Шрифт:
«100 ГРАММ КУЛЬТУРЫ, ПОЖАЛУЙСТА…»
Повесть о приключениях в Лев-Граде.
ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ.
Часть 1. ДОПРОС
– Вы написали в своём блоге на FaceBook, что:
«Культурное общество может жить по законам Культуры, а не по законам Денег и Политики»
– Что вы имели в виду?
Он сыпал вопросами, как игровой автомат сыплет монетки, отдавая выигрыш удачливому игроку. Ну а в чём моя удача?
Я размышлял, и не торопился отвечать. Если бы ЭТО, было что-то серьёзное, то и тон и окружающая обстановка были бы совсем другими. К чему торопиться?
– Вашими усилиями создан интернет проект Еведа. Какие-то мультимедиа книги.
– Какое отношение он имеет к вашей последней поездке в Россию?
– У вас вышло несколько книг по культурологии.
– Вы пишете ещё и на русском языке. Почему?
А вот это уже интересно. С какой стати их интересуют моё электронное издательство и моя работа на русском языке?
– Господин Стенкин, вы можете обосновать логически, саму возможность существования социальной системы без денег и без политики?
Я сидел на пластиковом стуле и мучился вопросом: - это частная служба безопасности или государственная секретная служба? Если частная, то хотя бы, из какой сферы экономики? Если государственная, то какой страны?
Судя по помещению, нельзя было сделать однозначный вывод. Такие комнаты для допросов могут быть где угодно. И в Италии, и в Соединённом Королевстве. И в корпорации Майкрософт, и в обычном Немецком банке.
– Да. Конечно. Могу.
Пришлось мне ответить, этому «пиджаку» со славянским акцентом в произношении. По его облику, манере вести себя и говорить, нельзя было сделать более-менее убедительное заключение, о его принадлежности к государственной или частной системам обеспечения безопасности. Костюм за 300 евро, большой опыт разговорной деятельности и использование правильной терминологии, не говорили ни о чём, кроме того, что это всё было профессионально и основательно. Он мог быть выходцем из России, во втором поколении и мог жить в любой стране Евросоюза. Он мог работать внештатным консультантом аналитического отдела и кадровым офицером разведки.
И тут прозвучало предложение, которого я уже ждал последние минут тридцать нашего разговора.
– Попробуйте. Мы остановим запись.
И он махнул рукой в сторону стеклянной стены, где по всем правилам допросов должны были находиться остальные участники этой процедуры, а также аппаратура записи и контроля моей правдивости. Ну, всякие там регистраторы температуры кожных покровов лица, фиксаторы сигналов глазного доступа и анализаторы тембра голоса…
И это, естественно, было лишь уловкой к попытке побудить меня к искренности.
Но мне было всё равно. И я начал говорить.
– 100 грамм культуры, пожалуйста…
– Нужно выдать каждому по 100 грамм культуры.
И я не стал останавливаться для фиксирования изумления на его лице и нервных взглядах в сторону стеклянной стены. И продолжил.
– Логическая возможность заключается в том, что сегодня на территории Европы (по крайней мере), более 60% всего населения абсолютно не интересуется политикой. Не участвует в выборах, не относится ни к одной из партий, и даже не имеет ни малейшего представления об устройстве существующей политической системы. Это официальный факт. Ведь менее 40% населения европейских стран участвуют в выборах президентов, парламентов и прочих систем власти.
– Неоспоримо, что эти люди доказывают возможность существования социальной системы без политики.
– И о деньгах.
Мне потребовалось немного перевести дух, так как воздух в этом помещении, хоть и был кондиционирован, но явно не содержал необходимую норму кислорода. Что являлось одним из скрытых методов допросов. Наверняка.
– Такая возможность тоже существует.
– Сегодня, более 70% населения Европы живёт в ежедневном бездействии в отношении собственных денег, или средств их получения.
– Это – пенсионеры, студенты и безработные.
– К этой группе ещё можно отнести большую часть из категории людей с низким уровнем доходов, которые удовлетворены своим уровнем благосостояния, и тогда общая цифра подскочит до 90%, но я бы не стал так делать, потому что эти люди существуют так лишь вынужденно, временно. И их отношение к деньгам – неустойчиво, подвластно текущим колебаниям моды и общественных настроений.
– Но, сейчас же кризис! Тенденции стимулирования потребительского спроса агонизируют!
– Поэтому, с небольшой натяжкой, но мы можем отнести и этих людей к нашей группе возможных революционеров в деле функционирования социальной системы денег.
Я ещё, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Скорее, оттого, что хотелось грамотно расставить паузы в моей речи. И продолжил.
– Итого.
– Не более 10-40% всего населения Европы, напрямую зависят от денежной и политической систем.
– А если у них отобрать главное их орудие производства: - современные медиа. Которые существуют в таком положении лишь потому, что их используют «не те» и «не там», а на самом деле – совсем не принадлежат к системам денег и политики, а наоборот – целиком и полностью являются детищем Культуры. То есть – «душой и сердцем» это творчество, а «руки и ноги» - заняты общественно полезным трудом.
– То, останется совсем небольшая группка людей. Что-то, порядка 10-15 тысяч человек на всю Европу, которые и есть основа этих двух систем – денежной и политической.
– Только им и нужны эти системы. Только им и нужны – деньги и политика.
Я снова сделал паузу, чтобы во внимающих умах мог сформироваться вопрос. И ответил на него:
– Значит, логическая и объективная возможности существования социальной системы без денег и политики, имеются.
– Осталось только выдать каждому по 100 грамм культуры, из огромного пирога современных медиа, из искусства, из творчества.