Чтение онлайн

Но с какого направления атаковали французы? На этот счет нет согласия. Некоторые историки говорят, что атака была с севера, а другие - что с запада.

Обычно посещение поля битвы дает ответы, но признаюсь, что топография этого места меня запутала.

Я бы предпочел атаку с запада, просто потому, что этот путь мне кажется более легким, но в этом нет уверенности.

Французы пришли на поле битвы с севера и, учитывая трудности с маневрированием такого большого числа людей, атака с севера имеет смысл (потому что при этом пришлось бы меньше маневрировать), но французы пытались остановить англичан, переправляющихся через Миосон, так что они могли пройти параллельно позиции принца до того, как это превратилось в атаку, то решение, которое предпочел я.

Всем читателям, желающим получить полное представление о дискуссии относительно трудностей в определении местоположения поля битвы, следует прочесть прекрасную книгу Питера Хоскинса "Шаги Черного Принца" (Peter Hoskins, In the Steps of the Black Prince (The Boydell Press, 2011)).

Если точное определение места битвы проблематично, мы по крайней мере знаем, как она протекала. Она началась с атаки кавалерии на два фланга английской армии, затем эта атака была отражена лучниками.

Атака у брода проходила через болото, и поначалу стрелы лучников произвели мало впечатления на французских всадниках в тяжелых доспехах, но атака быстро переместилась к флангам, и эта проблема исчезла.

Джеффри ле Бейкер, один из летописцев битвы, считает, что эти стрелы либо ломались о доспехи лошадей и всадников, либо отскакивали от них.

Это не очень понятное утверждение. Имел ли он в виду, что отламывались наконечники стрел? Или что ломались сами наконечники? Возможно, и то, и другое, потому что, конечно же, наконечники не были сделаны из хорошей стали.

Некоторые были, но большинство, вероятно, нет. Но быстро принятое решение спасло ситуацию.

Передвинувшись к флангам, лучники смогли целиться задние части лошадей, которые не были покрыты доспехами.

Уильям, лорд Дуглас, который привел двести шотландских латников на помощь французам, был тяжело ранен в этой битве (хотя кое-кто полагает, что он выжил и был ранен во время атаки дофина, а один из летописцев утверждает, что он сбежал, чтобы не сдаться в плен, когда битва подходила в к концу).

В это время дофин, умный, но неуклюжий Карл, возглавил первую атаку на главные силы англичан, ту атаку, которой пришлось иметь дело со злополучной изгородью.

Битва была долгой и тяжелой, но дисциплина в рядах англичан и гасконцев одержала верх, строй не был сломлен, и через два часа люди дофина отступили.

Теперь настала очередь брата короля, герцога Орлеанского, возглавить сражение против потрепанного строя англичан, но герцог предпочел покинуть поле битвы. Почему? Мы не знаем.

Кажется, король Иоанн приказал своему наследнику отойти. Дофин Карл выполнил свой долг, и король, вероятно, не хотел подвергать его дальнейшему риску и, по всей видимости, велел дофину отступить, а герцог предпочел отступить вместе с ним.

Итак, две трети французской армии ушли, и королю пришлось самому повести атаку.

Именно тогда каптал пошел в дерзкое наступление, ряды французов были рассеяны, и началась настоящая резня. Это случилось, как нам говорят, на поле Александра, но где именно оно находится?

Некоторые утверждают, что это заболоченная полоса земли рядом с рекой Миосон, но мне кажется маловероятным, что французы пошли бы на юг, и исследование поля битвы, которое я провел, убедило меня, что поле Александра - это плоская вершина холма к западу от позиции англичан.

Но где бы оно ни было, именно поле Александра стало смертельной ловушкой для французов, и именно там король со своим младшим сыном были захвачены в плен.

Воины спорили насчет того, чьим пленником является Иоанн Добрый, но тут королем и его сыном занялись граф Уорик и сир Реджинальд Кобэм, они сопроводили их к принцу Эдуарду, который обращался с королевскими пленниками с подчеркнутой вежливостью.

Основное сражение было битвой пехоты. Это посоветовал лорд Дуглас, зная, что лучники гораздо менее эффективны против пеших солдат, чем против лошадей, но по иронии Дуглас был, вероятно, ранен верхом на лошади.

В сражении при Пуатье лучники сыграли решающую роль в поражении двух кавалерийских атак французов, но оказали небольшое влияние на ход основной битвы, где дралась пехота.

Стрелы явно сильно досаждали французам. Поток стрел вынудил их продвигаться с опущенными забралами, и каждый удар стрелы, даже если она не протыкала доспехи, был как удар молотком, однако согласно свидетельствам, доспехи французов были достаточной защитой.

То же самое произошло в битве при Азенкуре. Атаки французов утонули под градом стрел, но латники все же добрались до строя Генриха V и вступили в рукопашную схватку.

И, конечно, лучники были грозными противниками в такой битве. Нужна была большая физическая сила, чтобы выпустить стрелу из длинного лука, так что лучники становились смертоносными, и когда брали в руки боевой топор или другое оружие.

Англичане при Пуатье взяли верх. Этому были две основные причины. Во-первых, у англо-саксов было эффективное командование.

Солдаты находились вместе уже более двух лет, командиры были опытны, и хотя, несомненно, имело место некоторое соперничество, эти командиры договаривались друг с другом и, главное, доверяли друг другу.

Граф Уорик начал день, собираясь отступать, но поменял тактику, когда события продиктовали необходимость перемен, и сделал это быстро и эффективно.

Юный граф Солсбери командовал обороной правого фланга англичан с потрясающим упрямством и показывая личное мужество.

Последняя атака кавалерии по приказу принца была проведена в нужный момент и оказалась опустошительной. Напротив, французское командование было предельно неуклюжим.

Король Иоанн бросал свои войска на поле битвы по частям, и многие покидали его без приказа, а между некоторыми военачальниками возникло серьезное соперничество.

Но главной причиной успеха англо-гасконцев была дисциплина. Их строй не был сломлен. Один из них, сир Хамфри Беркли, решил покинуть строй и преследовать отступающих воинов дофина, вероятно, в надежде захватить богатого пленника, но сам попал в плен.