Чтение онлайн

Утром я отнесла четыре пакета, составлявшие лишь треть всех вещей, накопленных за полгода, подруге. Подруга щедро предоставила мне на время походный рюкзак мужа. Вернувшись в квартиру, я уложила в брезентовый мешок пальто, осенние ботинки, кеды, полотенце, кофту. Остальные вещи я хотела передержать у знакомого, но сегодня он уехал на дачу. Я отдала хозяйке ключи, взвалила на плечи рюкзак и отправилась на остановку, где должна была встретиться с попутчиками. На остановке я прождала два часа, обдуваемая холодным суровым уральским ветром.

Наконец, остановилась машина. Вышел водитель – высокий мужчина тридцати лет с узкой длинной бородой. На нём был красный свитер, горчичного цвета штаны и синяя куртка. Вылитый Дон Кихот. Я села сзади. Впереди меня сидела его жена Анна. Девушке 31 год. Хвостик, очки и планшет Samsung на коленях, по которому она водила длинными тонкими пальцами. Места для рюкзака не было. Пришлось ставить баул в салоне.

На другой стороне дороги стояла девушка с сумкой на колёсах. Для её чемодана место в багажнике, как ни странно, нашлось. Следующим пунктом назначения был город Тюмень.

Попутчики рассказали, что они полгода жили в Петербурге, но не сложилось с работой, и теперь возвращаются в Ангарск. Всю дорогу я слушала болтливых женщин. Меня сочли необщительной и мрачной.

19.03.16. В Тюмень мы приехали в 6 часов вечера. Вспомнила, что сегодня масленица. Стемнело быстро. На освещении город, видимо, экономит – фонари не горят. Мы ехали в кромешной темноте. Стали искать дешевый хостел. Самый дешевый – 300 рублей за ночь. Подъехали, зашли – никого. Через пару минут забежал парень лет 19-ти.

– Кто тут главный? – спросил водитель.

– Я – ответил парень.

– Давно работаешь?

– Неделю как открылись.

Мы осмотрели помещение: душ, пол и туалет в грязи. На кухне несколько «реальных» парней варят курицу. Зато нам доставалась целая комната с шестью кроватями. Для хостела комната на трёх человек – роскошь.

Вернулись в машину, стали обзванивать другие варианты. Нашлось всего два. Оба заняты под завязку, да и цена не впечатляла: 400-450 рублей. Пришлось ночевать в первом.

Мы закинули вещи и стали ждать, когда мужики уйдут с кухни. Слышимость через стену была очень хорошая. Было слышно, как наши желудки, не видавшие пищи уже почти сутки, урчат от голода.

Наконец, кухня освободилась, и мы пошли готовить. Здесь обнаружилась плита, кастрюли, сковорода с чьей-то едой, микроволновка. Почистили картошку, поставили варить. Плитка разогревалась долго, точнее, никак. Перекинули картошку в микроволновку. Меня угостили сухарями с сахаром, до отвала накормили картошкой, рыбой и морской капустой. Договорились, что город посмотрим завтра рано утром.

20.03.16. Встали в 8 утра, к 10-ти поехали смотреть город. Попали в жуткую метель. Не видно машин, снег залепляет глаза, пальцы синеют. Не представляю, как другие пешком передвигаются… Тюмень – тихий, спокойный город. Знаменит тем, что их бывший мэр сейчас мэр Москвы. Доехали до Набережной. В такую погоду по ней гуляют только сумасшедшие и мы.

Набережная покрыта скользкой плиткой, на которой еще и слой льда со снегом. Проход сделан в виде лабиринта. Дошли до огромных букв «ТЮМЕНЬ», где я сфотографировалась, забравшись на сугроб.

Жизнь тут размеренная, можно никуда не торопиться, гулять и глазеть. Очень много церквей. Буквально через каждый дом – церковь. Много старинных домов. Всё чисто, ухоженно. Фотографировать не стали – слишком мёрзли руки. Поехали на аллею сибирских кошек. Купили пару пирожков и поехали снова в хостел – пить чай и греться. Заехали за попутчицей до Омска.

В машину села девушка тридцати лет. С точно такой же фигурой, как и предыдущая, и с таким же ровно багажом: сумка с колёсами, ноутбук. Поехали в Омск.

Девушка оказалась даже более молчаливой, чем я. Сначала я пыталась исправить ситуацию: рассказывала какие-то факты, истории, но никто не реагировал. Наконец, я поняла, что никому не интересно, и замолчала. Всю дорогу мы ехали молча.

Омская область. Бензин тут дороже, чем на западе. По заправке ходил очень странный мужик: в непонятной одежде, с татуировкой в виде паутины на всё лицо. Попросил двадцать рублей. Рядом бегала собака. Анна стала кормить её хлебом и картошкой. Пёс хлеб ест, картошку выплёвывает, но хвостом виляет. Вдалеке бегала ещё одна. Увидев, что тут кормят, побежала в поисках халявы, но было поздно.

Дорога так и говорит: «не пытайтесь покинуть Омск». Но даже на такой дороге нас обогнал дальнобойщик. Лихач подрезал по встречке, при том, что мы шли на скорости 110 км\ч на легковой машине, дальнобои должны ехать не больше 90.

Остановились в кафе недалеко от города, на стене висит медвежья шкура. В туалете на двери висела бумажка «10 рублей», а внутри не было ни бумаги, ни раковины.

Когда мы пересекли табличку «Омск», все дружно крикнули «Ура!».

Завезли девушку домой, закупились продуктами в «Еде» у вокзала. В магазине столкнулись с местной алкотой. У мужика пакет пищит. Охранник достаёт – бутылка водки. Мужик показывает чек и вопит: «Я – честный!» Не успели зайти в машину – в окно стучит мужик, просит сигарету. Услышав, что мы не курим, очень удивился.

Поехали ко мне домой. Закинули вещи. Ребята, увидев, как я живу, ужаснулись и хотели сбежать к каким-то людям, которые хотели показать им город, но я не пустила. Приготовили макароны, попили чай с халвой. Мы с Анной легли на моей кровати, а мужик лёг на полу в спальном мешке. Анна призналась, что никогда в жизни не видела общежитий. Конечно, для людей с машиной, фотоаппаратом Canon 7D за 100 тысяч, мак-буком, возможностью жить в Питере не работая и летать самолётами мой быт – это дикость невиданная.