Чтение онлайн

Суперагент представил себе взвод призраков, в шахматном порядке проносящихся сквозь оперативное управление генерального штаба противника во время планирования операции. Имея на вооружении несколько привидений, можно значительно сэкономить на агентурной работе: приведениям не нужны материальные блага, им не требуется эксфильтрация в случае опасности, им не угрожают аресты, пытки и казни, им не нужна детальная легенда и вообще прикрытие. Надо только выяснить, чего они реально боятся, — не святой же воды, в самом деле! — и что их может заинтересовать, после чего рекомендовать Эм начать вербовку. Джеймс стрельнул глазами из-под опущенных век, отследив в зале порядка двух десятков призраков, и дал себе зарок выяснить их подноготную: вдруг здесь окажется призрак, для которого патриотизм и служба Родине — не пустой звук? Ну, на крайний случай, надо будет узнать, как сделать человека призраком: у Эм и сейчас есть найдутся несколько подготовленных агентов, которые будут счастливы послужить отчизне и в менее материальном виде.

Позади стола преподавателей появилась Вильгельмина фон дер Граббли-Дерг. Она протиснулась к незанятому стулу недалеко от Дамблдора. Это означало, что первокурсники уже пересекли озеро и вошли в замок. И действительно, несколько секунд спустя дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором МакГонагалл, которая несла табурет с древней Волшебной шляпой, во многих местах заплатанной и заштопанной. На тулье шляпы около сильно потрёпанных полей виднелся широкий разрез.

Разговоры в Большом зале разом умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам.

— Вон та блондиночка ничего, правда? — прошипел Джордж тем самым особым шёпотом, который разносится по всему залу, каким бы большим он ни был.

— Да, а на Гриффиндор поступит вон та чёрненькая, — ответил ему таким же шёпотом скривившийся Фред.

Профессор МакГонагалл, зашипев в сторону зала, бережно поставила перед первокурсниками табурет и отступила. Вся школа ждала, затаив дыхание. И вот разрез на тулье открылся, как рот, и Волшебная шляпа запела:

В недалёкие дни, когда была я не новой,

Те, что с целью благой и прекрасной

Одного государства создали основы,

Жить хотели в гармонии ясной.

Мысль была у них общая — страну создать,

Да такую, какой не бывало,

Чтобы юным уменья свои передать,

Чтобы знания не иссякали.

«Вместе будем мы строить, работать, учить!» —

Так решили создания эти,

По-иному они и не думали жить,

Ссора — гибель для общей идеи.

Маркс и Ленин — вот были друзья!

Троцкий, Сталин — их все восхваляли!

Процветала страна, как большая семья,

Их заслуги в годах не терялись.

Как любовь несогласьем смениться могла?

Как содружество их захирело?

Расскажу я вам это — ведь я там была.

Вот послушайте, как было дело.

Сталин молвил, что будет он тех только брать,

У кого пролетарские предки.

Сказал Ленин: «А я буду тех принимать,

Что умом и пытливы и метки».

Воззвал Троцкий: «А мне нужны лишь смельчаки,

Перманентно мы будем сражаться».

Маркс попытался их всех примирить:

«Всех принять под крыло я готов, нах».

Расхожденья вначале не вызвали ссор,

Потому что лежали меж ними

Пол-столетья в дыму и в войне мировой,

И страны необъятной простор.

Троцкий — Лев, чьим стала девизом отвага,

Принимал под знамёна одних храбрецов,

Дерзких в битве, работе и слове.

Сталин выбрал таких же, как он, молодцов,

Безупречных к тому же по крови.

Ленин знанья ценил, силу мозга, ума,

И марксистами все они звались.

Мирно жили они, свои строя дома,

Точно братья и сёстры родные.

Так счастливые несколько лет протекли,

И успехи их помнят поныне.

Но потом втихомолку раздоры вползли

В бреши слабостей ихних досадных.

И те люди, что мощной четвёркой опор

Страну некогда прочно держали,

Вскоре, ярый затеяв о первенстве спор,

Равновесье своё расшатали.

Умер Маркс, умер Ленин. В тени Октября

Троцкий с Сталиным в схватке сцепились.

Зуб за зуб, кровь за кровь, — занималась заря

Новой страшной войны за Россию.

И казалось, страну ждёт злодейка-судьба,

Что к былому вернуться им надо.

Вот какая шла свара, какая борьба,