седла, ударить клевцом…

Кметы продолжали стрелять – раз за разом, целясь тщательно, как на учениях. До врага оставалось не более десятка шагов, когда послышалась новая команда, и сполоты вскочили в седла. В землю ударили сотни копыт. Резкий поворот – всадники мчались назад. Но вот лава остановилась, кметы спешивались, наводили гочтаки…

Кей повернулся, ища взглядом Саваса, но лехит был уже рядом. Усы возбужденно топорщились, щеки налились краской.

– Вперед!

Кнеж оскалился и махнул рукой. Солнце блеснуло на стальных крыльях. Гурсары мчались на врага – неодолимые, беспощадные, как сама смерть. Бой кончался. Харпы бросали копья, строй распался, уцелевшие бежали прочь, но сотня Хоржака уже вскакивала в седла, готовясь догонять. Велегост отвернулся – теперь действительно все…

Пленных не было. В горячке боя зарубили всех – даже раненых. Кметы пересмеивались, вытирали окровавленные мечи, водили по кругу запаренных лошадей. Можно было двигаться дальше, но Кей внезапно почувствовал тревогу. Нет, что-то не так! Какой смысл бросать людей под конские копыта? Не безумец же Беркут!

– Умные люди!

Велегост вздрогнул, узнав голос Чемера. Он оглянулся – на лице улеба играла снисходительная улыбка.

– Умные?

Сын Кошика пожал плечами:

– Этот старик… Беркут, кажется? Он так трогательно пытается не пустить нас в долину! Я чуть было не поверил!

Велегост удивился, но вдруг понял – улеб прав. Пустая дорога может вызвать подозрения, и Беркут послал на верную смерть сотни своих «легеней»…

– Не забывай про гору, Кей!

Велегост вновь удивился, но тут же вспомнил. Гора Верла, на которую можно подняться по козьей тропе. Подняться – но не спуститься…

Верлу увидели уже в сумерках. Долина стала уже, впереди показались высокие скалы, за которыми начиналось ущелье. Гора возвышалась слева, огромная, покрытая густым темно-зеленым лесом. Внизу, под горой, была Духла, невидимая из долины, но уже близкая – протяни руку, достанешь!

Велегост не спешил, приказав разбивать лагерь и выставить усиленную стражу. Их ждали. Над одной из скал вспыхнул огонек дальнего костра, к темнеющему небу взвился столб черного дыма. Разговоры и шутки стихли, кметы осторожно оглядывались, но вокруг было по-прежнему пусто.

Наступала ночь – прохладная, тихая, но спать не ложились. Костры горели, однако никто не сидел возле них. Велегост приказал зажечь огней с запасом, чтобы невидимые лазутчики сбились со счету. Хитрость старая, но верная. Теперь Беркут трижды подумает, прежде чем попытаться напасть!

Узкий серп молодой луны стоял уже высоко, когда Кей приказал воеводам собраться у шатра. Костра не зажигали. Свет нужен для мапы, но мапа уже не требовалась. Все и так рядом – ущелье, Духла, гора…

– Духла рядом, – Кей кивнул в сторону невидимых в темноте скал. – Что будем делать?