Чтение онлайн

Виновен ли он был в растрате денег — до сих пор остается невыясненным. Следствие показало, что владельцы банка часто брали "ссуды" в отсутствие кассира; один из будущих биографов писателя подчеркивает, что кассир ушел из банка в декабре 1894 года, а растрата обнаружилась через месяц. Ревизия была на носу, искать настоящего виновника не было времени, и У. С. Портер в панике бежал сначала в Новый Орлеан, а оттуда на небольшом каботажном суденышке переправился в Гондурас.

В городе Трухильо элегантно одетого человека с утонченными манерами поведения и растерянным выражением лица повстречал профессиональный бандит Э. Дженнингс. Оба они бежали от американского правосудия и потому быстро подружились. Вместе пережили несколько приключений и после одного из них вынуждены были бежать в Мексику, где положение беглецов сильно осложнилось после очередной авантюры. А тут У. С. Портер получил известие о смертельной болезни жены и помчался на родину. Здесь он был немедленно арестован…

Суд над ним начался в Остине в феврале 1898 года и продолжался три дня. На суде бывший кассир молчал, не сделал ни одной попытки опровергнуть или хотя бы взять под сомнения показания свидетелей, ничем не помог своим энергичным адвокатам и отказался от последнего слова. На третий день суда, до вынесения приговора, У. С. Портера отправили в местную тюрьму. Присяжные вынесли вердикт "виновен", после чего судьям оставалось только определить меру наказания.

Друзья и близкие знакомые не верили в виновность У. С. Портера и единодушно заявляли, что он мог допустить небрежность и неопытность, но только не криминальные махинации. Неправильные записи велись в банковских книгах и раньше, но именно У. С. Портер оказался "козлом отпущения". В глазах суда его погубило малодушное бегство перед процессом, и явись он в суд раньше, его бы оправдали. А теперь приговорили к 5 годам каторжной тюрьмы.

В конце апреля 1898 года У. С. Портера привезли в тюрьму штата Огайо, где он занял должность аптекаря в арестантском госпитале. Жил тут же, в больнице, не испытал заключения в двухместной камере без окон, не вылавливал мух и червей из похлебки, не терся локтями с соседями по столовой. Не знал он и каторжного труда: примерный заключенный и квалифицированный работник, У. С. Портер ни разу не изведал карцера и других наказаний. Однако моральное состояние этого "счастливчика", особенно в первые месяцы заключения, было необычайно тяжелым. В письмах к друзьям прорывается его отчаяние и даже бродит мысль о самоубийстве…

Но У. С. Портер продолжал жить: сначала, чтобы дождаться рассмотрения апелляции, а к тому времени, когда надежда на нее рухнула, он уже приобрел рожденную инстинктом самосохранения привычку жить по инерции, когда даже мучительная повседневность держит человека на поверхности бытия. Для него самого эта повседневность оборачивалась не самыми страшными своими сторонами, но в госпитале метались, стонали и хрипели истерзанные узники, кругом все время несчастья, смерть, всевозможные страдания… В письмах он писал:

Друзья рассказывали, как сильно действовала на У. С. Портера эта тюремная повседневность.

Хотя его работа в больнице была относительно легка, никакой тяжелый труд не разъедал бы сердце человека с характером Портера так, как это постоянное соприкосновение с человеческим страданием… Никогда, даже в самые радужные часы своего успеха в Нью-Йорке, Портер не мог стряхнуть с себя этой когтящей памяти — тени тюремных стен.

Но арестант под № 30664 был по-прежнему У. С. Портером — человеком предельно сдержанным и замкнутым, полным неторопливого достоинства и особого ироничного юмора, но только с теми, кто был ему ближе других. Однако "реалии" тюремной жизни были для него так мучительны, что порой приводили даже в ярость, совсем ему несвойственную. В последний год заключения [73] [У.С. Портеру, как примерному арестанту, срок заключения сократили до трех с половиной лет], благодаря хлопотам доктора Томаса, У. С. Портера назначили клерком в контору тюремного эконома. Контора располагалась вне территории тюрьмы, и узник мог после работы пройтись по ближайшим городским улицам — совсем как любой добропорядочный житель. По воскресеньям он и еще несколько "привилегированных" заключенных собирались на заседания "Клуба затворников", которые проходили в форме изысканных и церемонных обедов. На этих тайных собраниях У. С. Портер блистал своим невозмутимым остроумием. Но он мог и бушевать, особенно когда узнал о практике поставки продовольствия в тюрьму. Большинство средств, которые отпускались на содержание заключенных, оседало в руках поставщиков, а арестанты получали гнилую пищу, которая калечила даже самых здоровых из них. У. С. Портер был в бешенстве и даже хотел подать официальный рапорт, чтобы его сняли с должности эконома.

На одном из воскресных обедов "Клуба затворников" обсуждалось и другое страшное событие тюремной жизни. Из госпиталя отправили в покойницкую одного индейца, хотя он был еще жив. Ночью от холода он очнулся, попытался выбраться, но не смог, умер среди мертвецов. И тогда один из членов "Клуба затворников" обратился к У. С. Портеру с предложением написать об этом случае гневную статью и передать ее на волю.

Единственной отрадой были для него ночные дежурства в аптеке, когда он мог писать. По сути, у У. С. Портера еще не было таких условий для занятий литературой, и он очень много работал. Рассказы заключенных давали ему богатый материал для творчества. Один из его знаменитых рассказов во многом заимствован из трагической биографии известного взломщика Дика Прайса. Его осудили на пожизненную каторгу, но пообещали помилование, если он откроет неисправный сейф. Д. Прайс спилил себе ногти до основания, ощупал и открыл сейф в течение 20 секунд, но кто же помилует такого виртуоза! Через несколько месяцев он умер в тюрьме. У. С. Портер приукрасил этот случай, чтобы его мог читать благодушный "средний американец".

Во многих новеллах, написанных в заключении, У. С. Портер развивал тему падшего, оступившегося человека, который стал изгоем общества по собственной вине или беде. В разных рассказах эта тема трактуется по-разному. Вот, например, Дик Свистун из одноименной новеллы — вольнолюбивый бродяга, не желающий расстаться со своей бесшабашной голодной жизнью даже ради обеспеченного житья у благодарного благодетеля…

Рассказы автора, сидящего в тюрьме, начали печатать, но он стыдился подписывать их своим именем. Случайно перелистывая справочную книгу аптекаря, У. С. Портер наткнулся на фамилию известного французского фармацевта — О'Генри — и избрал ее своим псевдонимом. В начале XX века писатель вышел из тюрьмы, произнеся ироническую фразу: "Тюрьмы могли бы оказать известную услугу обществу, если бы общество выбирало, кого туда сажать".

Вечером 8 января 1905 года настроение большинства жителей Петербурга было тревожно выжидающим: в город прибывали войска. A. M. Горькому стало известно, что правительство намерено применить силу против готовящегося назавтра мирного шествия рабочих к Зимнему дворцу. Выйдя на улицу, он своими глазами увидел, что город напоминает военный лагерь: то здесь, то там можно было заметить группы солдат, гревшихся у костров, и усиленные наряды жандармов и полиции. Крайне обеспокоенный, A. M. Горький зашел в редакцию газеты "Наши дни", где в то время происходило собрание интеллигенции. Речь на нем шла о предстоящей манифестации мирно настроенных рабочих и об опасности их столкновения с войсками. И тогда писатель предложил избрать депутацию, которая отправится к министру внутренних дел П. Д. Святополку-Мирскому и постарается убедить его в мирных настроениях рабочих, а также попросить принять меры для избежания кровопролития. Предложение А. М. Горького было принято, тут же избрали депутацию, в которую вошел и писатель.