Чтение онлайн

Алекс прошипел и замер. Мы не шевелились несколько секунд, а когда я немного расслабилась, привыкнув к боли, он начал двигаться.

Каждый толчок отдавался в теле острым возбуждением и сумасшедшей болью.

Я кусала губы и царапала спину Алекса, а он ласкал языком мою шею, ушко, пытаясь облегчить боль.

Алекс ускорился, и я всхлипнула, не сдержавшись.

— Чёрт, маленькая, прости, — прошептал парень, ещё несколько раз с силой толкнулся и, рыкнув, замер.

Я чувствовала, как член внутри меня пульсирует, и даже эти движения отдавались болью.

Когда Алекс вышел из меня, я резко свела ноги, надеясь, что это поможет, и перевернулась на бок. Боль прошла, но неприятное тянущее чувство осталось. А я всё равно улыбнулась. Широко и искренне, прикрыв лицо руками.

А когда Алекс лёг рядом со мной и крепко прижал к себе, уткнулась носом в его потную грудь и чуть не разрыдалась от счастья.

Я с Романовым. Он обнимает меня после секса. Только что целовал и шептал нежности. Довёл до оргазма.

Конечно, как и любая девушка, я представляла свой первый раз. Но даже в мечтах не была настолько счастлива.

Мы лежали в обнимку и молчали долгие минуты. Я чувствовала, как сердце Алекса размеренно бьётся под моей ладонью, плотно прижималась к парню всем телом, стараясь слиться в одно целое. Вдыхала его запах, пыталась запомнить его, чтобы, когда придёт время уходить, не так сильно скучать до новой встречи.

Я испытывала целую гамму чувств, главным среди которых была любовь. И сильнейшее чувство благодарности.

Благодаря Алексу, отцу не нужно уезжать. В один час все мои переживания схлынули, растворившись в воздухе.

— Алекс? — позвала шепотом.

— М-м-м?

— Спасибо.

Романов хмыкнул.

— Ещё ни разу мне не говорили спасибо за секс, — весело сообщил парень.

— Я не об этом, — снова прошептала, — я знаю, что ты просил за моего отца.

Александр ничего не ответил. Его рука, всё это время поглаживающая мою обнажённую спину, замерла. Он молчал с минуту, и я не шевелилась, чувствуя возникшее напряжение.

Романов отстранился, перекатился на другую сторону кровати и, присев, сказал:

— Не стоит меня благодарить. К тому же, он всё равно отказался. Мне надо в душ.

И Алекс вышел из комнаты, оставляя меня в полнейшем смятении.

Что значит отказался? Сам отказался продлить контракт?

Захотелось срочно позвонить отцу, но телефон остался в рюкзаке. Хотела дождаться Алекса и спросить, что он знает, но Романов почему-то всё не приходил.

Зачем он пошёл в гостевой душ, когда в его комнате есть собственный? Почему оставил меня одну? Почему не возвращается?

Тревожное предчувствие закралось в душу. Я укуталась в одеяло, прикрыв наготу и начиная замерзать. Мозг подкидывал картины страдающей отвергнутой Ребеки. Тут же в воображении возникал отец, собирающий чемоданы с улыбкой на лице. Я не знала, о чём думать и из-за чего переживать.

Папа не может бросить меня по собственному желанию. Он не может поступить так со мной. Он знает, как сильно я к нему привязана. И всё же…

А Алекс всё не идёт. Он тоже бросит меня, добившись своего?

Нет. Не может быть. Он так нежно целовал меня, так смотрел. Романов не может быть таким прекрасным актёром.

Хотя, Александр безупречен во всём…

Я думала и ждала. Ждала и думала. А Романов так и не возвращался.

Измученная и уставшая, я уснула в постели одна.

Я распахнула веки, и первое, что бросилось в глаза — электронные часы на прикроватной тумбочке.

Четыре часа утра.

Я спала часов семь, но чувствую себя абсолютно разбитой. Потому что Алекса нет в постели. Он так и не вернулся ко мне.

Что за дурацкие качели? Сначала я переживаю из-за предстоящего отъезда отца, не понимаю, что делать с Романовым. Затем я абсолютно и безусловно счастлива, а теперь готова умереть. Хочется залезть под одеяло и спрятаться там навсегда.

Но это не моё одеяло.

Алекс сказал, что отец отказался продлить контракт. Папа бросает меня. И Алекс тоже.

Я не дура, мне не нужно повторять дважды. А то, что Романов ушёл сразу после секса и оставил одну до утра — красноречивее слов.

Почему не прогнал сразу? Проявил благородство? А что скажет утром? Маша, я больше не нуждаюсь в твоих услугах… Что ж. Я мечтала, чтобы Романов отменил спор…

Пожалуй, я не хочу ничего слышать.

В любом случае, я не жалею. Я была счастлива. Впервые за долгие-долгие годы. И не стала бы ничего менять.

Я влюбилась в него, как дурочка. Сдерживала свои чувства, старалась ненавидеть, игнорировать, оставаться равнодушной. Но влюбилась. Это уже произошло. И я никогда не стану жалеть о случившемся. Это было здорово. Вот только теперь вдвое больней.

Я поднялась с кровати и стала собирать разбросанную по полу одежду. Здесь вперемешку были и мои вещи, и вещи Алекса — он выходил из комнаты полностью обнажённым. Покрывало валялось смятой кучей у подножия кровати, одеяла сбились, простынь собрана сломанным веером — всё напоминало о том, что здесь происходило совсем недавно. Так быстро всё изменилось. Я буквально рухнула с небес на землю. Как бы теперь подняться на ноги…

Быстро одевшись, на цыпочках вышла из спальни. В доме стояла полная тишина. Интересно, Романов вообще здесь?

Стараясь не шуметь, двинулась в сторону выхода, но затормозила в дверях гостиной. На диване спал Алекс. В белом халате, сидя в неестественной позе. Будто он уснул случайно, рассматривая пейзаж за окном. Его грудь мерно поднималась в такт спокойному дыханию, лицо освещалось светом далёкого уличного фонаря. Во сне он ещё красивее…

К горлу подобрался ком, глаза наполнились слезами. Я быстро отвернулась и практически бегом побежала к выходу. Обулась, надела куртку и шапку, схватила рюкзак, так и валяющийся на полу, и вышла на улицу, тихо прикрыв за собой дверь.