12
Шрифт:
– Нидаймё наверняка учитывал возможность подземных толчков. Что-то могло упасть или подвинуться само. Но проверить стоило.
Воистину.
На этот раз я обвесился камерами, штативом, серьёзным фонарём и запасными аккумуляторами. Внутри тупика немедленно стало не развернуться. Для страховки я приклеил поперёк прохода пару ленточек, за которые нельзя заступать. С моего места просматривались две комнаты, но я сосредоточился на ближайшей. Отсняв пол и стены, переключился на мебель и ряд несгораемых ящиков. Особое внимание уделил колоннам, расписанным печатями сверху донизу. Вернулся, когда посадил оба аккумулятора.
Какаши встретил нагруженного героя, отнял добычу и умчался наверх.
Плёнки проявляли где-то в недрах АНБУ.
– На полу Печать Огненного Сечения. Мелкий сможет её свернуть... в два приёма... если постарается.
– Вот это я помню, - Тсунаде тыкала пальцем в символы на одной из колонн.
– Дедушка использовал подобный барьер для создания безжизненной, инертной среды. То есть это такое служебное дзютсу... Хотя дышать в нём тоже нельзя.
– Насчёт этого ума не приложу...
– Стол закрывает, но мне кажется...
Тсунаде и Какаши отнимали друг у друга фотки, разглядывали значки через лупу и спорили о том, что видят. Рабочих версий было две. Первая - Тобирама нарисовал кучу отвлекающей ерунды для обмана вероятных нарушителей. Вторая - Тобирама включил свою подозрительность на полную, и у него было много лишних чернил.
Отец раздосадовано отодвинул снимки.
– Понимаю меньше половины.
– Нужен мастер, - согласилась Сенджу.
– Тут одна ошибка и... Бах!
Эти двое покосились на меня с одинаковым сомнением.
– Что?!
– Да у меня по фуиндзютсу лучшие оценки на всём курсе! Я могу слона засандалить в кусок промокашки! И хрен его потом оттуда кто-нибудь достанет.
Какаши вздохнул.
– Ты ведь знаешь, как устроены защищённые свитки?
– Ясное дело! Распечатывает только тот, кто запечатывал.
Фуин здесь выступала аналогом биометрического замка. Такую защиту невозможно было взломать, как невозможно подделать чакру. Выжечь или испортить охранные печати - да. Подобрать ключ - нет.
Отец кивнул.
– Здесь тот же принцип, но есть лазейка.
Родные считали, что моя чакра подойдёт для взлома. Основная проблема им виделась в недостатке знаний и опыта. С теми мерами предосторожности, которые нагородил Тобирама, я гарантированно ошибусь. А значит - какую-то часть наследства Нидаймё мы потеряем. Сестру интересовало, не вспомнил ли я чего полезного?
Нет, не вспомнил. Месячный лимит озарений был потрачен на дзютсу-шики. Подземная сокровищница учёного-аккуратиста совпадала с моими представлениями о супер-дупер-секретной лаборатории, но ничего не напоминала.
– Всё получится!
– я старательно подбадривал пессимистов.
– Если начну тренироваться сейчас, то за пару месяцев управимся.
На меня посмотрели с умилением, как на любимого дурачка.
– Сёши, мы даже не представляем, какие меры предосторожности принял дедушка. Прежде чем браться за это дело, тебе придётся выучить дзютсу Теневого Деления Тела.
Я сделал серьёзное лицо и понимающе покивал. Обожаю взрослых! Даже просить ничего не надо - сами всё дают.
Двойники вы мои, двойники...
Но промахнулся я и впрямь неслабо - примерно в четыре раза с хвостиком. Одна только подготовка заняла более полугода. И не потому, что я такой тупой! Дзютсу оказалось невероятно замороченным, а беготня по городам и весям плохо сочеталась с регулярными занятиями. Наставляла меня Шизуне, и только поэтому подготовительные упражнения закончились осенью. Один я бы до весны проковырялся.
Двойник вылупился в середине девятого месяца, как раз на Сити-го-сан. Мы опасливо оглядели друг друга и кинулись делиться ощущениями.
– Офигеть!!.. Я думал, будет эффект вроде Зловещей Долины.
– Ага! Или доппельгангера...
– Ну теперь мы таких дел натворим!! О-оо!..
– Муа-ха-ха!
– Смотри-смотри!
– двойник крутанулся, давая сравнить теневое тело с обычным.
– Совсем настоящее!
– Лицо какое-то не такое, - я потыкал пальцем, - и голос резкий...
– Олень! Ты в зеркало смотрелся, там всё перевёрнутое.
– А я чувствую твою чакру!
– А я тоже!..
Мы скакали, восторгаясь собственной ловкостью, красотой и прочими важными вещами. А через минуту Като приказала завязывать.
Упс!
– Немного смешно...
– двойник поёжился, - но такое чувство, как будто... сейчас умру.
– Есть малость.
– Подожди, ладно...
Не зная, что сказать, я сжал его руку, а когда он кивнул, отпустил дзютсу.
Ощущение было непередаваемым.
Какая память?! Двойник шваркнулся в меня, словно полное ведро в колодец. Сознание фонтаном рвануло вверх и расплескалось по округе.
Собиралось оно нехотя и по частям.
Шизуне поддерживала меня за плечи. В голове толкалось что-то горячее.
– ???
– спрашивала она.
Я подвигал языком, возвращая чувствительность.
– А-а... Headshot...
– Что?
– Голова, сенсей.
– Болит?
– Если бы.
Боль - фигня. Можно перетерпеть. Как перетерпеть ЭТО не представляю.
В группу риска я не попал, но назвать новый опыт приятным не мог при всём желании. Като убирала самые убойные последствия, а я запирался в тёмной комнате и часами пытался отделить чужие впечатления от собственных. Получалось не всегда. Отмена дзютсу взбивала содержимое головы в кофейную пенку. Больше всего доставалось последним воспоминаниям.