Чтение онлайн

Рик непреклонно качает головой.

— Нет, я этого не делал. Откуда ты…

— Делал. В другом прошлом. Том прошлом, которое я помню. А это настоящее — оно неправильное, Рик.

Касаюсь его руки, глажу пальцы, как мы делали в той жизни, но не успеваю и глазом моргнуть, как он оказывается на другой стороне комнаты. Запустив пятерню в волосы, Рик отводит пряди от лица, что для меня красноречивее тысячи слов.

Я его испугала. Нужно все исправить! Встаю, но Рик вскидывает руки, удерживая меня на расстоянии.

— Не знаю, что ты задумала, но с меня хватит. Считаешь, можешь мной играться? — Он прожигает меня свирепым взглядом, и его щеки вспыхивают.

— Рик…

— Уходи. — Он рывком открывает дверь, и фотографии на стене дребезжат.

Поворачиваюсь и смотрю на него, но Рик отказывается встречаться со мной глазами.

— Если ты дашь мне пять минут, я все объясню. Если бы ты только допустил возможность…

— Сейчас же! — Рик упрямо смотрит в стену, стиснув зубы. Ему требуется время, но я отчаянно нуждаюсь в ответах!

Не сводя с него глаз, задом пячусь к выходу. Знаю, что он чувствует мой взгляд. Я все жду хоть какого-то знака, но вижу лишь захлопнутую перед носом входную дверь. Вздыхаю и выхожу на улицу.

Смеркается. Меня встречает холодный ветер, и по спине пробегает дрожь. В животе огромная дыра. Дома придется ответить на массу вопросов, особенно учитывая, что уже так поздно. Но как дом может быть домом без папы? Мне стоит отправиться обратно и начать расхлебывать кашу, которую я заварила, но я пока не готова. Чем дольше я медлю, тем хуже, но сейчас я могу только представлять, как это будет. Поднимаюсь на платформу метро и сажусь в поезд до Масс-авеню, на которой находится городская библиотека.

Тут полно студентов колледжа, так что я в своей толстовке с капюшоном довольно неплохо вписываюсь. На втором этаже между стеллажами с книгами там и сям расставлены компьютерные столы. Сажусь за один из них и вбиваю в поисковую строку папино имя.

Пролистываю результаты, пока мое внимание не привлекают какие-то старые новостные статьи. Дыхание перехватывает, а мозг отказывается работать.

«Осужденному за покушение на убийство Джону Крейну отказали в условно-досрочном освобождении

Десять лет назад Джон Крейн был осужден за найм киллера с целью убийства своей жены Миранды. Во время неудачной попытки был застрелен случайный прохожий, однако тело исчезло до приезда медиков на место преступления.

На протяжении всего судебного разбирательства и тюремного заключения Джон Крейн утверждал, что невиновен. Переписки по электронной почте, отпечатков пальцев, выписок с банковских счетов и аудиозаписей оказалось достаточно, чтобы убедить жюри присяжных в его виновности, хотя полиция так и не задержала киллера.

В связи с отклонением прошения об условно-досрочном освобождении Джон Крейн через своего адвоката обнародовал следующее заявление: «Я разочарован, что мой запрос вновь отклонили, но я не сдамся и продолжу бороться».

Боль распространяется по всему телу, будто кровь, растекаясь по венам и приливая к каждому мускулу и суставу. Вряд ли можно испытывать еще большие страдания. Это моя ошибка. Я за это в ответе. Я во всем виновата. Желудок бунтует, и не успеваю я опомниться, как у меня подкашиваются колени, и глаза застилает белое марево. Мой пульсирующий мозг опять пытается взорвать череп изнутри.

Головная боль предупреждает, что еще немного — и я получу больше информации, чем смогу вынести, и я начинаю сопротивляться, что лишь усиливает мучения. Я не хочу знать, не хочу видеть, но бороться удается совсем недолго.

Такое ощущение, будто мне что-то вложили в мозг, словно знания прямиком загрузили в меня из внешнего источника. Мое тело по-прежнему в библиотеке, но я больше не вижу ни уродливых столов, ни старомодных стеллажей. Вместо всего этого у меня перед глазами всплывает голубая дымка, а когда она бледнеет, я снова в квартире, где жила с родителями, когда была маленькой.

Я цепляюсь за папину ногу. Мама тоже здесь, и она тянет меня за юбку, крича, что нам надо идти. Я испугана и сбита с толку. В квартире полицейские, и они собираются забрать папу, но я не хочу, чтобы он уходил. Мне нужно, чтобы он остался с нами.

Папа молчит. Я крепко держусь за штанину, спрятав лицо у него в коленях. Жадно хватаюсь за его джинсы, отчаянно пытаясь не выпустить ткань. Папа дрожащей рукой треплет меня по голове.

Кто-то подходит сзади, отцепляет мои пальцы и поднимает меня в воздух. Я кричу и извиваюсь, протягивая к папе руки через мужское плечо.

— Папочка, помоги мне! Я не хочу уходить! Папочка!

Смятение в его отчаявшихся глазах пугает меня. Папа ко мне не подходит, он просто не может. Его лицо мокрое от слез. С двух сторон от папы стоят полицейские и придерживают его руками, чтобы он не мог броситься за мной.

Я умоляюще смотрю на отца. Мне просто хочется, чтобы он подошел и сказал, что слухи, которые ходят по школе, — это неправда. Папочки не делают того, о чем шепчутся люди. Он любит маму, и меня тоже.

— Я найду тебя, Лара. Богом клянусь, мы снова будем вместе. Проклятье, Миранда, ты же знаешь, что я этого не делал. Ты знаешь!

Его слова не успокаивают. Полицейский передает меня маме. Я прячу лицо в ее волосах и рыдаю все время, пока мы спускаемся и садимся в машину, готовую умчать нас вдаль. Что, если я больше никогда не увижу дома?

Туман рассеивается, и я снова вижу библиотеку, чувствуя пульсирующую в висках кровь. Вокруг меня столпились люди. Замечаю на полу рассыпавшееся содержимое сумочки и подползаю поближе, чтобы сгрести все обратно. Под столом вибрирует телефон, на экране светится одно слово.

Мама.