Чтение онлайн

Но все внешние бедствия не могли сравниться с душевными страданиями, и гораздо страшнее были те черные мысли и сомнения, которые нашептывал «голос черта».

Могу поведать… что в этом праздном одиночестве тысячу раз сражался я с сатаною. Куда легче сражаться против дьявола во плоти — то есть против людей, нежели против духовного нечестия в местах небесных. Часто падаю я, но десница Божья вновь поднимает меня.

М. Лютер был лишен возможности лично участвовать в борьбе, читать проповеди было негде, но он мог писать и пером трудиться для общего дела. В Вартбурге узник создал свои самые важные работы, в частности, «Об исповеди», в которой подчеркивал, что Римско-католическая церковь была не права, требуя от всех людей исповедоваться священнику. Ведь исповедь — это личное дело христианина и Бога, и человек волен исповедоваться в своих грехах тогда, когда сочтет нужным. В Вартбурге М. Лютер перевел на немецкий язык Библию, чтобы простые люди Германии могли читать ее на родном языке. Переводя псалмы, он решил переложить их для богослужебного пения: так возникла немецкая духовная песнь…

В сентябре 1532 года испанский конкистадор Ф. Писарро во главе хорошо вооруженного отряда двинулся в глубь империи инков. Семь дней тяжелейшего маршрута через Кордильеры — и им открылся вид на цветущую долину и город Кахамарку.

Незадолго до вторжения европейцев Великий Инка Уайна Капак по каким-то причинам вдруг оставил священный город Куско и сделал своей резиденцией крепость Кито. Перед смертью он разделил свою огромную империю на две части: южную со столицей в Куско передал Уаскару — одному из своих законных сыновей, а северную часть с городом Кито — внебрачному сыну Атауальпе. И братья немедленно сделались врагами…

Атауальпа знал, что его армия в несколько раз сильнее войска Уаскара, и напал на брата. Большинство сторонников Уаскара были убиты, а сам он взят в плен и в цепях отправлен в Куско. Атауальпа разбил лагерь под Кахамаркой и стал ждать подхода своего полководца Руминьяуи, чтобы во главе войск войти в Куско. Именно в этот драматический момент на территории Перу и высадились испанцы во главе с Ф. Писарро. Тайные сторонники Уаскара показали конкистадорам скрытые тропы, и те за два месяца достигли Кахамарки. Разведчик испанцев сообщил, что город оставлен жителями, но в его окрестностях расположился укрепленный лагерь фактического правителя инков Атауальпы. И в нем столько воинов, «сколько на полях кукурузных початков».

Вооружение каждого воина в армии Атауальпы, насчитывавшей 30–40 тысяч человек, состояло из лука со стрелами, очень длинного копья с бронзовым или медным наконечником и палицы с мощными шипами. Некоторые воины использовали в бою пращи и даже сабли, которые изготовлялись как из металла, так и из сверхпрочной древесины одной из разновидностей пальмы. Из нее же инки изготовляли и шлемы, которые покрывали кожей с головы пумы или ягуара.

Испанцы стали осторожно спускаться в долину, но никто не препятствовал их движению. Безмолвный город вызывал у них самые мрачные и тревожные чувства, и, беспрепятственно заняв Кахамарку, конкистадоры не испытали никакой радости. Для начала Ф. Писарро отправил к индейцам своих парламентеров с «визитом вежливости». Их принял сам Атауальпа — 30-летний, хорошо сложенный мужчина с красивым лицом и живыми глазами. Однако от испанцев не ускользнули его надменность и самоуверенность, но как иначе мог вести себя Верховный Инка с теми, кто стремился поработить его империю? Прощаясь, он сказал, что готов встретиться с предводителем испанцев и уже на следующий день прибудет в их лагерь.

Однако Ф. Писарро задумал повторить тот же маневр, что и Э. Кортес в Теночтитлане. Готовясь к вероломному захвату Атауальпы, он спешно расставлял своих солдат. На главной площади Кахамарки, где должна была состояться встреча, установили пушки, на высокой башне расположилась группа аркебузиров, а самые верные Ф. Писарро люди возглавили три кавалерийских эскадрона. Таким образом, испанцы ожидали правителя инков в полной боевой готовности и… с напряженными до предела нервами.

Атауальпа решил, что 5000–6000 воинов будут надежной гарантией его безопасности. В его длинном обозе, изумляя своей красотой и пышными нарядами, не умолкали многочисленные певцы, не жалели ног танцоры, степенностью и сановитостью отличались знатные особы. Венчал этот роскошный караван украшенный золотом, серебром и драгоценными камнями трон Атауальпы, который на специальном постаменте несли восемь индейцев. Украшавшие трон золотое солнце и серебряная луна подчеркивали, насколько недосягаем для простых индейцев был их повелитель.

С крестом и Библией в руках Атауальпу вышел встречать священник Висенте Вальверде. Через индейца-переводчика он обратился к Верховному Инке с проповедью, а потом сказал, что хочет обратить и самого Атауальпу, и его подданных в христианство.

Именно к этому призывает Бог, сотворивший землю и небо, о чем записано в Библии. Спокойно выслушав священника, Атауальпа попросил у него Библию и сказал:

После этих слов Верховный Инка с явным пренебрежением бросил Библию на землю. «Отомстим, христиане! — закричал священник. — Атакуйте еретиков, осквернивших Библию!» И тотчас заработали пушки и аркебузы… Окружавшие Атауальпу воины представляли довольно разношерстную толпу, и им было трудно организовать сопротивление. К тому же индейцы никак не ожидали нападения, и их охватила паника. Кричащую и разбегающуюся во все стороны толпу давила и топтала испанская кавалерия. Ф. Писарро с группой наиболее искусных своих солдат пробился к трону Атауальпы и захватил Верховного Инку в плен. После получасового сражения на площади Кахамарки остались лежать 2000 индейцев, конкистадоры же потерь почти не понесли.

Победители захватили богатейшие трофеи, но самым ценным для них был сам Атауальпа, которого заключили в отдаленной части его собственного дворца в Кахамарке. Ф. Писарро оказывал величайшие почести своему именитому пленнику и всячески старался развеять печаль Верховного Инки, которую тот пытался скрыть, притворяясь равнодушным и покорным. Испанцы научили Атауальпу играть в шахматы, и вскоре в этой игре он достиг большого мастерства. Ф. Писарро сохранил за ним и некоторую видимость власти, например, Верховный Инка мог принимать приближенных, при нем находились его жены и гаремные девушки, прислуживавшие ему за столом и выполнявшие любые поручения и прихоти своего повелителя.

Яства за столом подавались Атауальпе только на золотой и серебряной посуде. Одежда Верховного Инки, которую он часто менял, состояла из плащей, настолько тонко вытканных из шерсти викуньи, что они казались шелковыми. На голове Атауальпа по-прежнему носил борлу [14] [Борла, или льяута — налобная повязка, символ власти Верховного Инки]: ее пурпурные нити, смешиваясь с золотыми, падали до самых глаз Инки. Когда посуда и наряды, которыми Атауальпа пользовался хоть раз, становились ему не нужны, их складывали в особый ящик и сжигали; то, что было освящено прикосновением Верховного Инки, не могло стать достоянием других людей.

Внешне религиозное рвение испанцев не обмануло Атауальпу, который вскоре обнаружил их жадность к золоту и решил воспользоваться этим. Однажды он сказал Ф. Писарро, что если тот отпустит его на свободу, то он покроет золотом пол комнаты, в которой они тогда находились. «И даже наполню золотом комнату так высоко, как только могу достать», — сказал Атауальпа и, поднявшись на цыпочки, прочертил рукой линию на стене. Все смотрели на индейского вождя с изумлением, посчитав его слова бахвальством человека, который страстно желает получить свободу. Но Ф. Писарро согласился…