Чтение онлайн

— Похоже, эта Елена Викторовна просто дока по части запрятывания разных нужных вещей, — сказала Мариша, положив трубку. — Ну что? Поехали к Елене Викторовне в гости?

— Сначала узнаем, как дела у Петечки, — предложила Юля. — И еще разок проверим, вдруг Танечка вернулась.

Но медсестры они не обнаружили. Зато состояние Пети стабилизировалось, и его отвезли в палату, которая, слава богу, находилась в другом отделении больницы. В платном дежурный врач продолжал храпеть в свое удовольствие, даже не подозревая, что одного из пациентов у него буквально увели из-под носа. Подруги переговорили с новым врачом Петечки, спасшем парню жизнь. Рассказали ему о странном исчезновении медсестры, сделавшей Пете укол, после которого тот и начал зеленеть.

— Придется вызывать милицию, — нахмурившись, произнес врач. — Не нравятся мне такие совпадения. Сначала парень угодил в аварию, которая, по вашим словам, была явно подстроена. А потом еще и в больнице ему вкатили какой-то препарат, вызывающий отек дыхательных путей. Если бы вы не подняли тревогу, то парень бы попросту задохнулся.

— Ужас! — ахнула Мариша.

— Не уходите пока, — предупредил ее врач. — Милицию я вызову, и они могут пожелать с вами переговорить.

Подруги клятвенно пообещали ждать и тут же быстренько смотались через черный ход.

— Пока милиция приедет да пока всех допросит, мы уже сумеем смотаться на дачу к Елене Викторовне, добыть у нее телефон «медсестры Танечки» и вернуться обратно, — сказала Мариша, когда Юлька довольно робко сказала, что лучше было бы сначала дождаться милицию.

— И потом, Юля, — добавила Инна, — ты сама подумай, как подозрительно мы будем выглядеть в глазах милиции! Можно сказать, на нашем счету уже два трупа, одно похищение и две преднамеренные попытки убийства.

— При чем тут мы? Мы ведь не совершали этих преступлений! — возмутилась Юлька.

— Но кто-то из нас всякий раз оказывается рядом с местом преступления. А иногда, как сегодня, вообще мы все вместе тут оказались. Сразу же начнутся расспросы, подозрения. Пока выяснят про эту медсестру, мы вполне можем оказаться временно задержанными. А нам это нужно? Ты лично за решетку рвешься?

— Нет, — содрогнувшись, решительно помотала головой Юлька.

— То-то и оно, — кивнула Инна. — Так что едем, как предложила Мариша, в гости к этой Елене Викторовне. — А менты пусть сами без нас тут пока разбираются.

Дача сестры-хозяйки находилась неподалеку от железнодорожной станции Кузьмолово. Места эти считались престижными. Как зимой из-за горнолыжных центров, расположенных на этих возвышенностях, так и летом, но уже из-за прекрасных чистых и многочисленных озер с благоустроенными пляжами, до которых можно было легко добраться на машине или автобусе по многочисленным и хорошо заасфальтированным дорогам.

Должно быть, участок достался семье Елены Викторовны уже давно. Потому что нынче на зарплату бюджетника ей было бы не потянуть покупку даже одной из шести соток в любом из здешних садовых товариществ. Добравшись до нужного места, подруги увидели, что они не ошиблись в своих прогнозах. Домик, на котором красовалась табличка «ул. Солнечная, 4/16», был построен еще в конце семидесятых годов. В эту осеннюю пору он был красив. Густо оплетавшие его стены стебли плюща ярко пламенели в лучах восходящего солнца и скрывали изъяны постройки: облупившуюся местами краску, потрескавшееся дерево стен и отваливающиеся наличники рам. Но все это были мелочи. А издалека домик выглядел очень нарядным.

Участок возле него был вылизан. Ни лишней травинки, ни листочка не валялось на аккуратных грядках, местами перекопанных, а местами еще зеленеющих кочанами капусты и ботвой поздних моркови и репы. Похоже, Елена Викторовна придавала большое значение практической пользе от дачи, напрочь отбросив эстетическую. Ни одного цветочка не увидели подруги на ее ухоженном участке. Каждый сантиметр площади был занят каким-то полезным, но, увы, далеко не всегда живописным растением.

— Как ты думаешь, она уже встала? — одолеваемая сомнениями, спросила Юлька у Мариши, которая уже схватилась за калитку.

— Какая разница? — резонно возразила та. — Не встала еще, так встанет, когда нас увидит!

И она решительно зашагала к дому между грядок и клумб, на которых росло что-то зеленое и довольно противное на вид. Дверь открыла рослая упитанная женщина с красными щеками. Было видно, что она только что встала. На щеке еще сохранялся отпечаток подушки, а волосы были всклочены.

— Вы ко мне? — поинтересовалась она у подруг. — Из правления? Так сразу же вам говорю, не удастся вам из меня снова выцыганить денег на ремонт дороги. Третий раз за один сезон сдавать — это уже безобразие! Вы просто кладете деньги себе в карман! Так и передайте председателю, что меня лично качество дорог устраивает!

И она попыталась захлопнуть дверь перед опешившими подругами.

— Вы ведь Елена Викторовна?! — успела вставить в щель ногу Мариша, не давая хозяйке закрыть ее.

После недолгой борьбы Елена Викторовна почувствовала, что более молодая противница одерживает победу.

— Мы к вам из больницы! — быстро произнесла Юлька. — Нас к вам Аристарх Владимирович прислал.

Аристарх Владимирович был главврачом отделения, в котором трудилась Елена Викторовна. Услышав, что ее гостьи пожаловали к ней вовсе не из вороватого правления дачного кооператива и совсем не намерены требовать с нее незаконные поборы, медсестра повеселела и пустила подруг в дом.

— А в чем дело? Что случилось? — спросила она, включая электрический чайник и все еще зевая спросонок.

— Вы ведь приняли вчера утром на работу новенькую медсестру? — спросила у нее Инна.

— Ну да, — кивнула головой Елена Викторовна. — Танечку. Конечно, опыта у нее маловато. Но диплом с одними пятерками. А на те деньги… А что случилось? Она что, не вышла на работу?

— Вы ее фамилию помните?

— У нее совсем простая была фамилия — Ларионова, — сказала Елена Викторовна и ушла в соседнюю комнату.

Оттуда она вернулась, накинув на плечи огромную мохнатую шерстяную кофту, связанную какой-то умелицей из разноцветных обрывков мохера. Так что половина правого рукава была синей, вторая желтой, потом желтизна еще проступала по подолу. Спина была связана из коричневых ниток, зеленых и ярко-оранжевых, из которых часть пришлась на левый рукав. В этой чудовищной канареечной кофте Елена Викторовна налила всем чаю, достала дешевенькое печенье, извлекла из холодильника трехлитровую банку деревенского молока и заявила: