Чтение онлайн

На следующее утро Джо и первый помощник отправились в контору агента судовладельцев Перкинса и Эллермена – похлопотать о жалованье для себя и команды, и тут началась какая-то чертова неразбериха: во время плавания сменились судовладельцы, какой-то Розенберг купил судно в кредит, и теперь его невозможно было найти, и «Чейз Нейшнл Банк» предъявлял права на судно, и страховое общество подняло вой. Агент сказал, что они получат все сполна, он в этом уверен, так как Розенберг выдал обязательство, но это требует времени.

– А как они себе представляют, черт их побери, траву нам, что ли, жрать?

Агент сказал, что он им от души сочувствует, но придется им улаживать это дело непосредственно с мистером Розенбергом.

Джо и первый помощник постояли на панели перед конторой и выругались, потом первый помощник поехал в Южный Бостон сообщить новости жившему там старшему механику.

Был теплый июньский день. Джо пошел по судовым конторам поглядеть, не найдется ли ему служба. Потом он устал и сел на скамью в парке и стал глядеть на воробьев и гуляющих без дела военных моряков и продавщиц из магазинов, которые шли домой с работы, постукивая каблучками по асфальтовым дорожкам.

Джо две недели торчал в Бостоне без гроша в кармане. Армия Спасения пеклась о спасенных моряках – кормила их бобами, водянистым супом и огромным количеством гимнов, которые никак не привлекали Джо при его тогдашнем настроении. Он сходил с ума от желания поскорее достать денег и поехать в Норфолк к Делл. Он писал ей каждый день, но ответные письма, которые он получал на Главном почтамте, были довольно сухи. Она беспокоилась о квартирной плате, и ей нужны были весенние платья, и она боялась, что ее начальство будет недовольно, когда узнает, что она замужем.

Джо сидел на скамейках в парке и бродил между клумбами в общественном саду и регулярно заходил к агенту насчет места, но в конце концов ему надоело бездельничать и он нанялся боцманом на пароход Соединенной фруктовой компании «Каллао». Он решил, что плавание будет недолгое, а через две-три недели, когда он вернется, он уже сможет получить свои деньги.

По дороге домой им пришлось несколько дней простоять на рейде Розо на Доминике и ждать, пока паковали их груз – лимоны. Все злились на портовых чиновников, банду поганых британских негров, из-за карантина и из-за того, что лимоны не были запакованы и лихтера так медленно отползали от берега. В последнюю ночь стоянки в порту Джо и Ларри, другой боцман, дразнили молодых негров, продававших команде фрукты и вино со шлюпки под кормой; потом они как-то случайно предложили неграм по доллару за то, чтобы те доставили их на берег и высадили подальше, чтобы офицеры не заметили. Здесь пахло неграми. Улицы не были освещены. Черный как уголь парнишка подбежал к ним и спросил, не хотят ли они горного цыпленочка.

– Наверно, это негритянки, – сказал Джо. – Ничего другого сегодня уже не найдешь.

Черномазый парнишка потащил их в бар к рослой мулатке и сказал ей что-то на местном наречии, чего они не поняли, и она сказала, что им придется несколько минут обождать, и они присели и опрокинули несколько стопок хлебного.

– Наверно, она – здешняя мадам, – сказал Ларри. – Если они не будут хорошенькие, пускай проваливают ко всем чертям.

Откуда-то из глубины послышалось шипение и запахло жареным.

– Черт возьми, я бы чего-нибудь поел, – сказал Джо. – Эй ты, скажи ей, что мы хотим есть.

– Вам сейчас подадут горных цыплят.

– Что за черт?

Они допили хлебное, как раз когда мулатка внесла большое блюдо чего-то жареного.

– Что это такое? – спросил Джо.

– Это горные цыплята, мистер, так у нас называют лягушечьи лапки. Только это совсем не такие лягушки, как у вас в Штатах. Я знаю, я была в Штатах. Мы бы тех лягушек и есть не стали. А это чистые лягушки, совсем как цыплята. Попробуйте, останетесь довольны.

Они расхохотались.

– Мы платим за выпивку, – сказал Ларри, вытирая слезы.

Потом они решили, что хорошо бы подцепить девочек. Они встретили двух при выходе из дома, в котором играла музыка, и пошли за ними по темной улице. Они заговорили с девицами, и те заулыбались и захихикали и стали поигрывать всем телом. Но тут появились три-четыре негра, злые как черти, и заговорили на местном наречии.

– Давай-ка лучше смоемся, Ларри, – сказал Джо сквозь зубы, – у этих дьяволов ножи.

Они очутились в центре орущей кучи здоровенных негров, как вдруг позади них кто-то сказал по-американски:

– Тихо, ребята, я сейчас все улажу.

Невысокий человек в бриджах цвета хаки и панаме расталкивал толпу, все время что-то говоря на местном наречии. Это был небольшой человек с серым треугольным лицом и козлиной бородкой.

– Меня зовут Гендерсон, Де-Бюк Гендерсон из Бриджпорта, Коннектикут. – Он пожал им руки. – Ну, в чем дело, ребята? Все уже в порядке, меня тут все знают. Тут надо быть очень осторожными, ребята, здешний народ обидчивый, ужасно обидчивый… Пойдемте-ка лучше, ребята, выпьем. – Он взял их под руки и поспешно повел по улице. – Я сам был когда-то молод… Да я и сейчас еще молод… Конечно, вам захотелось посмотреть остров… Ну что ж, так и надо, это самый интересный остров на всем Карибском море, только очень отдаленный… Годами не видишь белого лица.

Когда они дошли до его дома, он провел их через большую оштукатуренную комнату на террасу; там пахло ванилью. Под ними лежали темные холмы, город с редкими огнями, белая громада «Каллао» и светящиеся вокруг нее лихтера. Время от времени к ним доносился стук лебедок и еще откуда-то бессвязная песня.

Старикашка налил им по стакану рому, потом еще по стакану. На жердочке сидел попутай и все время кричал. Береговой ветер принес с гор густой аромат цветов и растрепал белые волосы старикашки; они космами упали ему на глаза. Он показал на ярко освещенный «Каллао» в кольце лихтеров.

– Соединенная фруктовая… Соединенная компания воров… Монополисты… Попробуйте поторговаться с ними – ваши лимоны сгниют на пристани; это называется монополией. Вы, ребята, работаете на шайку воров, но это не ваша вина, я знаю. Ну-ка, стаканчики на вас смотрят.

Каким-то образом вышло, что Ларри и Джо запели. Старик все говорил о прядильных машинах и дробилках для сахарного тростника и все подливал им рому. Они зверски надрались. Они понятия не имели, как попали на борт. Джо только помнил темноту в кубрике и храп с качающихся коек, потом сон, свалившийся на него, как мешок с песком, и приторный, тошнотный вкус рома во рту.