Чтение онлайн

— В Чикаго, — сказал он, — хозяйничает преступный мир. И, несмотря на ФБР и полицию, он еще долго будет существовать. Его преимущество перед полицией всегда было в том, что он знал своих противников гораздо лучше, чем полиция гангстеров. В Чикаго криминалист или агент ФБР может сравнить себя с кошкой, которой мыши во время сна привязывают на хвост колокольчик. Стоит кошке шевельнуться — раздается звон, и мыши прячутся в норы.

— Ну и что здесь нового? У преступного мира имеются списки полицейских агентов, так же как в полиции имеется картотека преступников.

— К этому я и подводил тебя, — признался Миллер.

— Не вижу связи между преступным миром и твоим Рони, образцово-показательным американцем.

— Связь есть и самая тесная.

Джо налил виски и, подняв рюмку, сказал, прежде чем выпить:

— Я знаю тебя, Миллер. И все твои хитрости. Я должен взять на себя дело Рони Рэсса, чтобы это расследование не выглядело так официально, как если бы им занялось ФБР. Отсюда я делаю вывод…

— Смелее, ты на верном пути!

— …что ФБР не хочет заниматься Рони Рэссом, потому что оно им уже давно занимается.

— Правильно, — вставил Миллер. — Но с одной оговоркой: в ФБР об этом никто не знает.

— Рони Рзсс был твоим тайным связным?

Миллер кивнул, встал с кресла и начал в волнении ходить по комнате.

— Это было необходимо, — уверял Джо начальник ФБР. — Есть вещи, с которыми иначе нельзя бороться — так они нынче распространены! Я имею в виду наркотики и шантаж. Крупные шайки — какие там шайки, целые бандитские синдикаты! — которые мы считали ликвидированными, — вновь возрождаются.

— Я знаю.

Миллер между тем продолжал:

— У Рони были широкие деловые связи. Внешне вполне добропорядочные. Но известно, что сегодня крупные гангстеры вкладывают свои грязные деньги в весьма солидные предприятия: частные банки, торговые фирмы… К тому же, что очень важно, Рони был желанным гостем во всех ресторанах. Он знал большинство дам легкого поведения на много миль вокруг озера Мичиган, и они к нему были очень привязаны. Эти дамы, в свою очередь, часто поддерживают контакты с людьми, представляющими для нас интерес. Таким образом, по мозаичным кусочкам мы составляем цельную картину, ты, конечно, догадываешься, что я имею в виду. Определенная роль здесь была отведена и Рони. И вот уже три дня, как это дело лопнуло.

Джо уже, кажется, знал, почему.

— Если надутый баллон напорется на острие иглы, то в большинстве случаев говорить о нем надо только в прошедшем времени…

Миллер сделал протестующий жест.

— Нет, Рони не был таким баллоном. До сих пор только два человека — он и я — знали то, что ему удавалось вытягивать из людей, с ним связанных. А потом, передача информации была организована так хитроумно, что догадаться было совершенно невозможно. И еще: Рони только начал на нас работать.

Джо задумался.

— Может быть, он говорил во сне или признался одной из своих любовниц?

— Исключено. Рони опытный разведчик, — возразил Миллер.

— Восемнадцать лет назад он, может быть, и был опытным разведчиком.

— Это опасение лишено оснований, — заверил шеф ФБР. — Рони ни в коем случае не мог проболтаться, неосторожным его тоже не назовешь.

— Почему же он исчез и куда? Миллер облокотился на стол.

— Именно это я и хочу узнать. Я должен это знать. Я должен выяснить, что за этим стоит. Я должен — помочь Рони выпутаться из этой переделки. Я просто обязан для него это сделать, но сам я ничего предпринимать не могу, иначе противники раскроют наши новые методы. Опасаюсь, что у них есть подозрения. При таких обстоятельствах я не имею права засветиться. Придется, старина, тебе сделать это за меня!

— Почему бы тебе не пригласить специалиста из Техаса или Фриско?

— Для такого дела он не годится, просто не потянет. Нужен человек, у которого котелок варит собственные бульоны.

— И этим человеком должен быть я?

Джо расстегнул воротничок рубашки и снял галстук.

— Работа для сапера?! А сапер, как известно, ошибается только раз!

Миллер выпрямился.

— Ты мой номер один в Чикаго!

— Большое спасибо! Я всегда был неравнодушен к лести!

— Значит, ты согласен?

Джо глотнул виски и с отвращением отставил рюмку.

— Пошел к дьяволу!

— Ну, тогда начинай!

Когда у Гари Гарнера осталось девятьсот долларов, он решил пополнить свою кассу. 125 000 долларов — не больше и не меньше — такую сумму он решил раздобыть. В тот же день он принялся за осуществление проекта. Затраты сразу же сожрали шесть сотен из его неприкосновенного запаса.

Но Гари и бровью не повел — он привык к риску, большие затраты не пугали его. Кроме того, действовать надо было быстро, если хотел заполучить намеченный куш! Во всяком случае, все пути к отступлению были отрезаны, дело раскрутилось, как карусель: Гарнер распланировал все до последней мелочи. Сара Гарнер, его жена, была его единственной помощницей.

Когда Гари под вечер приехал домой, он в последний раз поставил в гараж свой «крайслер» и вытащил из замка зажигания ключ. Потом обошел кругом зеленый деревянный дом, погладил все углы, постукал носком ботинка по кирпичному фундаменту — здесь они с Сарой прожили последние пять месяцев, — единственные жильцы этого старого дома на окраине Чикаго.

«Скоро надо опять платить за квартиру, — подумал Гари, проскальзывая на кухню. — А вот за следующий месяц они уже, наверное, платить не будут». Не иначе, как перст Божий указал Гари полгода назад на этот дом на тихой улице. Соседский участок был отгорожен густой стеной деревьев и проволочной сеткой. Граница его начиналась в двухстах ярдах к западу. Невозможно было разглядеть, что делается у соседей. Кроме того, сосед Гарнера не отличался любопытством, что было Гари на руку.

Сначала он собирался провести в этом доме только зиму, весной появлялись возможности получить ангажемент.

А тут недели две назад ему в голову пришла гениальная мысль, как вырвать из цепких лап судьбы крупное состояние.

Если быть до конца честным, то Гари должен признаться, что идея разбогатеть одним махом родилась не в его мозгу, а в голове другого. К сожалению, тот, другой, уже умер. Творец оставил Гари свою идею в старой книге, названия которой Гари уже не помнил.

Повсюду зажглись огни, начался дождь. Подгоняемый ветром, он, ярясь, хлестал по окнам. Стекла тоненько позвякивали.